Две вдовы Маленького Принца (СИ)
В фойе к Наташе подошел Лаврецкий:
- Натали, ну, где тебя носило? Я один тут отдуваюсь, встречаю гостей. И Евсеев тоже продинамил, обещал приехать на торжественное открытие, и запропастился...
- У него возникли срочные и неотложные дела, Костя, - Наташа решила пока не шокировать режиссера известием об аресте одного из покровителей-меценатов театра.
- А гастроли ваши, кстати, отменяются, - подошел к ним Коган, - в связи с обострением ситуации на Ближнем Востоке. Не до спектаклей там сейчас!
- Так я и чувствовал, что еще не весь ящик Пандоры на нас высыпался, - воздел руки к небу Лаврецкий, - что там еще осталось?
- Соня Завьялова принесла заявление об уходе по собственному желанию, - ответила Белла, неспешно фланируя с бокалом шампанского и светски улыбаясь, в своем огненно-красном платье "футляр" мало похожая на ту воинственную деву, которая участвовала в задержании трех вооруженных головорезов всего полчаса назад.
- О-о-о, - закатил глаза Константин. - Господи, и чем я Тебя прогневил...
"Знали бы вы, от чего мы вас спасли, - подумала Наташа, - и от какой угрозы тебя пытался предостеречь Слава, ты бы не роптал на неприятности, а заказал бы благодарственный молебен. Слава, как Матросов, на амбразуру бросился, а вы и не заметили... Как в песне: а город подумал: ученья идут!"
Взяв с подноса любезного официанта бокал шампанского, Наташа посмотрела, как Белла и Ефим степенно прогуливаются по фойе. Кажется, все закончилось. Скоро освободят Витю. Исполнительница заказа убита. Заказчик арестован. Взят с поличным. И вряд ли теперь найдется адвокат, которому будет под силу отвести от Евсеева карающую руку Фемиды. С Уланова снимут обвинения. Наташа не знала, как дальше сложатся их отношения после всего произошедшего. Но главное - Витя выйдет из СИЗО и Новый год встретит на свободе, а не в Колпино. "Мы это сделали!"
А через полчаса, в директорской ложе, глядя на сцену, Наташа поняла, что еще ДАЛЕКО не все закончилось... Но пока об этом знает только она.
***
- Повезло тебе с женой и друзьями, - сказал Дмитрий Мальцев, провожая Виктора Уланова на выход. - Если бы они не заметили кое-какие детали и не начали носом землю рыть, так бы все и списали на убийство на почве ревности и отправился бы ты загорать на Колыму лет на восемь.
- Вы бы, конечно, списали, - кивнул Уланов. - И Густавсон выскользнула бы, и Евсеев бы свое дело до конца довел.
Они остановились, ожидая, пока откроют тяжелую створку, отделяющую Колпинский следственный изолятор от внешнего мира.
- Списали бы, - не стал отрицать Мальцев, - потому, что у нас по нескольку дел одновременно в производстве и сроки иной раз поджимают. И правда, я бы не додумался опрашивать кассиршу в гипермаркете, проверять пакетик из-под овсянки, или искать какую-то покупательницу, которая стояла за потерпевшим в очереди.
- Мне это не нужно объяснять, Дмитрий. Я специфику вашей работы хорошо знаю.
Они вышли на улицу.
- Просто люди вам верят, - Уланов поежился от ветра и натянул капюшон короткой дубленки. - Они читают о судебном приговоре и думают: было следствие, дело разбирали в суде, все выяснили и, если осудили - значит, за дело. А де-факто получается, что иной раз ничего толком и не выяснили, и человек по ошибке или из-за подставы наказание отбывает.
Мальцев развел руками:
- Преступникам спасибо скажите за то, что они нам регулярно работу поставляют. Было бы у следователя одно-два дела в работе, была бы возможность детально их разбирать, глубоко и вдумчиво. А когда восемь-десять дел в производстве, да начальство требует повышения раскрываемости, да за продлением приходится в очереди полдня сидеть... А! - Мальцев достал сигареты. - И говорить не хочется. Но ты знай, - он оставил официальный тон, - жена у тебя - дай Бог каждому такую! Она горы свернула, чтобы ты отсюда домой поехал, а не в солнечный Магадан! А что до того... Конь о четырех ногах, да спотыкается, и человек без ошибок не проживет. Главное - она потом все сделала, чтобы восстановить справедливость и тебя от клейма убийцы избавить. Несколько раз она даже жизнью рисковала. И если ты ее после этого чем-то попрекнешь, то дурак ты, Уланов! Ты знаешь, что Густавсон задержали, когда она снова направлялась в Питер? Так вот, через Даркнет мы выудили, что у нее был заказ на Когана, Измайлову и Навицкую. За сложность и срочность она взяла оплату вперед по двойному тарифу. И Евсеева мы взяли, когда он Наталью на мушке держал. Вот какого риска она не побоялась. Вот, что ценить надо!
Уланов молча возился с зажигалкой, прикрывая огонек ладонью и отворачиваясь от ветра.
- Ради меня ни одна баба собой рисковать не стала бы, не попадались мне такие! - продолжал Мальцев. - И я тебе, Уланов, на самом деле завидую!
Уланов выбросил в урну неработающую зажигалку и похлопал по карманам в поисках запасной. Мальцев протянул ему свое огниво и продолжал:
- Она ведь ни на минуту не поверила в то, что ты убил Томилина. И нас быстро убедила в том, что очевидное - не всегда правильное и не стоит выстраивать обвинение на таких соплях, как два видеофайла и пустой флакончик.
- Кстати, кто мне его подложил? - спросил Уланов.
- Барский, - ответил Мальцев, притопывая ногами по свежему хрустящему снегу. - Компьютерный "доктор". Густавсон заплатила ему. Она изначально решила: если, по плану Б, все-таки возбудят дело об отравлении, "замкнуть" обвинение на тебя. Для этого она какое-то время следила за вами, прослушивала телефон и, услышав, что ты вызвал "компьютерную скорую помощь", перехватила парня и предложила ему кругленькую сумму за пустяковое дело: всего-то подсунуть в твою спальню или кабинет флакончик. Когда Барский услышал, какую сумму она ему предлагает, больше никаких вопросов у него не возникло. Ему постоянно нужны деньги: ставки на спорт, тусовки в ночных клубах и девушки без комплексов обходятся дорого. А услышав о гибели заказчицы, парень испугался и решил быстренько сделать "чистуху", не зная, успела ли Густавсон поведать о его роли в этой истории.
***
Проводив глазами машину Мальцева, торопящегося к другому подследственному в Горелово, Уланов дошел до автобусной остановки, сел в 328-й автобус и доехал до станции метро "Рыбацкое". Впервые за без малого полтора месяца спустившись в подземку, Виктор полной грудью вдохнул ее запах, который показался ему упоительным после удушливой тюремной атмосферы. И вспомнил, что Наташа тоже любит запах сабвэя...
За эти недели Петербург сменил осеннее убранство на зимнее и активно готовился к Новому году, до которого оставалось еще неполных две недели; рановато, на взгляд Уланова, но после следственного изолятора ему отрадно было смотреть даже на изобилие праздничного декора, оленей, елок и Дедов Морозов.
Выйдя из подземки на Техналожке, он осмотрелся. Московский проспект, громадина Института, легкая поземка на тротуаре и темнеющая вдали Фонтанка - все кажется таким новым и незнакомым после тюремных стен! Тридцать четыре дня неволи... "А Наташа провела в СИЗО почти полтора года. Так что еще грех жаловаться..."