Две вдовы Маленького Принца (СИ)
- Да я не боюсь угроз, - тихо сказал он, - но... Из-за их безответственности погиб мой отец, а бабушка ребенка лежит в реанимации. И они во всем обвиняют меня. И среди зрителей кто-то мог им поверить, подумать, что я и в самом деле... - он замолчал, закусив губы. - Что мы с сестрой в самом деле виноваты...
- Да мы за тебя, если что, горой, - заверила Алиса, держа в руках пузырек с валерьяновыми каплями, - и умные люди поверят тебе, а не этим недоумкам!
- Небось хотят с тебя денег стрясти, - гаркнула Инесса, - или запугивают, чтобы ты иск отозвал... Ну, пусть только сунутся! У нас с Алисой мужья знаешь, где служат? Пусть только эта парочка еще сюда сунется!..
- Потащить больного ребенка на экскурсию, а потом негодовать, что их опека проверяет? - возмутился Стас. - А что их за такое, по голове погладить или в попку поцеловать, извините мой плохой французский, дамы!..
- Да мы привыкли, Стас, что "хранцузький" - не твой конек, - поддела его Инесса, тоже очень острая на язык.
Томилин молча встал, прошел за кулисы, так же молча переоделся и вышел. И около суток никто не знал, где он. В общежитии Вячеслав не появлялся; телефон не отвечал, и где его искать - непонятно.
***
Наташе при помощи Ольчика пришлось обойти почти всю Думскую улицу, заслуженно пользующуюся репутацией самого злачного местечка Петербурга. Даже днем одинокий полицейский не отваживался заглянуть на эту улицу, где царило разудалое веселье, и даже в прошлогодний карантин не совсем затих бесшабашный разгул.
Оля Еремеева по своей предыдущей работе хорошо знала все питейные и ночлежные заведения Думской и охотно вызвалась сопровождать Наташу. Узнав о случившемся с Вячеславом, она возмутилась: "Вот твари! Убили его отца, а теперь еще и ему грозятся! Да самих бы их за это по ...льнику! Ой, извините, сорвалось!"
Наташа чувствовала себя обязанной найти Вячеслава. Она понимала, что это с ее подачи Томилины, брат и сестра, подали иск на семью "Чихальи", а теперь все шишки обрушились на Вячеслава. Скандалисты недаром выбрали мишенью именно его - парень казался им самым безопасным противником.
Наконец-то Наташа и Ольчик его нашли, к вечеру следующего дня. И поразились перемене, произошедшей с ним перемене. Убежденный трезвенник, растягивающий на всех театральных сабантуях один бокал сухого вина, Вячеслав добивал литровую бутылку водки. От него крепко пахло табаком. Пьяным парень не выглядел - скорее, остекленевшим, застывшим. И в глазах вместо хмельной дымки была только боль. Лицо побледнело и вытянулось, скулы заострились, как у переболевшего.
Наташа при помощи Ольчика вытащила парня из-за стола, протянула подскочившему к ним бармену двухтысячную купюру - "Этого хватит? Сдачи не надо!" - и затолкала Томилина в свой "Круизер". По дороге на Фонтанку Наташа включила магнитолу. Снова пела "Агата Кристи", "Опиум для Никого". "Интересно, - вяло отреагировал Вячеслав, на секунду выйдя из оцепенения, - что у него случилось, из-за чего он так хочет "поиграть в декаданс"?.."
Радуясь, что муж в Ростове, а Младшенького няня повезла на выходные в Комарово, Наташа занялась реанимацией загулявшего артиста. Через два дня ему предстояло играть в "Эксперименте профессора Доуэля", и к этому времени Вячеслав должен быть как новенький. "А то хорош будет профессор Керн, помятый, с красными глазами и выхлопом!"
Сыграть знаменитый роман Александра Беляева на сцене придумал Лаврецкий. Он же и назначил на главные роли Вячеслава и Алису. Астаховой с трудом давалась роль Лоран - женщины, ненавидевшей Керна. "Раньше профессора играл Наумович, - говорила она Наташе, - и он изображал такого прожженного мерзавца, убийцу и вора, что его не трудно было ненавидеть на сцене. А когда Слава в ответ на мои обвинения смотрит с таким искренним недоумением и укором, я по-настоящему краснею и чувствую себя настоящей мегерой... Ведь погубив Керна, Лоран не дала ему завершить научную работу, которая произвела бы переворот в медицине и спасала бы множество жизней. Получается, моя Мари - настоящая преступница, даже в большей степени, чем Керн!" "Эксперимент" имел успех на сцене, и режиссер уже искал сценариста для "Властелина мира", и на роли Штирнера и Эльзы снова наметил Томилина и Астахову...
Наташа загнала Вячеслава в душ, заставила бросить в стиральную машину пропахшую алкоголем и табаком одежду, напоила его крепким кофе... Вячеслав почти не сопротивлялся, но Наташу пугала его безучастность; парень казался погасшим.
- Не знаю, как теперь выйду на сцену, - признался он, кутаясь в халат Уланова, - после того, что случилось... Я даже думаю... Может, мне лучше уволиться или перевестись в другой город.
- О чем вы говорите?! - возмутилась Наташа. - Вы вышли на главные роли, вас обожают зрители, вы работаете не где-то, а в театре Лаврецкого, это небывалый успех для артиста, приехавшего в Питер из другой области! И вы все хотите похерить из-за парочки кретинов, которые всех винят в том, что без мозгов родились? Я даже слушать не хочу эти глупости. Ведь сцена - это ваше призвание, вы не играете - вы живете жизнью своих героев, а это не такой уж и частый дар в наше время!
Она почти кричала, говорила резко и даже грубо, вспоминая, как майор Мелешко так же, при помощи жесткой шокотерапии, иной раз выводил солдат из посттравматического шока после первого боя или приводил в чувство запойных. "Никаких сюсюканий, - говорил комбат, - из шока надо вышибать, как из парашютного люка - сапогом под задницу! Мамочки с ними дома пускай сюсюкают, а тут армия, а не ясли!" И Наташа надеялась, что ее резкий тон и прямодушные высказывания помогут Вячеславу выйти из подавленного состояния, встряхнуться, ожить.
- А кстати, сколько вам лет, Вячеслав? - поинтересовалась она, заваривая две чашки кофе.
- Тридцать четыре, - ответил артист. - А что?
"А мне - тридцать девять, - констатировала Наташа, - на пять лет старше... Хотя, почему это меня беспокоит? Странно, что я вообще задала ему этот вопрос!"
- Вы выглядите моложе, - сказала она, - я думала, что вам еще нет тридцати.
- Уже есть, - впервые чуть улыбнулся Вячеслав.
Наташа поставила чашки на поднос и отнесла в гостиную. Следом Вячеслав принес вазочки с печеньем и конфетами. И, если бы Наташа видела, каким взглядом артист ее провожает, она бы очень смутилась...
***
Наташа успела забыть, что она дома не одна и, выйдя из кабинета покурить, вздрогнула, увидев в кресле в гостиной мужскую фигуру.
- Я вам, наверное, мешаю, - поднял голову Вячеслав, - может, я уже пойду в общежитие?
- Ерунда, - ответила Наташа, - часть комнат в квартире обычно пустует, они предназначены именно для гостей, и вы абсолютно меня не стесняете. В общаге тихо не бывает никогда - помню по армии. А вам нужно хоть немного побыть в тишине перед спектаклем, успокоиться, прийти в себя.