Четыре после полуночи

– Господа, сегодня особенно хороша пепси-кола, – возвестил он голосом старшего официанта, и все дружно рассмеялись.
13
Дон Гаффни догнал Лорел и Дайну у двери ресторана.
– Я решил, что мне лучше… – И, замолчав на полуслове, огляделся. – Черт. Где же он?
– Я не… – начала Лорел, и тут же раздался голос Дайны:
– Тихо!
Ее голова медленно повернулась, словно антенна радиолокатора. На мгновение в ресторане повисла мертвая тишина… во всяком случае, Лорел ничего не слышала.
– Там. – Дайна указала на кассовый аппарат. – Он прячется там.
– Откуда ты знаешь? – нервно спросил Дон. – Я ничего не слышу…
– Знаю, – спокойно ответила девочка. – Я слышу, как его ногти скребут по металлу. И я слышу удары его сердца. Оно бьется очень часто и очень сильно. Он испуган до смерти. Мне его так жалко. – Внезапно она вырвала руку из ладони Лорел и шагнула вперед.
– Дайна, нет! – крикнула Лорел.
Девочка ее словно и не услышала. Шла к кассовому аппарату, выставив перед собой руки, чтобы не наткнуться на стол или стул. Тени, казалось, поглотили ее.
– Мистер Туми? Пожалуйста, выходите. Мы не хотим причинять вам вреда. Пожалуйста, не бойтесь…
Волна крика поднялась из-за кассового аппарата. Громкого и пронзительного. Вроде бы это было одно короткое слово, но произнесенное голосом безумца.
– Ты-ы-ы-ы-ы-ы…
Крейг выскочил из-за укрытия, со сверкающими глазами, с ножом в руке, внезапно осознав, что девочка – одна из них, что она прячется за черными очками, что она не просто лангольер, а главный лангольер, что именно она созывает остальных, созывает мертвыми, слепыми глазами.
– Ты-ы-ы-ы-ы-ы…
С криком он бросился на девочку. Дон Гаффни отшвырнул Лорел в сторону и рванулся вперед. Быстро, но недостаточно быстро. В охватившем его безумии Крейг Туми мог посостязаться в скорости с любым лангольером. Он мчался прямо на Дайну.
Девочка не сделала попытки уклониться. Дайна протягивала к нему руки, чтобы обнять и успокоить.
– …ы-ы-ы-ы-ы…
– Все в порядке, мистер Туми. Не бой…
И в этот момент Крейг всадил в нее нож и выбежал в зал ожидания, по-прежнему заходясь в крике.
Дайна на мгновение застыла. Ее руки нащупали деревянную рукоятку ножа, торчащую из платья, изучая, прошлись по ней. А потом она медленно, грациозно осела на пол, став еще одной тенью в сгущающейся темноте.
 
Глава 7
 
Дайна в долине Теней. Самый быстрый тостер к востоку от Миссисипи. Наперегонки со временем. Ник принимает решение
 
1
Алберт, Брайан, Боб и Ник пустили по кругу сандвич с ореховым маслом. Каждый откусил по два раза… и от сандвича остались одни воспоминания. Алберт подумал, что такой восхитительной еды не готовила даже его мама. Желудок уже требовал добавки.
– Я думаю, нашему лысому другу мистеру Уэрвику эта часть эксперимента понравилась бы больше всего. – Ник посмотрел на Алберта. – Ты гений, Туз. Ты это знаешь, не так ли? Истинный гений.
Алберт раскраснелся от счастья.
– Это уж перебор. Я лишь воспользовался дедуктивным методом, о существовании которого напомнил мистер Дженкинс. Если два потока, двигающиеся в противоположных направлениях, встречаются, они смешиваются и образуют водоворот. Я увидел, что произошло со спичками Бетани, и решил, что в самолете может случиться обратное. Да еще ярко-красная рубашка мистера Гаффни. Она начала терять цвет, тускнеть прямо на глазах. Вот я и решил: если что-то теряет первоначальные качества вне самолета, может, в самолете эти качества начнут восстанавливаться. Вот…
– Прости, что перебиваю, – вмешался Боб Дженкинс, – но я думаю, что процесс восстановления нам надо начинать как можно скорее. Эти звуки! Но еще больше тревожит другое. Самолет – не замкнутая система. Боюсь, пройдет не так уж много времени, прежде чем он начнет терять свою… свою…
– Свою временну́ю принадлежность?
– Да. Хорошо сказано. Топливо, которое мы зальем в баки сейчас, может, и будет гореть… но через несколько часов… возможно, и нет.
 
Неприятная мысль посетила Брайана: а если топливо перестанет гореть, когда они пролетят только половину пути, на высоте 36 тысяч футов? Он открыл рот, чтобы сказать об этом… и закрыл, не произнеся ни слова. К чему говорить об этом, если что-то изменить они бессильны?
– С чего начнем, Брайан? – по-деловому спросил Ник.
Брайан мысленно прокрутил все этапы заправки. Учитывая, что его помощники играли в самолетики только в детстве, проблемы, конечно, будут. Но неразрешимых он не видел.
– Начнем с того, что я запущу двигатели и подгоню самолет к «Боингу‐727». Потом выключу правый двигатель борта, но оставлю в работе левый. Нам повезло. Этот «767» оснащен заправочным клапаном на крыле и системой вспомогательных силовых установок, которые…
Пронзительный крик перекрыл мерное похрустывание. Затем кто-то стремительно взбежал по трапу. Ник мгновенно занял боевую стойку. Но в проеме появилось бледное, перекошенное от ужаса лицо Бетани, и Ник опустил руки.
– Пойдемте! – выкрикнула Бетани. – Вы должны пойти со мной! – И тут же подалась назад, на трап.
Алберт и Брайан решили, что сейчас она свалится с крутых ступеней и сломает себе шею. Но Ник прыгнул вперед, схватил ее и втащил в самолет. Бетани, похоже, даже не поняла, что была на волосок от смерти. Ее темные глаза переполнял ужас.
– Пожалуйста, пойдемте! Он зарезал ее! Я думаю, она умирает!
Ник положил руки на плечи, наклонился к ней, словно хотел поцеловать.
– Кто кого зарезал? Кто умирает?
– Я… она… мистер Т-т-туми…
– Бетани, скажи «чашка».
Она изумленно вытаращилась на него. Да и Брайан смотрел на Ника как на безумца.
– Скажи «чашка». Немедленно.
– Ч-ч-чашка.
– Чашка и блюдце. Повтори, Бетани.
– Чашка и блюдце.
– Молодец. Тебе лучше?
Она кивнула.
– Да.
– Хорошо. Если будешь терять контроль над собой, немедленно скажи слово «чашка», и ты сразу придешь в норму. Итак, кого зарезали?
– Слепую девочку. Дайну.
– Дерьмо собачье! Понятно, Бетани. Только этого… – Ник увидел, как Брайан, а вслед за ним и Алберт направляются к трапу. – Нет! – бросил он. – Оставайтесь здесь!
Брайан служил во Вьетнаме и хорошо знал, как звучит приказ, требующий безусловного выполнения. Он замер как вкопанный, и Алберт, не такой дисциплинированный, ткнулся ему в спину. «Я это знал, – подумал Брайан. – Я знал, что он возьмет командование на себя. Вопрос был лишь – когда и при каких обстоятельствах».
– Ты знаешь, как это случилось и где сейчас наш нехороший попутчик? – спросил Ник Бетани.
– Этот парень… этот парень в красной рубашке…
– Понятно. Можешь не продолжать. – Глаза Ника горели гневом. – Эти болваны оставили его одного. Готов поспорить на мою пенсию. Что ж, больше этого не повторится. Это была последняя выходка нашего мистера Туми.
Он вновь повернулся к девушке. Бетани поникла головой и дышала часто-часто. Волосы упали на лицо.
– Она жива, Бетани? – мягко спросил Ник.
– Я… я… я…
– Чашка, Бетани.
– Чашка! – выкрикнула Бетани и подняла на него красные от слез глаза. – Я не знаю. Она была жива, когда я… вы понимаете, побежала к вам. Сейчас она, возможно, и умерла. Он ударил ее ножом в грудь. Господи, ну почему среди нас оказался псих? Разве без него мало проблем?
– И никто из вас, кому поручалось следить за ним, не имеет ни малейшего понятия, куда он убежал после нападения на Дайну, так?
Бетани закрыла лицо руками и разрыдалась.
 
– Не ругайте ее. – Алберт обнял Бетани за талию, она положила голову ему на плечо и зарыдала еще сильнее.
Ник мягко отодвинул их в сторону.
– Если кого и надо ругать, Туз, так это меня. Мне следовало остаться с ними.
Ник повернулся к Брайану.
– Я возвращаюсь в здание аэровокзала. Ты – нет. Мистер Дженкинс абсолютно прав: наше время на исходе. Включи двигатели, но пока не трогай самолет с места. Если девочка еще жива, нам потребуется трап, чтобы поднять ее на борт. Боб, останьтесь у трапа. Туми в самолет допускать нельзя. Алберт, пойдешь со мной.