Божественные истории (ЛП)

Я остановилась, тьма окружила меня. Я прижала Ареса к груди.
‒ Мой титул не имеет никакого отношения к нашему браку.
‒ Он имеет самое непосредственное отношение, и мы оба это знаем.
‒ Ты не можешь забрать у меня власть…
‒ Могу и, если ты расторгнешь наш брак, заберу, ‒ пригрозил он вкрадчивым голосом. ‒ Я совершил несколько ошибок. Больше они не повторятся. Я прошу тебя о прощении и молю не срывать злость на невинных.
‒ Из-за тебя среди нас больше нет невинных, ‒ мои глаза увлажнились. Я опустила взгляд на сына. Мой титул или моя гордость. Вот выбор, к которому он меня принуждает. Потерять всё, над чем я работала, все мои заслуги перед советом… или жить рядом с богом, который лгал мне обо всём.
Наверняка вся наша семья в курсе. Посейдон и Деметра ‒ однозначно, и Деметра ничего не скрывает от Гестии. А вот Аид вряд ли. Он бы мне сказал…
Я сделала неверный выбор. Надо было подождать. Аид бы так со мной не поступил. Я должна была прислушаться к нему, к нашей сестре, к голосу разума… Но я была ослеплена сладкими обещаниями Зевса и своей непомерной гордыней. Я-то верила, что он изменился ради меня. Очевидно, я ошиблась. И теперь из-за моей глупости пострадает весь совет.
Нет. Я не позволю ему разрушить всё, над чем мы работали. Что бы там себе ни думал Зевс, у каждого из нас равное право голоса. И пока те близнецы не появились на свет, пока он не нашёл способ ввести их в совет, у него есть только один голос.
‒ Я останусь с тобой, ‒ с трудом выдавливаю я, глядя на нашего сына. Моего сына. ‒ Я не прощу тебя, но останусь. Взамен ты пообещай мне, что больше никогда не приблизишься к той женщине и её детям.
Молчание, сменившееся тихими шагами, когда он подошёл ко мне.
‒ И ты позволишь ей родить?
‒ Я освобожу её от её бремени.
Он положил руку мне на спину, жар между нами был горячее, чем огонь в кузнице.
‒ Хорошо. Я твой и всегда буду твоим.
Я развернулась к нему и вышла в коридор.
‒ Нет, это ложь, ‒ прошептала я и, не желая слушать очередное враньё, убежала к сестре.
* * *
Следующие несколько дней я ждала новостей. Я избегала своих обязанностей перед миром и супругом, чтобы Зевс прочувствовал, каково это ‒ править без меня. Возможно, в первые дни после войны он мог справиться сам, но сейчас мир стал намного больше, и в одиночку за всем не уследить. Рано или поздно он поймёт, как сильно я ему нужна.
Я ушла к Деметре: ночевала в её покоях и ходила по земле вместе с ней, показывая Аресу все красоты этого мира. Ему, кажется, нравилось: он смеялся и разворачивал личико к солнцу. Я обходила стороной озеро, у которого помогла раненому птенцу, потому что если бы Зевс захотел меня найти, то направился бы туда в первую очередь. А я не хочу быть обманутой снова.
‒ Со временем станет легче, ‒ сказала Деметра, пока мы гуляли по пляжу с белым песком в поисках ракушек для Ареса. ‒ Постепенно боль и злость угаснут.
‒ Но как прежде уже ничего не будет, ‒ горько ответила я. ‒ Я больше никогда не стану такой счастливой, какой была, когда верила всем его обещаниям.
‒ Счастье ‒ это выбор, сестра, ‒ отметила она, подобрав коралл. ‒ У тебя есть чудесный сын, который любит тебя почти так же сильно, как ты его. Разве этого недостаточно, чтобы радоваться жизни?
‒ Иногда. Большую часть времени. Но часть меня всегда будет растоптанной из-за того, что сделал его отец.
‒ Тогда спрячь эту часть и никому не показывай, даже самой себе. Сосредоточься на хорошем, и когда-нибудь быть счастливой станет так же просто, как…
‒ Гера.
Морской бриз донёс до нас голос Зевса. Деметра замолчала. Я напряглась. Ну вот, этот момент настал.
‒ Нам не о чем с тобой говорить, ‒ сказала я, не оборачиваясь. ‒ Уходи.
‒ Это ты сделала, да? ‒ он схватил меня за плечо и дёрнул на себя, разворачивая. ‒ Ты послала того змея за Лето…
‒ Я же сказала, что освобожу её от её бремени, ‒ выпалила я, вырываясь из его хватки. Арес заплакал. ‒ Я не виновата, если ты понял мои слова как-то иначе. Но уж кто точно виноват, так это ты, за то, что она вообще оказалась в такой ситуации. Их смерть останется на твоей совести.
 
Его рот вытянулся в тонкую линию. Я ожидала увидеть ярость и боль потери, но его лицо выражало лишь раздражение.
‒ А вот тут ты ошибаешься, ‒ тихо произнёс он. ‒ Они выжили. И ты больше никогда не узнаешь, где я спрятал Лето.
Нет. Невозможно. Я в ужасе уставилась на него. Деметра положила ладонь на моё плечо, но этого мало, чтобы успокоить меня.
‒ А что с близнецами?
‒ Они теперь со мной на Олимпе, ‒ ответил Зевс. С тем же успехом он мог стереть моё сердце в пыль. ‒ Когда они подрастут, то тоже войдут в совет. Афина тоже будет жить на Олимпе, чтобы помогать мне с ними, и скоро пополнит наши ряды.
Афина, Афродита, близнецы. Плюс четыре голоса, послушных воле Зевса.
Вот и всё. Мы проиграли. Я села на песок, качая Ареса, который не переставал плакать, но мои мысли были где угодно, но только не здесь. Это только вопрос времени, когда Зевс свергнет нас с сёстрами.
Я не знала, как долго сидела на пляже, греясь под солнцем и слушая шум волн, разбивающихся о берег в нескольких шагах от меня. Деметра осталась рядом со мной. Арес потихоньку успокоился, а вот я так и не могла найти душевного равновесия, сколько бы ни пыталась.
‒ Всё кончено, ‒ прошептала я, когда Зевса уже и след простыл. ‒ Их четверо, а ещё и Посейдон всегда на стороне Зевса.
‒ Ты не знаешь этого наверняка, ‒ пробормотала Деметра. ‒ Может быть, они вырастут самостоятельными. Афина ‒ смышлёная девочка, я не могу представить, чтобы она отказалась от своих убеждений.
‒ Она ненавидит меня за то, что я заняла место её матери. Она не станет поддерживать меня ни в одном вопросе, особенно если для этого придётся пойти против отца.
Деметра засомневалась.
‒ Даже если так. Но, может, Афродита…
‒ Она его любимица, ‒ слова застряли в горле, мне пришлось буквально выдавливать их. ‒ Она будет соглашаться с ним во всём, лишь бы он любил её сильнее всех.
Она погладила меня по волосам.
‒ Это ещё не конец света. Будут и другие дети, и другая расстановка сил.
‒ Он даже не прикасается ко мне. Догадывается, что я что-то задумала. Даже он не настолько туп, чтобы считать, что я так быстро его простила.
‒ Тогда нужно просто подождать.
‒ Мы не можем терять время.
Деметра вздохнула и поцеловала меня в висок.
‒ Всё наладится. Обещаю тебе, всё будет хорошо.
Я отвернулась. После всех нарушенных обещаний от тех, кого я любила, её слова больше ничего для меня не значат.
‒ Даже если он бросит всех своих нынешних любовниц, что ему помешает завести новых?
‒ Ты права, ‒ медленно ответила она. Волны уже добрались до наших лодыжек. Долго мы тут не просидим. ‒ Боги не меняются.
Зевс уж точно.
‒ И что тогда? Сколько ещё внебрачных детей он заведёт?
‒ Не знаю, ‒ тихо ответила она. ‒ Полагаю, столько, сколько захочет.
‒ А у меня остаётся только Арес. У меня никогда не будет дочерей. Не будет других сыновей. Если только…
Я остановилась. Ну конечно же. Почему я не подумала об этом раньше? Это ведь очень просто: использовать слабость Зевса против него же и набраться терпения…
‒ Если только?.. ‒ переспросила Деметра. Я не ответила. ‒ Гера, что ты задумала?
Я развернулась к ней, не в силах скрыть улыбку.
‒ Если только не перехитрить его. Я могу обмануть его, как он обманул меня.
Она нахмурилась.
‒ Ты и так в неустойчивом положении. Зачем снова рвёшься на поле боя?
‒ За тем, что когда он выберет себе новую любовницу ‒ а это всё равно произойдёт, мы все это понимаем, ‒ ей буду я.
* * *
Я весь сезон бродила по пляжам. Деметра присматривала за Аресом, и хотя мы придумали убедительное алиби на случай, если Зевс захочет найти меня, оно нам не пригодилось.
Я не ожидала, что это сработает. Надеялась, да. Использовала все свои способности, чтобы привлечь его внимание, но всё равно не верила по-настоящему, что моя затея обернётся успехом.