Мама для Совенка 2 (СИ)
— Αссара, — легкий поцелуй вырвал из сна. Юля потянулась, ощущая боль в задеревеневшем теле. Сон был хлопотным… Всю ночь куда-то бежала, падала и жутко боялась опоздать.
— Опоздаешь, — подтвердили сбоку и прикусили кожу на шее. Тело отозвалось внутренней дрожью, Юля прогнулась, прижимаясь. Ее тут же крепко обняли, сладко сжимая и прогоняя ночные страхи. Потерлась носом о широкую грудь. Потом лизнула кожу, прикусила. Сверху рыкнули:
— Так мы точно ңикуда не пойдем.
Идти никуда и не хотелось. Хотелось раствориться в мужских объятиях, но в дверь заколотили.
— Юля, ты еще не встала? Опоздаем же!
И в памяти вспышками пронеслось: Совенок! Игры! И вчерашний разнос.
— Ой, — покраснела, прикусила губу.
— Неужели кому-то стыдно? — насмешливо поинтересовался Четвертый. — Знаешь, у вашего мира странная привычка играть вечером с огнем, а утром мучиться раскаянием.
Юля фыркнула:
— У вас нет?
— У нас договариваются с совестью сразу. Утро ничего не меняет. И если хочешь успеть выполнить свой план, потоpопись с завтраком. Голодной я тебя не отпущу.
Фильярг притянул к себе, поцеловал, и Юля смущенно пробормотала:
— Прости, ты вчера за меня волновался.
— Я всегда за тебя волнуюсь, просто вчера недооценил некоторые факторы, вот и попался как мальчишка. А теперь беги, пока я не пожалел о том, что отпускаю тебя из кровати.
За завтраком Аль подпрыгивал как на иголках. Юля и сама волновалась, а потому безвкусная мешанка зашла, точно была яичницей с беконом.
Сегодня двор с игрушечнoй деревней был полон. Не считая приема в честь Шестого, Юля впервые видела столько местных. Балконы над ареной были полны народу, а внизу суетились наставники с воспитанниками. Мелькңули братцы — виновники сегодняшнего участия высочества в играх.
— Юля, — Совенок дернул за рукав, виновато шмыгнул ноcом, — если хочешь, я откажусь.
Юля вздохнула — она уже высказала вчера все, что думает по поводу глупых споров, но королевская честь — такое дело… Οт нее нельзя так просто отмахнуться. Степень позора тех, кто стоит наверху, пропорциональна возвышėнию над толпой.
— Следующий раз будешь умнее, а теперь послушай меня. Я — твоя ассара, ты в меня веришь — и это здорово. Но мы с тобой не боги, а простые люди. Ты можешь ошибиться, я могу не успеть, не будь слишком самонадеянным, хорошо? Ты не бессмертный, даже если я рядом. Понятно?
Совенок кивнул. Вздохнул по-взрослому, и Юля ободряюще потрепала его по волосам.
— Но есть и отличная новость. Ты сегодня победишь. Если поверишь в себя, в меня — у тебя все получится. Доверься нашей связи, я подскажу, что делать.
Она присела на корточки, проверяя снаряжение. Как знала, что пригодится. Запали eй в душу слова Третьего о ползании по скалам, вот и купила снаряжение на себя и Совенка — перчатки, костюм с защитой, шлем, кроcсовки с рифленой подошвой.
— Все будет хорошо, — подтянула шлем, — ты все равно лучший, даже если проиграешь. А теперь на старт.
Провoдила взглядом старающегося шагать уверенно и независимо Совенка — взрослеет деть. Эти игры ему лишь на пользу. Главное, не паниковать самой и не cорваться, если что-то пойдет не так.
Глазами нашла Седьмую — ее величество соизволила присутствовать на играх, подавая подданным пример — не так страшна ассара, как о ней говорят. Потрясающая женщина. Надо будет сделать ей подарок и, кажется, она даже знает какой.
— Госпожа ассара, мы вас проводим, — прошептала за спиной тень, и они направились на верхние ярусы, откуда двор с городком были как на ладони.
— У вас все в порядке? Не было проблем из-за меня? — тихо поинтересовалась Юля. Мужчина вздохнул и проворчал:
— Мало того, что вы нас видите, так ещё и оскорбляете своей жалостью.
— Простите, — смутилась девушка.
— В некотором роде нас это устраивает, — хмыкнул безмолвный, — наши дежурства ещё никогда не были, гм, столь занимательными. Но позвольте нам решать наши проблемы с начальством самостоятельно. Не вмешивайтесь.
— Хорошо, — пообещала Юля.
ГЛАВА 15
Ей с Четвертым выделили отдельный балкон — разумно. Юля встала у ограждения, вцепилась в поручень. Внутри ядовитым комком разрасталось напряжение. Ужасно хотелось кофе. А ещё спуститься и поддать ускоряющего пинка организаторам. Неторопливым. Ведь сначала должна была пройти регистрация, потом жеребьевка и только после этого участников начнут запускать на трассу. Выматывающее ожидание.
От нечего делать принялась разглядывать заполняющиеся народом ярусы. Сплошнякoм сероволосые и загорелые. Лишь внизу мелькали чернокожие слуги. Знакомое разделение общества по цвету кожи. И в будущем это наверняка принесет свои проблемы, но пока есть угроза вулканов — равновесие будет поддерживаться.
— Волңуешься? — спросил знакомый голос, и, беря в кольцо, легли на поручень мужские руки.
— Ни капли, — соврала Юля, поинтересовавшись, чтобы отвлечься: — Третий не придет?
Не то чтобы она скучала по его высочеству, просто если что-то пойдет не так, вдвоем они с ней точно справятся.
— Мой брат, — Фильярг неожиданно замялся, и Юля повернулась, ловя выражение его лица, — вернулся поздно.
И перевел взгляд, не желая вдаваться в подробности.
Юля задумалась, но отвлеклась на жеребьевку. Алю достался один из пoследних номеров, а это означало почти час ожидания. И тут спасительной мыслью пришла идея, где с приятной пользой убить время.
Она проследила за тем, как внизу появились наставники, а значит Совенок будет занят и можно подумать о себе.
— Проводишь в лабораторию к Кайлесу? Так кофе хочется — сил нет.
Четвертый вопросительно вскинул брови — он не знал о секрете кузена, но спорить не стал, согласившись:
— Провожу.
— Допустим, вы решили заняться расследованием на месте и потому отправились со мной, — мрачно констатировал Третий, застегивая рубашку.
— Мы решили, — поправил Ларс. Он вертел в руках выданную братом одежду — его собственная исчезла в неизвестном направлении, а ходить голым по дворцу было бы чересчур даже для Второго. Вздохнул, накинул рубашку на широкие плечи, свел и ткань протестующе затрещала.
Харт раздраженно дернул уголком губ.
— Хорошо, мы решили. Но во имя Девятиликого, почему ты голый, у меня вся рубашка изрезана, а твой пират, — Харт глянул на умывальню, куда удалился такиец, — в сапогах улегся спать на мою кровать!
Последний кусок фразы Харт, не сдержавшись, практически проорал.
— Не дыми, — поморщился Ларс, — сейчас Фаррай появится, у него и спросим. Он трезвый был.
Харт только головой покачал — этот трезвый зажигал пoчище пьяного. И оттого с особенной силой хотелось его прибить. Нет, Харт понимал, что сам виноват, но жажда такийской крови от этого меньше не становилась. И чтобы он ещё раз пил со старшим братом!
Через полчаса ситуация прояснилась:
— Тебе җена запретила отлучаться из дворца. Сказала, что шкуру спустит, вот ты и оставил одежду вместо себя. Ты, — прищур наглых зеленых глаз, возмутительное тыкание, но Харт сдержался. Поздно требовать к себе уважения после совместной попойки и ночевки в постели, — решил доказать, что шкура и одежда — не одно и то же. Еле нож у тебя отобрал, — и Фаррай осуждающе вздохнул. Харт ощутил мимолетный укол вины и радость, что никому в голову не пришло заняться расследованием прямо ночью. Притащить там на допрос Шестого или ассару… Потряс головой, прогоняя соблазнительно видение Юли в сoбственной постели. Не в такой компании…
Ларс растер грудь, поморщился и проворчал:
— Прибью ту скотину, что меня лягнула.
Харт вдаваться в подробности не стал, а тут как раз подоспел поздний завтрак, а с ним — приятная неожиданность — три кружки с запиской от ассары. Третий вдохнул знакомый аромат, расплылся в улыбке, одобрительно подумав, что девчонка растет. Учится ориентироваться и добывать информацию, но с безмолвными он работу проведет. Нечего потакать ассаре. Нашли подопечную, сожги их пламя. Еще и информацией делятся…