Банши. Город грехов (СИ)

— Мне все равно кто он. Теперь я во главе. Теперь я — глава семьи, — Дима самодовольно улыбнулся.
— Глава семьи? — Царь расхохотался, отплевываясь кровью. — Ты бы никогда не стал во главе. Ты бесхребетный, ни на что не годный соплежуй, — он все хохотал, чувствуя, как немеет тело.
— Иди к черту! — Дима вновь навел пистолет в лицо отца, и взвел курок.
— Долго мне его ждать придется, сын. Потому что он будет с удовольствием жрать тебя здесь, — хохот Царя прервал оглушительный выстрел.
Дима удовлетворенно улыбнулся, вытер пистолет от отпечатков и выкинул в ближайшие кусты. Чувствовал себя освобожденным и счастливым. Главный мучитель его жизни больше никогда не заговорит с ним. Не тронет его. Он удалялся от места казни, никак не подозревая, что ожидало его в будущем.
Царь никак не ожидал, что фраза об отвратительном папаше была отнюдь не в сторону Василисы. Незнакомец уже пустил корни в его семействе. И как оказалось, не желая марать руки его кровью, он нашел того, кто с радостью бы замарал их.
Однако Царь не просто так носил свой титул. И даже сама Смерть не смогла помешать ему выкинуть джокер в судьбы оставшихся.
И даже горя в аду, он будет хохотать от осознания того, что за ним осталось последнее слово. И пуля в лоб — это не конец. Это лишь начало.
  
Глава 34. Мой? Мой!
 
Счастье. Не могу сказать, что когда-либо в полной мере ощущала его. Моя жизнь представляла собой американские горки, где каждая старая боль граничила с новой. И лишь редкие периоды мнимого затишья дарили умиротворение. Я воспринимала все, происходящее со мной как данность, и всеми силами старалась выправить ситуацию. Просто не видела смысла в том, чтобы сетовать на свою судьбу. Я не искала счастья, мне всего лишь был необходим покой.
Проснувшись в горячих объятиях, не сразу открыла глаза. Хотелось еще продлить это мгновение, так похожее на счастье. Хотя… Сравнивать мне было не с чем. После мероприятия мы уехали вместе. Амир, не спрашивая моего мнения, отвез к себе домой. Эта ночь отличалась от всего, что происходило между нами в последнее время. Страсть уступила место нежности. Мы молча держали в объятиях друг друга, осознавая перемены в наших жизнях. Украдкой дарили поцелуи, наслаждаясь ощущением единения.
— Притворщица, — хриплый ото сна шепот вызвал непроизвольную дрожь на моей коже. — Как спалось, снежинка? — он сдвинулся, оказавшись прямо надо мной.
— Знаешь, я все-таки против идиотских прозвищ, — не открывая глаз, улыбнулась.
— Ты же знаешь, что мне как-то все равно, — Амир прикусил мою нижнюю губу. — Жалеешь?
— Еще не успела, — закинув руки на шею, притянула его ближе и прильнула к губам в поцелуе. — Нет, пока не жалею, — оторвавшись от мужчины, подмигнула. — Если еще и накормишь…
— Кто бы мог подумать, что тебя просто вкусно накормить нужно было? — смешок Амира был таким непривычным.
— Это все твои круассаны.
— Думаю, что это еда руками. Повторим? — легкий поцелуй в нос застал меня врасплох. Это было немного дурашливо и безумно мило. И совсем не вязалось со Зверем.
— Если будет вкусно, я на все готова.
— Что ж, госпожа Царева. Я тебя за язык не тянул, — почувствовала, как его пальцы ласково прошлись по обнаженной коже. — Предлагаю проверить, на что ты готова…
— Блин, Сеитов! Что ты все опошляешь? — мужчина резко защекотал меня, и я захохотала. — Черт! Прекрати!
— И не подумаю.
— Ах, так! — увернулась от его нападок, и оказалась у него на спине. — Получай! — укусив за плечо, сделала попытку пощекотать его.
— Не прокатит, — Амир стряхнул меня, вновь оказываясь сверху. Собственно говоря, я не сильно сопротивлялась. Прижав меня к постели своим телом, жадно впился в губы, отгоняя все мысли и оставляя лишь голые чувства. Позже мы все-таки выбрались поесть. Правда это уже был не завтрак — скорее поздний обед. Или полдник. Какая к черту разница? Верно, никакая. Потому что все чаще меня посещало ощущение, что когда мы вместе, время замирает. Есть только мы и наши чувства. Остальное подождет.
 
Жадность — вторая натура любого человека. Она ожидает своего часа в каждом из нас, в любой момент готовая перерасти в неконтролируемое желание овладеть и потреблять. Испробовав что-то безумно понравившееся, уже никогда не сможешь оторваться. Это будет твоим наваждением, твоим вторым дыханием, твоим всем.
Я стала очень жадной. И всем придется с этим смириться, иначе я просто заставлю.
***
Работа сегодня отступила на задний план. Четко обрисовав обязанности своим подчиненным, решили, что этот день будет только нашим. Я же упоминала свою нездоровую любовь к панорамным окнам и потрясающим видам? У Амира было и то, и другое. Продолжение вечера в горячем джакузи под открытым небом с видом на темный лес и темные воды озера? О, дааа… Заверните мне все. Купальника у меня не было, поэтому я просто осталась в накинутой ранее на обнаженное тело рубашкой моего мужчины. Моего… Снова и снова произносила это словосочетание про себя, довольно облизываясь мысленно. Амир прихватил с собой пару бокалов и бутылку красного вина. Мне не нужен был алкоголь — я уже давно была опьянена. Им. Хотелось, чтобы эта эйфория никогда не заканчивалась.
— Хочешь выпить? — уголком губ улыбнулась и кивнула на бутылку, которую он опустил на темно-серые плиты около резервуара с водой.
— Смотря что ты имеешь в виду, — хищно улыбнулся мне в ответ. — Думаешь, тебе будет удобно в этом?
— Иначе я не наслажусь джакузи.
— Не переживай. Я помогу с этим, — на нем были лишь низко сидящие шорты, под которыми уж точно ничего не было. Я проверяла.
— Если у тебя под рукой нет купальника, я останусь в том, что есть, — спустившись вниз, заняла место на небольшом выступе под водой. Сразу под ним начинались каменные ступени, ведущие вниз, в основной бассейн. Жидкость вокруг меня бурлила, и часть рубашки намокла, облепливая кожу. Облокотилась на руки, глазами созерцая уже вечереющее небо.
— Хм… Как знаешь, — послышался всплеск неподалеку от меня, и меня обдало небольшими брызгами. Пусть остудит пыл, ему полезно. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в шум воды.
— Тебе только дай волю! — пробормотала тихо. — А я бы еще поплавала…
Вода успокаивала и приятно грела кожу.
— Знаешь, — около моего уха раздалось теплое дыхание. — Мне не нужно твое одобрение. Сам возьму…
— У тебя просто феноменальный слух. Не поделишься секретом?
— Нет. Как же я тогда потом будут слышать все колкости, брошенные тобой? — низкий грудной смех раздался совсем рядом. — Некоторые секреты должны оставаться секретами.
— Ты, — он не дал мне договорить, впившись в губы поцелуем. Во рту появился терпкий сладковатый привкус вина, и я судорожно сглотнула напиток, переданный таким интимным способом. Чувствуя, как излишки стали тонкими струйками стекать по подбородку, вступила в его игру. Соприкасаясь, наши языки вызывали табун мурашек возбуждения на коже.
— Не открывай глаз, — потребовал осипшим голосом. — И даже не думай двигаться… — г губам прикоснулась что-то прохладное. Высунув язык, медленно провела по поверхности и поняла, что это горлышко бутылки. — Я же сказал, — резко произнес мужчина, — не двигайся, Василисаааа…. — прохладная жидкость стала стекать по моему рту, по обнаженной коже подбородка и шеи прямиком к одежде. Облизывая губы, впускала в себя пряный вкус алкоголя. По горлу прошел жар, вырывая из меня приглушенный вздох, смешанный со стоном. Полы рубашки с треском распахнулись, и прохлада напитка достигла ключиц, стекая на грудь и живот. Сильные пальцы Амира соприкасались с моей кожей, хаотично размазывая по ней вино. — Чееерт… — хрипло выругался, и я ощутила прикосновения шершавого теплого языка к возбужденным соскам. Он обводил каждый, покусывая и зализывая, его руки продолжали скользить по моему обнаженном телу, и от этой ласки мои руки начали подрагивать. — Не двигайся, — рыкнул мне в ухо, прикусив мое плечо. Его рука спустилась под воду, лаская внутреннюю часть бедра, поднимаясь все выше и выше. Пока я не ощутила его пальцы в себе. — Хочешь посмотреть? Знаю, что хочешь…