Банши. Город грехов (СИ)

Боль временами дезориентирует, не позволяя трезво оценивать окружающую обстановку. А вперемешку с усталостью и эмоциональным потрясением — и подавно. Опираясь на стену ладонью, я добралась до палаты, не обратив внимания на самое главное — охраны не было. Меня редко «пасли», поэтому я попросту про них забыла.
— Василиса? — Екатерина окликнула меня, и я с облегчением повернулась.
— Мне бы обезболивающего. И тут, — кивнула на капельницу, — почти все.
— Сейчас все будет, — женщина выглядела немного бледной, но и этому я не придала значения. С наслаждением залезла на койку и прикрыла глаза. Медсестра суетливо копошилась вокруг меня, меняя капельницу. — Сейчас почувствуешь себя лучше, — боль немного отошла на задний план, и я открыла глаза, решив поблагодарить женщину. И тут же столкнулась с проблемой — зрение потеряло четкость. Я удивленно проморгалась, но это не дало никакого эффекта. Судорожно приподнялась на кровати, ощущая накатывающую слабость.
— Сейчас все будет, милая, — негромко бормотала медсестра, продолжая суетиться около меня.
— Ты что вколола мне? — осознание ошеломило меня, и затуманенный разум сложил дважды два. — Где охрана???
— Я… Милая, не переживай, — она начала заикаться. — Сейчас… — подскочила ко мне, пытаясь вернуть меня в лежачее положение.
Только вот незадача — она не совсем знала, кто перед ней. И даже мой ослабленный толчок смог ее переместить на небольшое расстояние от меня. С глухим звуком она врезалась в стерильный стол позади себя. Инструменты, лежащие на нем, с грохотом свалились на пол, как и она сама. Все движения давались мне с трудом, но я смогла вытащить катетер из руки. Подача чего-то в мою кровь остановилась — уже радовало. Но ощущения были премерзкие — в глазах двоилось, руки и ноги не хотели слушаться, координация напрочь отсутствовала. И все же в данной ситуации был и свой плюс — то, что мне вводилось, убрало боль. Я приподнялась на руках, взглядом пытаясь фиксировать то, что вижу.
— Тебе нельзя вставать! — медсестра сидела на полу, потирая ушибленную кисть.
— Я бы ее послушал, госпожа Царева, — голос со стороны входной двери заставил замереть. — Мы же не хотим, чтобы царевна поранилась, не так ли? — спустя секунду на одно из широких кресел для посетителей, стоящих у кровати, опустился человек, которого я меньше всего ожидала тут увидеть.
— Охрану… ты? — зажмурилась, внутренне матерясь на свое зрение.
— Я, Василиса, — хмыкнул Яров. — Продолжим наше рандеву? Я очень скучал.
— А я не особо. Как это по-мужски! — внезапно я расхохоталась. — Дамочка твоя? — кивнула на испуганную медсестру, медленно отползающую в сторону входной двери. — Хотя… Насрать. Что лицом к лицу без препаратов встретиться кишка тонка, а, Яров?
— Ты бы рот закрыла… — зло процедил сквозь зубы Максим.
— А то что? — губы растянулись в улыбке. — Что? Ты уже накачал меня какой-то дрянью. Что дальше? Убьешь? Изобьешь? Трахнешь? Ты в ужасе от меня, иначе бы не стал поступать как последний трус. Ты уже проиграл, и неважно каков будет исход.
— Заткнись! — игривое настроение Максима перерастало в ярость по мере того, как я его злила. Я была в ловушке, и как ни крути — его злость единственное доступное мне оружие. Гнев — мой самый излюбленный грех. Он заставляет людей совершать опрометчивые поступки и принимать неосознанные решения. А это то, в чем я нуждалась в данную минуту.
— Правда глаза колет? — пододвинула свое тело ближе к краю кровати. — Ты проиграл, потому что тут, — постучала пальцем по своей голове, — будешь навсегда проигравшим слабаком. И ничего с этим поделать не сможешь. Ни я, ни Город тебе не достанемся, потому что ты — никто. Глупый мальчишка, играющий во взрослые игры. И запугивать, и издеваться над слабыми — максимум, на который ты способен.
— Сука! — он резко рванул на меня, но не успел, потому что я перевалилась через край кровати и упала на пол. — Ты не убежишь — не сможешь просто, — кулаками ударил поверхность больничной койки. — Куда собралась??? — последнее видимо было не мне, потому что за словами послышался оглушительный выстрел и женский вскрик.
 
Внимание Ярова переключилось на медсестру, усердно пытающуюся ползти в сторону выхода. Он прострелил ее ногу, и теперь за ней тянулся кровавый след. Женщина всхлипывала и подвывала, пытаясь спасти свою жизнь. Но увы, она нарушила самое главное правило — никогда не сотрудничать с ублюдками. Карма — жестокая сука, готовая ударить в самый подходящий только для нее момент. И для медсестры он похоже наступил. Яров направился к ней, а я, воспользовавшись ситуацией, попыталась осмотреть пол. Было сложно, в глазах все расплывалось, но не так плохо, как могло бы быть. Вовремя выдернутый катетер возможно сможет повлиять на ситуацию, да и Яров похоже полагал, что того, что мне ввела Катерина, будет вполне достаточно.
Я смогла уловить среди хаоса на полу разбросанные лекарства и запечатанные стерильные шприцы. Пальцами нащупала разбитую ампулу и поднесла к глазам. Вот оно! Название отпечаталось в мыслях, и я углубилась в дальнейший поиск. Искренне надеялась на то, что найду хоть что-то. Судорожно хватала одну за другой разбросанные ампулы и пузырьки и подносила к глазам, пытаясь прочитать названия. Не то, нет, нет, нет… Черт, и это тоже не то. Не обращала внимания на то, что творилось за мной, потому что знала, что как только Яров закончит с Катериной, сразу же вернется ко мне. И к этому хотелось быть готовой хоть как-то.
— Нет! Вы же сказали, что я смогу уйти! — Катерина взвизгнула, когда Яров, присев на корточки рядом с ней, приподнял ее за волосы. — Я же все сделала! Как Вы и просили!
— Расстрою тебя, дорогуша, — протянул издевательски. — Я соврал.
Заметила откатившиеся под кровать ампулы, и поползла к ним. В голове было только одно — несмотря ни на что бороться до конца. До последнего вздоха. Оказавшись под койкой, подхватила найденное. В ладонь легла прохлада стекла, и я развернула ампулу в поисках букв. Бинго! Губы растянулись в довольной улыбке. Женский вскрик заполнил пространство больничной палаты, скрывая шум разрывающейся упаковки от шприца.
— Пора спать, дорогуша, — по звуку стало ясно, что Максим ударил женщину несколько раз головой о поверхность пола. Та еще раз вскрикнула и затихла — если она после такого выживет, и ее не постигнет участь «овоща», будет чертовски удачливой. — Василиса? Ты чего затихла? Аааа, — голос раздался совсем рядом. — Ну что ты как маленькая? От меня не спрячешься, — стальным хватом обхватил мои обнаженные лодыжки и потянул на себя, вытаскивая из-под кровати. — Сопротивляться бесполезно, — он навис надо мной, хватая за волосы. Наклонился к шее, вдыхая запах кожи и проводя носом по изгибу до мочки уха. — Бесполезно, — хрипло выдохнул прямо мне в ухо. — Бесполезно злить. У меня слишком грандиозные планы на тебя, чтобы просто грохнуть в порыве ярости. Бесполезно прятаться.
— А кто сказал, что я прячусь? — к моменту, когда он вытащил меня, я уже успела сделать то, что задумала.
— Что? — не понял Яров. — Надо бы еще добавить тебе — а то что-то разговорчивая больно! — пробормотал себе под нос.
— Я лишь уравниваю шансы, — координация оставляла желать лучшего, однако мне удалось крутануться в его руках, несмотря на цепкий хват, и воткнуть шприц с препаратом ему в плечо. — Приятных ощущений, придурок, — нажала на поршень, вводя лекарство целиком.
— Суууука! — он взвыл, отпуская мои волосы и отскочил от меня. — Ты что ввела мне, тварь????
— Решила, почему бы не поделиться с тобой этой наичудеснейшей дрянью? — прохрипела, цепляясь за край кровати. — И как оно?
— Я убью тебя! — он покачнулся, опираясь на стену.
— А как же замуж и все включено? — саркастично спросила, переместившись по кровати к стойке капельницы. — Эх, Максимка! А я-то уже напланировала!
— Уничтожу! — он направил на меня пистолет и выстрелил. Грохот оглушил, как и внезапно появившаяся боль в плече. Мне повезло — препарат подействовал на него также, как и на меня, и координация его покинула. Поэтому и пуля прошла лишь по касательной, разрывая кожу. Подхватила поднос со стола и швырнула им в мужчину. Он увернулся, но потерял равновесие и рукой схватился за выступающий контур стены, пытаясь скоординироваться.