Две вдовы Маленького Принца (СИ)

 - Нет, не они... Но я только что встретил эту женщину в "Ашане" на Боровой. Она работает там кассиром.
 Вячеслав вкратце поведал о встрече с матерью "принца Чихальи".
 - Ясно, - хмуро ответила Наташа, - блин, я чувствую себя виноватой. Настояла на том, чтобы вы с сестрой подали иск, а теперь эти недоумки не дают тебе покоя, уже несколько месяцев мозг вы... в смысле, выносят, - она в последний момент нашла замену крепкому словцу.
 - Нет, ты рассуждала правильно, - успокоил ее Вячеслав, - им нужно было знать, к чему привела их беспечность. Это может научить их серьезнее относиться не только к своему комфорту, но и к безопасности окружающих...
 - Да ничему этих упоротых уже не научишь, - в сердцах ответила Наташа, - горбатых могила исправит. Знаешь, как говорил наш комбат Мелешко? "Есть люди, которые слово "нельзя" понимают только когда оно подкрепляется берцем под зад или прикладом по хребту"!
 - Но в гражданском обществе так поступать не принято, - усмехнулся Томилин.
 - Я в переносном смысле.
 - И не вини себя, Наташа. Ты хотела как лучше.
 - А вышло как всегда. Все, Слава, я уже на Песочном. Выкупаюсь и попрошу Игната сдать мой билет и достать место на ближайший самолет до Питера.
 Игнатий, дворецкий в "доме со шпилем", заслуженно пользовался у хозяев репутацией волшебника - за свою способность виртуозно угадывать и исполнять их желания и потребности, разрешать самые сложные ситуации и управлять домом так, чтобы в нем все было слаженно и исправно. "Несомненно, он волшебник, - шутила Алиса, - непонятно только, зачем он косит под дворецкого!".
 ***
 Оставаться в доме со шпилем еще целую неделю после разговора со Славой и тревожного предчувствия из-за его слов "Если бы ты смогла пораньше приехать" Наташе было невыносимо. Она сразу же сдала билет и стала искать место на ближайшем борту, но с билетами творилась такая неразбериха, что даже "добрый волшебник Винтерштернов" Игнатий в этот раз не смог помочь хозяйке. В этот раз нерабочая неделя мало кого загнала в дома, напротив, люди начали так активно ездить и летать, что на ближайшие 10 дней ни одного билета на самолет до Петербурга найти не удалось даже в бизнес-классе. "Блин! - выругалась Наташа, когда Игнатий сообщил ей неутешительные новости. - Ищи поезд! Любой, лишь бы шел в Питер завтра-послезавтра! Мне нужно домой срочно, хоть на хромой козе!"
 В ожидании новостей Наташа вышла в патио и нервно закурила, глядя, как за перилами далеко внизу ревет шторм и разбиваются о прибрежные скалы огромные мутно-серые волны.
 Под навесом стояла у мольберта, колдуя над очередным морским пейзажем, вдова дяди Вилибалда Виолетта, или, как ее называли домочадцы, Лэтти. Она слышала нервный голос Наташи в приоткрытую дверь гостиной и посмотрела на нее сочувственно:
 - Не стоит так заводиться, Нати. Ничего в жизни не происходит просто так. Если некие силы ставят тебе препоны, значит, по какой-то причине тебе сейчас нельзя ехать в Питер. Лучше успокойся и подумай, кто и почему не хочет тебя туда пускать...
 - Ты прямо непротивленец Макар Жеребцов, - огрызнулась Наташа, - извини, Лэтти. Я на нервяке, вот и хамлю. Но я не согласна, что перед каждой преградой надо останавливаться и раздумывать, почему она возникла и зачем это нужно. Эдак можно всю жизнь простоять. Я рассуждаю иначе: вижу цель - не вижу препятствий... И на душе у меня неспокойно, - призналась она. - Снова Печатники приснились...
 
 Изолятор, где Наташа оказалась в 2014 году и провела почти полтора года, иногда снился ей до сих пор и неизменно этот сон был предвестником беды.
 - Может, ты и права, - Лэтти отложила кисть. - Но что ты сделаешь, если Игнатий не достанет билет на поезд? Пешком пойдешь?
 - Есть блаблакар, а есть и Бельбек, - ответила Наташа, - где, я думаю, еще остались мои армейские знакомые. Думаю, они еще не забыли, как возили десантуру на прыжки, как мы на досуге рыбу на костре запекали под винишко и песни под гитару пели на берегу... Надеюсь, они мне не откажут в маленькой услуге; долг платежом красен.
 Лэтти только покачала головой:
 - Да, Ната, вижу, ты и впрямь без тормозов. Тебя не остановят ни ковид, ни погода, ни отсутствие билетов.
 - Комбат Мелешко не раз говорил, что я на всю голову е...тая, и это верно, - Наташа закурила вторую сигарету. - Но я действительно не покоряюсь обстоятельствам, а перестраиваю их под свои нужды.
 - И я тебя понимаю, - грустно сказала Лэтти, - Жанна должна была прилететь на эту неделю сюда, но у них в общежитии какая-то девочка заболела, и всех, кто с ней контактировал, обязали самоизолироваться, и я из-за этой коронабарбары не могу к ней поехать... И тоже волнуюсь за дочь и злюсь на преграды, которые мешают нам встретиться... А что у тебя в Питере? - загорелись глаза белокурой красавицы. - Роман?
 Лэтти было 38 лет. Бывшая актриса Театра танца, богемная дама, светская львица, Лэтти прославилась еще и как модный художник-маринист и редактор поэтического альманаха. Она обожала закулисные сплетни мира искусства и имела на них безошибочный нюх.
 - Да ну тебя, Лэтти, - чтобы скрыть смущение, Наташа отвернулась и преувеличенно долго тушила сигарету о перила, - одни романы на уме!
 - Да ла-адно, - усмехнулась Лэтти, - я же видела фотки в твоем фейсбуке и читала о твоей пьесе в театре Лаврецкого! Ну, ты даешь, Нати! Шесть лет была такой правильной, даже скучной, и вдруг такое зафигачила! А он симпатичный. Приеду посмотреть, когда будет можно. Может, еще и отобью его у тебя...
 - Как бы я тебе тогда кое-что другое не отбила, - ухмыльнулась Наташа.
 ***
 Игнатию удалось достать билет только на адлерский поезд, проходящий через Краснодар. Тут же пришлось покупать и билет на междугородний автобус, подгадывая время к поезду.
 - Взял купе в СВ, - доложил Игнатий, выводя оба билета на принтер, - вы ведь предпочитаете уединение в дороге, Наталья Викторовна?
 - Верно, - Наташа благодарно улыбнулась. - Спасибо, Игнатий.
 Выезжать на автовокзал пришлось ночью, автобус отходил в шесть часов утра. Наташу отвез на своей машине двоюродный брат Гена, владелец сети кофеен.
 - Надеюсь, на этот раз предчувствия тебя обманули, - сказал он, забросив чемодан сестры в багажник автобуса, - ты позвони, когда доедешь. Куар не забыла?
 - Забудешь его, как же, - Наташа похлопала по своей сумке, - без этого "кукареку-кода", как его называет Ефим, скоро и в туалет не пустят!
 По широкой, еще почти пустой в ранний час трассе автобус шел быстро. В салоне пригасили освещение, и многие пассажиры задремали; кто-то даже похрапывал. Наташа тоже откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.