Две вдовы Маленького Принца (СИ)
- Вы что к нему пристали?! - голос Наташи, командовавшей в ВДВ боевой ротой, заставил парочку подпрыгнуть на метр. Они обернулись. У парня оказалось красное потное лицо с глуповатыми, близко посаженными глазками. Видно, что совершенно растренирован: пузатый, одышливый; сказывается чрезмерное пристрастие к пиву, закускам и бдениям у экрана. "Кисель, - подумала Наташа, - похоже, тридцати еще нет, а уже весь расплылся!" Его жена щеголяла модным макияжем, длинными ярко-розовыми ногтями и смотрела злыми глазами из-под неестественно увеличенных ресниц. Красива ли она, Наташа не разглядела из-за злобной гримасы, коверкающей лицо молодой женщины.
- А тебе чего надо? - огрызнулась блондинка. - Иди куда шла, тетя, не с тобой разговаривают!
- Давай, катись, пока я добрый, - подхватил ее муж. "Тряпка. Корчит из себя крутого мачо, а сам у жены под каблуком со всеми своими телесами. И в такой физической форме, что ему любой курсач-первогодка в десантуре тумаков насует - он и охнуть не успеет!"
Наташа поняла, что это и есть супруги Фетюковы, родители "чихающего мальчика". И ее охватил гнев. Значит, отец Вячеслава заболел и скончался из-за них - этой вульгарной девицы со стервозным подвизгом и ее недалёкого подкаблучника-мужа.
Наташа вспомнила ледяной полумрак Софийского собора, вздрагивающие от слез плечи Елены Прокофьевны, мать и сестру Вячеслава, оцепеневших от горя; самого Славу с красными глазами на бледном измученном горем лице... Им не позволили даже открыть гроб на панихиде, чтобы в последний раз поцеловать мужа, брата и отца - врачи предупредили, что эта разновидность ковида может быть опасна даже спустя три дня... Эти же идиоты даже не осознают, что натворили, и теперь искренне считают себя невинными жертвами, а Славу пытаются взять измором или на испуг - "Вот так с нами связываться, будь мы хоть сто раз не правы - все равно покажем кузькину мать и Солнце заставим светить как нам удобно!" И таким только раз уступи - подомнут под себя, запрягут и поедут. По дурости своей дров наломают на две деревни с лишком.
Наташа быстро оценила силы противника. С этим сырым верзилой она справится за пару минут. А если его жена полезет царапаться или хватать за волосы, ей ткнуть двумя пальцами в солнечное сплетение, чтобы полчаса разгибалась - это хорошо помогает охладить боевой пыл. Ничего сложного, бывало в рукопашной и похуже...
- Да пошел ты! - в свой голос Наташа вложила все презрение к этой парочке. - Фетюк!
Она не знала, помнят ли эти горлопаны знаменитую поэму Гоголя из школьной программы и знают ли, какой смысл вкладывал в это словцо Ноздрев, браня своего зятя. Но по лицу парня увидела, что все-таки задела его. Не поняв слова, он по интонациям понял, что его нелестно обозвали. Так. Отлично. Пусть раскипятится посильнее и кинется на нее первым. Тогда, даже если она его в ответ и отправит в нокаут, это будет законная самозащита.
- Ты что сказала?! - красное лицо толстяка побагровело, как спелая свекла. Он угрожающе обернулся к Наташе всем корпусом. - Ты чего, борзая?
- Ты что, бессмертная, что с нами так разговариваешь?! - затрясла белой гривой его жена.
- Ишь, расхрабрились, - Наташа перестроилась так, чтобы при маневрах за ее спиной не оказались поребрик или скамейка, зорко следя за супругами (не пропустить бы атаку). - То двое на одного, то на женщину. Герои на букву "х"!
- Вот я женщин вообще-то не обижаю, - потряс перед ее носом толстым, как сарделька, пальцем Фетюков. - Но если какая-то сама нарывается...
- Оставь ее в покое!!!
Вячеслав неожиданно прыгнул вперед и, ловко маневрируя, обрушил на Фетюкова град точных и крепких кулачных ударов, тесня его от Наташи. Тому ни разу не удалось достать артиста ответным ударом. "Как Давид и Голиаф, - подумала Наташа, глядя на их поединок. Более субтильный и уступающий Фетюкову по росту Слава одолевал более тяжеловесного противника, почти не встречая сопротивления.
Боковым зрением она увидела, как блондинка подобрала с клумбы (ландшафтный дизайн, альпийские горки) один из круглых булыжников и подбирается к дерущимся, нацелившись на затылок Томилина.
Реакция Наташи была молниеносной. Первый удар она отбила, второй блокировала, а на третьем поймала Фетюкову за запястье, сжала. Камень выпал из рук скандалистки.
- Руку сломала! - ойкнула блондинка.
- Запястье онемело, - успокоила ее Наташа, - через полчасика пройдет. Может, за это время ты успокоишься и включишь мозги. И поймешь: чтобы суд вынес решение в вашу пользу, вам наоборот надо тише воды держаться! А если вы будете на людей бросаться и подкарауливать их по углам - какой ненормальный судья на вашу сторону встанет? Будешь потом виноватых вокруг искать! В зеркале лучше поищи!
- У тебя самой дети-то есть? - патетически выкрикнула Фетюкова, теряя кураж перед Наташей.
- Есть. И я не поехала бы с ним на экскурсию, видя, что он нездоров. Мне здоровье сына и соблюдение правил техники безопасности во время пандемии важнее кэшбэка в турфирме.
Блондинка не нашла, что ответить, и явно задумалась над словами Наташи о поведении в преддверии суда. А Наташа не без изумления наблюдала, как легко и пластично двигается Вячеслав. Он словно на эспадронах дерется. И вот-вот одолеет здоровенного Фетюкова.
***
Толстяк запыхался и дышал все тяжелее, а движения стали неуверенными. Он уже жалел, что они с женой затеяли это выяснение отношений с жалобщиком. Кто мог подумать, что этот тихоня, обалдевший, когда Тонька ему букетом заехала, окажется таким воякой? Казалось, что таких, как он, только и прессовать - сроду не догонят, как отпор дать, утрутся и все стерпят, утешая себя мыслью "Зато я не унизился до их уровня!"...
Его нога запнулась за поребрик, и Фетюков, матерясь, плюхнулся на необъятный зад. У него вздулась скула и был подбит глаз. Парень выглядел уже не злобным, а растерянным.
- Дурак! - заорала на него жена. - Вот и поговорили! Даун! У нас суд на носу! Какого... ты на него полез? Еще одну телегу хочешь?
Она стукнула мужа сумочкой по голове. Наташа уже давилась смехом. Все понятно: родители "Чихальи" собирались потихоньку припугнуть Вячеслава, вынуждая его забрать заявление. Они были уверены, что скромный интеллигентный молодой человек спасует перед их агрессивным натиском и будет легкой добычей. Но не учли двух факторов: Слава пришел в театр не один, и оказался способен прекрасно постоять за себя. Наконец и до небольшого умишка Фетюковых дошло, что скандалами они только испортят себе репутацию. Сейчас, когда органы опеки ставят вопрос о лишении их родительских прав, это очень некстати.
"Дошло до жирафа, - подумала Наташа, - я неплохо умею убеждать даже самых упоротых оппонентов в своей правоте!"
С парковки для гостей раздался автомобильный выхлоп. Прибыл еще один театрал. Фетюкова этого не слышали, самозабвенно ругаясь друг с другом.
Через минуту в аллее появился почетный гость спектакля, Павел Евсеев, чиновник, который обещал устроить труппе гастроли на Ближнем Востоке перед Новым годом. Евсеев был видной личностью в Петербурге и за его пределами. На службе о нем говорили: "Строг! Но суровее всего с себя спрашивает". Он ухитрялся успевать повсюду, а по количеству работы, которую успевал выполнить за один день, превосходил, наверное, даже Юлия Цезаря. И еще - 45-летний Евсеев стабильно входил в пятерку самых красивых и обаятельных мужчин отечественной политики. Иногда он поднимался на второе, а то и первое место. И ниже пят ого не опускался никогда.