Четыре после полуночи

1
Мертвую тишину, повисшую в зале ожидания после предупреждения Дайны, нарушил Роберт Дженкинс.
– У нас, конечно, есть проблемы, – заговорил он голосом опытного лектора. – Если Дайна что-то слышит, а учитывая продемонстрированные ею незаурядные способности, я склонен думать, что так оно и есть, неплохо бы знать, какая беда надвигается на нас. Мы не знаем. Это одна проблема. Недостаток топлива в самолете – другая проблема.
– Тут стоит «727», – напомнил Ник. – Подогнанный к посадочному тоннелю. Ты сможешь лететь на нем, Брайан?
– Да.
Ник посмотрел на Боба, как бы говоря: вот видите, один узел мы уже развязали.
– Предположим, что мы сможем взлететь. И куда мы отправимся? – продолжил Боб Дженкинс. – Третья проблема.
– Подальше отсюда, – без запинки ответила Дайна. – Подальше от этого звука. Мы должны держаться подальше от этого звука, от его источника.
– И сколько времени в нашем распоряжении? – мягко спросил ее Боб. – Когда это неведомое доберется сюда, Дайна? Можешь сказать хотя бы приблизительно?
– Нет, – ответила она, прильнув к Лорел. – Я думаю, оно еще далеко. Я думаю, у нас еще есть время. Но…
– Тогда почему бы нам не последовать предложению мистера Уэрвика? – спросил Боб. – Давайте перейдем в ресторан, перекусим и обсудим, что делать дальше. Еда оказывает благотворное влияние на часть организма человеческого существа, которую месье Пуаро любил называть маленькими серыми клетками.
– Мы не должны оставаться здесь, – настаивала на своем Дайна.
– Пятнадцать минут. Не больше, – не сдавался Боб. – Даже в твоем нежном возрасте ты должна знать, Дайна, что перед тем, как приступить к действиям, очень неплохо и подумать.
И тут Алберт понял, что у писателя есть свои причины перебраться в ресторан. Маленькие серые клетки мистера Дженкинса работали отлично и на голодный желудок. Учитывая более чем интересный анализ сложившейся ситуации, проведенный на борту самолета, писателю и теперь было что сказать.
«Он хочет нам кое-что продемонстрировать, – решил Алберт. – Доказать какую-то свою мысль».
– У нас наверняка есть пятнадцать минут, не так ли? – вмешался он.
– Ну… полагаю, что да, – с неохотой признала Дайна.
– Отлично, – подвел итог Боб. – Пошли. – И направился к ресторану, не сомневаясь, что остальные последуют за ним.
Брайан и Ник переглянулись.
– Пойдемте, – сказал им Алберт. – Он знает, что делает.
– Что?
– Точно сказать не могу, но идет он туда не только для того, чтобы перекусить.
Алберт последовал за Бобом, Бетани – за Албертом, остальные потянулись за ними. Лорел вела Дайну за руку. Маленькая девочка побледнела как полотно.
2
Ресторан «Девятое облако» скорее представлял собой кафетерий, с большим холодильным шкафом, в котором стояли напитки и лежали сандвичи, длинным прилавком из нержавеющей стали, двумя микроволновыми печками. Все блестело чистотой. Нигде не осталось ни крошки, ни капли жира. Посуда ровными рядами стояла на полках.
Роберт Дженкинс остановился у кассового аппарата и спросил Бетани:
– Не угостите сигареткой, Бетани?
– А вы, однако, заядлый курильщик, – добродушно ответила она, достала пачку «Мальборо» и вытряхнула сигарету.
Писатель взял сигарету, но отвел ее руку с коробкой спичек.
– Могу воспользоваться этими, не так ли?
У кассового аппарата стояла керамическая тарелка, наполненная бумажными спичками с рекламой бизнес-школы Лассаля. Наклейка на наружной поверхности тарелки гласила: «ДЛЯ НАШИХ БЕССПИЧЕЧНЫХ ДРУЗЕЙ». Боб взял коробку-книжицу, раскрыл, оторвал спичку.
– Конечно, – кивнула Бетани. – Но почему?
– На этот вопрос мы сейчас и попытаемся ответить. – Он обвел взглядом остальных.
Все встали полукругом, за исключением Руди Уэрвика, который уже добрался до холодильного шкафа и внимательно изучал содержимое его полок.
Боб чиркнул спичкой. Она оставила белый след на коричневой полоске серы, но не зажглась. Он повторил попытку, результат тот же. На третьей спичка сломалась. Большая часть воспламеняющейся головки стерлась.
 
– Однако. – Впрочем, удивления в голосе писателя не чувствовалось. – Наверное, они мокрые. Возьмем другую коробку, со дна. Те уж точно сухие.
Он запустил руку в тарелку, пара коробочек сверху вывалилась на прилавок. Алберту они показались абсолютно сухими. За его спиной Ник и Брайан вновь переглянулись. Боб выудил со дна новую коробку, раскрыл, оторвал спичку, чиркнул. Спичка не зажглась.
– Черт побери! Похоже, мы столкнулись еще с одной проблемой. Могу я позаимствовать ваши спички, Бетани?
Она молча протянула ему коробку.
– Одну минуту, – вмешался Ник. – Что вы об этом знаете, приятель?
– Только то, что дело не ограничивается отсутствием людей, звуков и запахов. – Взгляд Дженкинса оставался спокойным, но лицо заметно осунулось. – И, подозреваю, мы все допустили одну большую ошибку. Вполне объяснимую, учитывая обстоятельства… но боюсь, пока мы заново не оценим сложившуюся ситуацию, едва ли чем-то поможем себе. Вот и давайте разбираться, что к чему.
Уэрвик уже присоединился к остальным. Он позаимствовал из холодильного шкафа сандвич с салями и бутылку пива. Новые приобретения заметно подняли ему настроение.
– И что тут происходит? – полюбопытствовал он.
– Будь я проклят, если знаю, – ответил Брайан. – Но то, что я вижу, мне совсем не нравится.
Боб Дженкинс вынул спичку из коробки Бетани, чиркнул. Она тут же зажглась.
– Ага. – Он поднес спичку к кончику сигареты.
Запах дыма тут же ударил в нос Брайану, необычайно едкий, необычайно сладкий, и через секунду он понял, в чем причина: помимо лосьона после бритья Ника и духов Лорел, он чувствовал только этот запах. Впрочем, нет, улавливал он и запах пота своих попутчиков.
Боб все еще держал спичку в руках. Он отогнул крышку коробки-книжицы, поднес огонек к головкам бумажных спичек. Поначалу ничего не изменилось. Писатель водил огоньком вдоль головок, но они не загорались. Остальные как завороженные следили за его манипуляциями.
Наконец раздалось п-ш-ш-ш-с, и несколько спичек вспыхнули, чтобы, не разгоревшись, погаснуть. Щупальца дыма потянулись вверх… дым был без запаха.
Боб оглядел стоящих вокруг, мрачно улыбнулся:
– Это больше, чем я ожидал.
– Ладно, – кивнул Брайан. – А теперь расскажите нам об этом. Я понимаю…
Но его прервал возмущенный вопль Руди Уэрвика. Дайна вскрикнула и прижалась к Лорел. Алберту показалось, что у него остановилось сердце.
Руди успел развернуть сандвич с салями и сыром и надкусил его. А теперь все выплюнул на пол.
– Он протух! – воскликнул Руди. – Черт побери! Какая гадость!
– Протух? – вкрадчиво спросил Боб Дженкинс, и его глаза заблестели. – Я в этом сомневаюсь. В копченую колбасу кладут столько консервантов, что она может восемь часов лежать на открытом солнце. А мы знаем, что после отключения электричества прошло меньше пяти часов.
– Может, и больше, – ввернул Алберт. – Вы сами говорили, что наши ручные часы могут отставать.
– Да, но я не думаю… Холодильный шкаф еще не нагрелся, мистер Уэрвик? Когда вы открыли его, оттуда пахнуло холодом?
– Холода нет, хотя внутри явно прохладнее, чем снаружи, – ответил Руди. – Но сандвич – просто дерьмо. Прошу извинения у дам. Вот. – Он протянул сандвич Дженкинсу. – Если не верите, попробуйте его сами.
Боб подозрительно посмотрел на сандвич, как показалось Алберту, набираясь храбрости, откусил маленький кусочек. По его лицу Алберт понял, что сандвич действительно никакой, но выплевывать его Дженкинс сразу не стал. Жеванул раз… другой… потом аккуратно выплюнул все на ладонь. Бросил недожеванный кусочек сандвича в корзину для мусора, отправил следом и сам сандвич.
 
– Он не протух. Просто начисто лишился вкуса. Даже у риса или картофеля, сваренных без соли, есть хоть какой-то вкус. А тут он отсутствует напрочь. Все равно что жуешь бумагу, поэтому вы и решили, что сандвич протух.