Я больше о тебе не мечтаю (СИ)
- Адели, что с тобой? - он практически отпихивает в сторону сына и меня, садится рядом с матерью и берет ее руки в свои ладони.
- Сердце прихватило. Сейчас все пройдет... Гаяс... - медленно выдыхает мама и обхватывает руками лицо мужчины.
- Тебе уже обо всем рассказали, да? - спрашивает он сердито.
Она кивает.
Отчим поворачивается к нам, смотрит пронзительным взглядом.
- Когда вы собираетесь официально оформить ваши отношения? - рявкает он, преимущественно глядя Кариму в глаза.
*********
- В ближайшее время...
- Мы еще не обсуждали...
Отвечаем с Каримом одновременно.
Гаяс хмурится еще сильнее. Его наши ответы, очевидно, не устраивают, но прежде чем я успеваю тщательно обдумать причину этого недовольства, начинаю тараторить.
- Мы еще не говорили о свадьбе. Понимаете, Гаяс... знаю, как все выглядит, но, я не думаю, что существует реальная необходимость нам с Каримом жениться. Ведь на дворе все-таки двадцать первый век и...
- Да хоть девяносто первый! - перебивает меня отчим гневным рыком. - Вы что считаете - это все шутки какие-то?! Побаловались, опозорили на всю Москву невинную девушку и ее семью, нас с Адели, да самих себя, в конце концов, и теперь моего внука хотите вот так грязью полить?! От тебя, Карим, я подобного вообще не ожидал... И ты... тебе лет-то сколько?! Ты же взрослый мужик с мозгами, а она - сопля зеленая! Я тебя как воспитывал?! Что, свадьбы со своей невестой дождаться не мог?! А сейчас вы мне оба хотите сказать, что это так было - ерунда, переспали, ребенка сделали и ладно?! Я всю жизнь семью считал основой всего достойного, что есть в этом мире, а вы все опозорили... Вы... все изгадили! Я свою жену и дочь хоронил, не мог смириться со смертью самого дорогого, что у меня было, а у вас только сиськи и письки на уме! А вам самое дорогое побоку и нести ответственность вы не хотите?!
С каждым новым словом лицо отчима багровеет все сильнее. Уже мама принимает сидячее положение на диване и тянется к нему, поглаживает спину и что-то шепчет, но я не слышу, да и не вслушиваюсь, потому что слова, адресованные нам с Каримом, важнее. И слышать их больно, потому что они бьют прямо в сердце. Гаяс никогда на меня не ругался, не кричал, не отчитывал так резко. И в эту минуту, я понимаю, что стоило. Может, тогда я никогда бы не сделала того, что сделала.
- Отец, достаточно. Думаю, на сегодня хватит разговоров на эту тему. Свадьба будет. Остальное - детали.
На этот раз я не решаюсь сказать что-либо против. Меня настолько выбивают из колеи слова Гаяса о семье, о ее важности и о нашей с Каримом безответственности, что я, как примерзшая, стою на одном месте и почти не дышу. Не то чтобы я не ожидала подобного, просто услышать правду в глаза оказалось тяжелее, чем представлять, как это будет. Радует только то, что на одну меня всех чертей не спустили. Кариму даже больше досталось. Теперь я понимаю, что он имел в виду, когда говорил, что отец никогда не примет нас, если мы будем жить раздельно. Он действительно не примет. Уверена, на порог нас обоих не пустит...
И сейчас, глядя, как столько лет любимый мужчина заботливо подает отцу стакан воды и моей матери платок, я думаю лишь о том, как сильно он сгибает самого себя, принимая решение жить со мной - никогда не любимой девушкой - официально оформить брак, заботиться обо мне и малыше. Он отказывается от Мадины, которую по-настоящему любил, ставит сохранение остатков достоинства ее и своей семьи выше, чем личные предпочтения.
А что делаю я? И что вообще сделала?
Сама полезла к нему в постель. Сама попросила переспать со мной. Сама пришла и рассказала о ребенке. Сама не захотела делать аборт. Все сама. И что дальше? А дальше сказка оказалась реальностью. Принц предлагает жениться, но не по любви. А принцессе вдруг стало мало. И принцесса думает только о себе. О ребенке тоже, конечно. Но вокруг принцессы и ребенка жизнь всех этих людей, в том числе принца, не крутится. Только они ее добровольно сужают до размеров жизни маленькой эгоистичной принцессы и ребенка, которого она носит. А принцесса продолжает топать ножкой и надувать губы...
Да я просто в шоке... в растерянности... Даже мама меня не поддержала особо. Да, она переживает за меня, я вижу, но и за Гаяса тоже. И мне почему-то кажется, если я буду упираться, она в первую очередь примет сторону мужа, а не мою.
Когда я переехала к Кариму и решила до родов не поднимать тему с отдельным проживанием, я как-то не ожидала, что он и Гаяс начнут настаивать на свадьбе, а мама будет сохранять нейтралитет. Развестись сложнее, чем просто разойтись. Развод - официальная процедура через суд. А когда есть совместный ребенок все еще сложнее. И мне уж тут точно ничего хорошего не светит.
Мне кажется, я только теперь понимаю, что мы с Каримом уже никогда не расстанемся. Меня затягивает в водоворот последствий всего того, что я сделала. И чем дальше, тем глубже я утопаю. Однажды я найду себя на дне, под толщей воды, откуда уже не выбраться на поверхность. Туда, вниз, меня тянет осознание собственной ответственности.
- Нимб? - обеспокоенное лицо Карима неожиданно возникает передо мной, его голос выдирает меня из мыслей. Я, оказывается, сижу в кресле, а Карим на корточках рядом. - Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
12 глава
- Все нормально... Я просто задумалась.
Мама и отчим смотрят на меня так же тревожно, как и Карим. Я расправляю плечи и спешу их успокоить, натянув улыбку на лицо.
- Правда. Я в порядке. Забыла свои витамины дома и испугалась, что пропущу прием, - чушь полная, но лучше это, чем рассказать о своих настоящих мыслях и переживаниях.
- А почему ты не проследил за тем, чтобы твоя будущая жена взяла необходмые медикаменты? - рявкает на Карима Гаяс, что я аж вздрагиваю.
Смотрю немного смущенно на сводного брата, после чего перевожу взгляд на маму и отчима.
- Да ничего... я же на учебе была. У самой из головы все вылетело... Мы все равно скоро поедем назад.
- Ты какие-то вещи хотела забрать из дома, - напоминает Карим, помогая мне подняться с кресла. - Может, в другой раз? Ты точно нормально себя чувствуешь?
- Да-да, не волнуйтесь за меня, - отталкиваю его руки, ощущаю некоторую неловкость из-за его заботы. Мама и отчим на нас смотрят. Карим так перед ними специально или он сейчас искренен? - Я все же соберу, что хотела. Там не так уж много вещей.
- Я помогу, - вызывается мама.
Через пару минут мы стоим в моей комнате, где она помогает собрать банные принадлежности и кое-что из косметики. Гаяс и Карим остались вдоем в гостиной. Уверена, Карим сейчас еще много выслушает от отца.
Мы же с мамой долго молчим. Ни она, ни я не решаемся начать разговор. В моей голове все еще крутятся мысли о бесповортности происходящего и ответственности, а о чем думает мама, я даже предположить не могу. Надеюсь только, что не гадости про меня.
- И... какой же срок? - неожиданно задает она вопрос, укладывая в пластиковый пакет флаконы с духами.
- Второй месяц, - отвечаю, краснея. - Пол еще пока не знаю. Рано.
- А ты хочешь знать заранее?
Смотрю на маму таким взглядом, будто она спрашивает о чем-то абсурдном. Ну, разумеется, я хочу знать. Как можно не хотеть? У меня уже сейчас есть потребность называть ребенка по имени; возможно, купить для него или для нее какую-то одежду, игрушки.
- Хочу. Очень.
- Скажешь, кто это будет, когда узнаешь?
Я задерживаю дыхание, глядя, как мама, поджав губы крутит пальцами ручки пакета. Ей самой будто неловко и странно говорить со мной на эту тему.
- Ну, конечно, скажу, мам. Обязательно.
- Дочка... ты ведь не страдаешь? - она резко вскидывает голову и смотрит мне в глаза внимательным и беспокойным взглядом, что в какой-то миг мне начинается казаться - мама способна видеть меня насквозь. Но это не так. И знать о моих сложностях в отношениях с Каримом, ей не нужно...