Инсургент (СИ)
— Но миллиард — это огромные деньги! — Хейг, как Магистр выразил общее мнение присутствующих. — Мы не можем себе позволить изъять из оборота столь крупные суммы в столь короткие сроки…
— Ой-ой-ой! Бедные вы мои! Сейчас расплачусь! — с фальшивой слезой в голосе воскликнул я. Затем уже вполне серьезно продолжил: — Напомните мне за какой срок двадцать пять лет назад вашей организации удалось собрать десять миллиардов фунтов стерлингов? Не помните? Так я вам напомню. Два дня, и на счета Его Королевского Величества Альберта Третьего поступил означенный денежный перевод. А это, в переводе на российские рубли, без малого двадцать миллиардов, так что я еще очень щедр к вам.
— Тогда была совершенно иная финансово-политическая ситуация… — попытался вякнуть Пьетро Бонзони фактический владелец Большого Американского и Афро-Евразийского каналов (в иной реальности Панамского и Суэцкого), но, наткнувшись на мой суровый взгляд, тут же сдулся и замолчал.
Убедившись в том, что мои слова проняли присутствующих едва ли не до печенок, я решил завершить нашу весьма продуктивную встречу.
— На этом, господа, наша встреча закончена. Вам самим решать, жить дальше или сдохнуть в муках. Свой гешефт я однозначно получу не от вас, так от ваших наследников. И еще раз напоминаю — один косой взгляд в сторону России, или хотя бы фартинг на раскачивание внутриполитической системы и наказание будет быстрым и жестоким. Еще один момент, насчет роспуска вашего ордена я, пожалуй, слегка погорячился. Если вам будет угодно, пусть орден Золотого Тельца существует и дальше. Так что играйте в ваши «тайные» игрища, только не заигрывайтесь уж слишком. Засим имею честь откланяться.
Выйдя на свежий воздух, пешком направился в Женеву. При этом наблюдал за тем, что творится в только что покинутом мной помещении.
Какое-то время там царила полная тишина. По всей видимости, народ переваривал кардинальный поворот в их жизни. Затем в трапезной поднялся оглушительный гвалт. Каждый норовил обвинить в своих бедах кого-то из присутствующих, но основной шквал упреков достался бедному Теодору Хейгу. Поскольку всё происходящее походило на перебранку базарных торговок, не поделивших «клевое» место, я отключил следящее заклинание.
На следующий день Годфрид Ван Хельсинг стоял на перроне Восточного вокзала столицы Швейцарской республики в ожидании скорого подхода Берлинского экспресса. Спустя трое суток поезд Берлин-Владимир успешно прибыл на Минский вокзал столицы Российской Империи. Теплое летнее утро. Погода и время суток располагают отправиться прямиком в Кремль. Воронцова Андрея там хоть и не ждут, но когда меня останавливали подобные мелочи? Вопрос риторический.
Глава 19
Глава 19
И в эту
тишину
раскатившийся всласть
бас,
окрепший
над реями рея:
'Которые тут временные?
Слазь!
Кончилось ваше время'.
В. В. Маяковский
— Ваня, Ваня, какое же ты говно! Ты же абсолютно не приспособлен к той непосильной ноше, которую попытался взвалить на себя…
Ну да, сидим в покоях тет-а-тет с Иоаном Шестым Бельским. И я в лицо нерадивому царю рублю правду-матку. Вот такой я прямой, несгибаемый и непримиримый к чужим слабостям, что тот лом.
Вы удивлены? В этом я не сомневаюсь. И наверняка у многих появились разного рода вопросы о том, каким образом мне удалось проникнуть в святая святых Российской Империи, а именно в рабочий кабинет Кремлевского Дворца Его Величества?
А вот с этим всё просто. На территорию Кремля я вошел через ворота Вознесенской башни, под заклинанием отвода глаз. Стража хоть и была защищена от ментальных воздействий, но только не против мага моего уровня. Впрочем, не стану заниматься самохвальством, но что есть, то есть. Преодолев внешний периметр царской охраны, направился к главному зданию Владимирского Кремля. Личину голландца Ван Хельсинга сбросил с себя еще по пути от железнодорожного вокзала к центру столицы. Смешно было наблюдать реакцию кучера — на привокзальной площади — в коляску садился один человек, а в конечную точку он привез совершенно другого. Пришлось ошарашенному мужику выдать трешку, ибо (не мной подмечено) бабки решают всё, в том числе и нервические стрессы излечивают моментально. Ну это я так, для общего сведения.
Итак иду я к царскому дворцу и чувствую себя эдаким персонажем компьютерной игры, достигшим божественного уровня. Что против меня нынешнего вся императорская гвардия и многочисленный штат одаренных? В бараний рог всех бравых вояк скручу, а чародеев Дара лишу. Ну да, я силен и могуч, я гоняю стаи туч… Прям Карабас-Барабас из той несостоявшейся оперы. Теперь осталось с главным Буратино разобраться, и еще с кучей Буратин помельче рангом. Имею возможность всех тут разом поубивать. Но не для того я сюда прибыл, чтобы безобразия нарушать. И вообще, бардака на Руси предостаточно, так что не стоит добавлять хаоса еще и от себя. Тем более, у меня на это царство-государство весьма и весьма широкие планы. Впрочем, об этом чуть позже.
У начальника караула у парадного входа царского дворца при виде опального боярина и государственного преступника волосы на голове дыбом встали, аж фуражка приподнялась. Раньше не знал, что подобное в принципе возможно. Гвардейский майор настолько растерялся, что на время дар речи потерял. Чтобы привести военного в чувства, воздействовать ментально на его мозги я не стал. Дождался, когда парень сам придет в себя и велел вызвать кого-нибудь из ведунов.
На его телефонный звонок тут же примчалась группа одаренных во главе с Иваном Артемьевичем Прокудиным, весьма сильным чародеем уровня «ведун», занявшим место погибшего при взрыве царского поезда Пестеля Ивана Кузьмича. При виде добровольно припершегося во дворец опального боярина у главного мага государства Российского глаза на лоб полезли, прям как у того рака. Мужчина, несмотря на опытность в политических интригах, определенно растерялся.
— Андрей Драгомирович? Какими судьбами? — только и нашелся, что сказать чародей. Благо не приказал своим подчиненным тут же напасть на меня с целью захвата или уничтожения. Похоже, газетки иностранные почитывает, а там много чего интересного понаписано. Для человека неглупого несложно связать некоторые загадочные события, произошедшие в Лондоне и на юге Франции, с одним ведуном. Вообще-то, к отражению атаки я готов. Пусть попытаются, мигом бездарями станут.
На всякий случай, я все-таки прозрачно намекнул Прокудину на бесполезность подобных попыток:
— Уважаемый Иван Артемьевич, я знаю вас как человека разумного и не любителя рисковать как собственной жизнью, так и жизнями своих подчиненных. Вы верно поступили, не отдав какого-нибудь крайне опрометчивого приказа своим людям в отношении меня. Уверяю, моего потенциала достаточно для того, чтобы сравнять Кремль с землей вместе со всеми присутствующими здесь, при этом с моей головы волоса не упадет. Вам понятно?
На что физиономия главного мага империи скуксилась, как от сильной зубной боли.
— Более чем, — выдавил он охрипшим от волнения голосом. — Судя по данным нашего аналитического отдела, именно вы причастны к уничтожению Форин-офиса и ещё к кое-каким загадочным, но менее значимым событиям. Так что ваш потенциал нам известен, и я не стану отдавать своим подчиненным, как вы сказали, «опрометчивых» приказов. — Кажется, моя плодотворная «беседа» с иерархической верхушкой тайного ордена Золотого Тельца все-таки прошла мимо внимания общественности, иначе именно данное событие было бы главным для Прокудина. Вот и хорошо, лишние знания — лишние печали. — Итак, насколько я понимаю, противиться вашей воле, лишь множить никому ненужные жертвы. Судя по вашему поведению, господин Воронцов, вы также не склонны к бессмысленному насилию. Так чего же вы хотите?