Банши. Город грехов (СИ)
— Где Шаман? — Амир поставил пустую чашку на стол.
— В хитросплетениях любви, — хохотнул в ответ Богдан.
— Кощей, я серьезно.
— Все-все, понял, — отсмеявшись и уловив настроение друга, быстро продолжил. — Нашел себе какую-то бабу, которая пеленой на глазах стала. Молодая совсем. Точно лет на десять, если не больше младше его. Забрал в свою берлогу, приручает поди. Или обряды шаманит, — увидев тяжелый взгляд Амира, добавил, — короче, он сейчас весь в бабе. И в прямом, и в переносном смысле.
— Пускай застегивает ширинку и выдвигается на дело. Узнайте, кто посмел с этой дрянью сунуться к нам. Я пока доложу в Совет.
— Вечером заедем, — блондин поднялся на ноги и, кивнув на прощание, направился к выходу.
— Миш, спасибо. Приберись тут.
— Да, Амир Каримович.
Очень скоро мужчина оказался в своем кабинете и, опустившись в кожаное кресло, взял в руки папку, которую положил его безопасник. Постучав по дубовой поверхности пальцами, одним движением откинул титульник. Губы тронула диковатая ухмылка, больше напоминающая оскал.
— Так вот ты кто. Что ж, неожиданно, — он откинулся в кресле, пролистывая содержимое папки. Тишину нарушила трель айфона. Мужчина, продолжая читать, не обращал на него никакого внимания. Включилась голосовая почта.
— Совет ожидает Вас в 20.00, — автоматический женский голос стих.
Амир посмотрел на наручные часы. День ожидался весьма непростым, к тому же в его расписание добавился еще один пункт. С угольно-серыми волосами и потрясающими глазами цвета льдов самой Антарктиды.
***
Проснулась я в отвратительном настроении. Все-таки не просто так врачи советуют восьмичасовой отдых после насыщенного дня. Но, как и всегда, впрочем, когда хочешь что-то или чего-то ну очень сильно, все идет через задницу. Жирную такую и дряблую задницу.
Звон будильника застал меня как раз на самом пикантном моменте моего сна, и я с недовольством открыла глаза и стрельнула ими на возмутителя моего беспокойства. Попыталась закрыть глаза и нырнуть в прекрасное забытье, но была бесстыже прервана сигналом вновь. Тяжело вздохнула и приподнялась на кровати. Мои руки по привычке взвились вверх, растягивая все тело, а одеяло сползло вниз, открывая обнаженную кожу. Затем по привычке встала вначале на правую ступню, затем на левую. Хотите верьте, хотите нет, но этот дикий и своеобразный ритуал настраивал меня на нужный лад. Не то, чтобы я была по приметам, но вставать любила только с одной ноги. Выпрямившись, прошла в ванную и зашла за стеклянную ажурную перегородку. Дотронулась до встроенного монитора, и стена, ранее казавшаяся темной, стала прозрачной, открывая вид на густой темный лес. Какой вид! Он, словно глоток свежего воздуха, насыщал меня и заряжал на весь день. Повернувшись снова к монитору, нажала пару кнопок, и мое тело стали окутывать теплые струи воды. Прикрыла глаза, смакуя остатки сна. Заносчивый ухмыляющийся брюнет забрался в мои сны, совершенно бесстыже нарушив мой привычный покой.
— Мда… — вздохнув, пробормотала. — Слишком много событий для нескольких дней, — закончив утренние банные процедуры, прошла в гардеробную, оставляя мокрые следы на каменном полу.
Никогда не любила вытираться полностью — хотела сохранить свежесть и прохладу утреннего душа как можно дольше. Наскоро натянув кружевное белье, обтягивающие черные бриджи для верховой езды, короткий топ идентичного цвета, собрала волосы в высокий пучок. Наносить макияж не стала — в этом не было никакой необходимости, только увлажнила немного лицо сывороткой и кремом.
Спустившись на кухню, сделала ароматный чай и неспешно позавтракала. Часы показывали половину седьмого утра, а это означало, что вскоре появится обслуживающий персонал и мои подчиненные. Скинув посуду в раковину, направилась к выходу из дома и, быстро надев высокие черные кожаные сапоги, вышла наружу.
Август в этом году радовал прохладными утренними часами. Немного поежившись, направилась в сторону от дома, вдыхая холодный воздух.
— Васек! — я развернулась в сторону голоса и заметила Инну, бодрой походкой направляющуюся в мою сторону от темно-синего джипа.
— Что-то ты не для работы одета, — иронично заметила я, продолжив свой путь. — Платье не будет мешать говно убирать?
— Ну Вась, подожди. У меня к тебе просьба, — подруга догнала меня, хотя на таких-то каблуках это было весьма непросто. — Ну прости. Ты весь день не отвечала вчера на мои звонки!
— И ты никоим образом не догадываешься почему, — распахнула двери конюшни и услышала бодрое приветствие своих подопечных. — Смена через 30 минут, — начала привязывать резные деревянные двери.
— Вась, мне очень жаль, что я нашла приключений себе… нам… на задницу. И мне очень жаль, что тебе пришлось меня выгораживать. И я больше никогда не возьму никакую дрянь себе в рот, — сбивчиво тараторила Инна.
— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — подошла к просторному хозяйственному помещению и начала вбивать программу подачи корма. Через пару минут послышался тихий шелест заполняющихся кормушек и резервуаров для воды.
— Мне нужен выходной, — более тихо проговорила подруга, обратив на себя вновь мое внимание. Повернувшись, уперлась взглядом в подругу.
На ней сегодня красовалось шелковое платье цвета голубой волны чуть выше колен на тонких бретелях, открывающее спину и больше походившее на ночнушку. Белья на ней не было — наряд выдавал это с потрохами. Тяжело вздохнула, обдумывая ситуацию. Вот если бы не наше прошлое, я бы… Даже не буду представлять, что я бы сделала в этот момент. Уже давно я поняла, что спасение утопающего — напрасное дело. Инна каждый день тонула во всех соблазнах этого города, не совсем осознавая плату, которую он потребует взамен. Невозможно кого-то спасти, если он сам того не хочет. Былая крепкая дружба уже давно перешла в статус близких знакомых. И только в дань уважению нашего общего прошлого, я поддерживала хрупкое равновесие между нами.
— По поводу?
— Вась, я кажется встретила любовь всей моей жизни. Он ласковый, добрый, обходительный…
— Довольно, — жестом руки оборвала ненужный мне разговор. — Это последний твой внеплановый выходной до конца года. Еще раз не придешь на работу — больше тебя здесь ждать не будут. Это не означает разрыв нашего общения. Но это будет разрывом наших трудовых отношений.
— Я поняла, Вась, — она ослепительно улыбнулась. — Завтра буду как штык, и расскажу тебе все подробности, — подбежав ко мне, чмокнула меня в щеку и ускакала назад к машине, вскоре оставив после себя только визг шин.
Через полчаса тишину начали нарушать посторонние звуки — к месту своей работы начали прибывать люди. В моем подчинении было немного людей — я очень ценила свое уединение. Дом и придомовую территорию обслуживали приятная женщина 45 лет по имена Светлана и ее муж Сергей, которому в этом году стукнул полтинник. А мою гордость — конюшню на шестьдесят голов и прилежащие к ней угодья — два конюха — Костя и Петя, трое наездников, занимающиеся непосредственно лошадьми — Катя, Артем и Саша, ветеринар — серьезный пожилой мужчина Виталий. Территория была полностью автоматически охраняемой — по всему периметру ее окружал каменный высокий витиеватый забор, всюду были камеры и датчики движения. Ко всему прочему в моем штате числилось два охранника — Семен и Виктор, но они больше были нужны для того, чтобы следить за всей этой автоматической лабудой. Ну и мой личный водитель Слава, который периодически помогал с решением различного рода вопросов. Все они ценили и уважали мою любовь к тишине и немногословности, а я в свою очередь высоко оценивала их трудолюбие и непредвзятое отношение.
День набирал свои обороты, и уже к обеду я выполнила многое из того, что планировала. Скоро намечались серьезные соревнования по троеборью, в которых я обязана была принять участие, также ожидалось пополнение в наших рядах — четверо кобыл должны были вот-вот дать потомство. И совсем недавно я весьма удачно заключила пару сделок на продажу нескольких верховых.