Божественные истории (ЛП)

Сделав глубокий вдох, я постучалась. Придумаю что-нибудь. У каждого есть слабость.
‒ Секундочку! ‒ откликнулась Афродита. Через занавески я услышала её хихиканье, какую-то возню и, если мне не послышалось, мужское бормотание. ‒ Входите!
Я настороженно вошла внутрь. Афродита лежала на кровати, чуть ли не сияя, на её губах играла улыбка. Как я и подозревала, она была не одна. К стене прислонялся Арес. Похоже, их отношения были не только в его мечтах.
‒ Здравствуй, Афродита, ‒ начала я. ‒ Арес. Я не помешала?
Арес открыл было рот, но Афродита не дала ему ответить:
‒ Ничего такого, что нельзя было бы отложить. Прости, ты хотела поговорить с ним?
‒ Вообще-то я пришла к тебе, ‒ я развернулась к сыну. ‒ Можешь оставить нас на минутку, мой мальчик?
Он театрально вздохнул, словно я попросила его подержать землю на плечах вместо Атланта.
‒ Ладно.
‒ Люблю тебя, ‒ я поцеловала его в щёку. Он неохотно чмокнул в ответ и вышел из комнаты. Как только мы с Афродитой остались одни, я подошла ближе к ней:
‒ Прости, что без предупреждения.
‒ Ой, да всё нормально, ‒ она махнула рукой. Сев на кровати, она начала перебирать пальцами свои золотые кудри. ‒ Рада встрече. Арес не говорил, что ты собираешься в гости на Олимп.
‒ А я и не в гости, ‒ я выдавила улыбку, будто это было моим решением. ‒ Я вернулась домой.
Она просияла и бросилась ко мне быстрее, чем я успела отпрянуть. Заключив в объятья, она расцеловала меня в обе щеки.
‒ Это же замечательно! Арес непременно обрадуется… Он очень скучал по тебе.
‒ Я тоже по нему скучала, ‒ я аккуратно убрала её руки и села на край кровати. ‒ Я была удивлена, что вы стали так… близки. Неужели Зевс всё-таки отказался от идеи выдать тебя замуж?
Афродита скривилась.
‒ Ох, не совсем. Ну… То есть вроде как это инициатива Гефеста. Хотя папуля не дал мне отказаться.
‒ Погоди, ‒ нахмурилась я. ‒ Хочешь сказать, что ты выйдешь замуж за Гефеста?
Она мрачно кивнула.
‒ Не, он, конечно, хороший парень и всё такое, но… просто не в моём вкусе, понимаешь? Я бы предпочла сама выбирать, но… ‒ она пожала плечами. ‒ Папа главный в совете.
Всё складывалось настолько идеально, будто сами мойры вмешались. Возможно, так и было. Я не винила Гефеста ‒ понятное дело, что всё это замысел Зевса, который прекрасно понимает, что я буду сильно переживать, если мой сын женится на девушке, которая его не любит. Но тем самым Зевс, сам того не подозревая, создал все условия для того, чтобы попасть в ловушку.
Я накрыла её ладонь своей ‒ самый яркий жест привязанности, который я когда-либо к ней проявляла.
‒ А что, если бы ты могла сама выбрать себе мужа? Или вообще не выходить замуж?
Её глаза загорелись.
‒ Ты можешь поговорить с папочкой и переубедить его?
‒ Нет, ‒ медленно протянула я. ‒ Но я могу стать той, кто будет отвечать за организацию браков между богами.
Она нахмурилась.
‒ Я не понимаю. Этим же занимается папа.
‒ Только потому что он во главе совета, ‒ я сжала её руку. ‒ Сегодня будет голосование, которое определит, останется ли он главным или нет. Когда мы вшестером создавали совет, мы планировали устроить его так, чтобы все имели равное право голоса. Всё по справедливости.
‒ Но все и так имеют равное право голоса, ‒ заметила она, меж её бровей пролегла складка.
‒ Нет, это не так, ‒ мягко не согласилась я. ‒ Из-за того, что у Зевса так много детей, которые всегда его поддерживают, он продавливает свою волю. Как с твоей свадьбой, например, хотя ты не хочешь замуж за Гефеста. Но если мы восстановим совет, каким он был раньше…
Я немного отстранилась, наблюдая за её выражением лица, пока она обдумывала мои слова.
‒ Но ведь меня тогда не будет в совете.
‒ Вовсе нет, вы все останетесь в совете для обсуждения важных вопросов. Но окончательное решение будем принимать мы вшестером, только и всего. Как это и было задумано изначально.
‒ Ох, ‒ она накручивала пряди на палец. ‒ И если я поддержу это предложение, то ты позволишь мне выйти замуж за Ареса?
‒ Или не выходить замуж вовсе, если захочешь, ‒ повторила я. ‒ Ты сама будешь определять свою жизнь.
 
Её розовые губы медленно растянулись в улыбке.
‒ И нам не придётся сидеть на всех этих унылых собраниях?
‒ Только по желанию. Мне нужен лишь один твой голос сегодня, и всё будет так, как ты захочешь.
Афродита светилась от счастья.
‒ Договорились. Это же просто замечательно… Спасибо огромное, Гера! ‒ она снова обняла меня. ‒ Я очень скучала по тебе, правда.
Я погладила её по волосам. Это было так просто. Даже слишком просто. Я понимала, что пользуюсь её невежеством, но не испытывала угрызений совести. Всё будет так, как и должно было быть с самого начала. Это единственный способ восстановить баланс сил. Пора положить конец монополии Зевса в совете, и неважно, догадывается ли Афродита о последствиях своего решения или нет. Я всё делаю правильно.
‒ Я тоже скучала по тебе, ‒ пробормотала я и, к собственному удивлению, осознала, что это чистая правда.
* * *
Всё получилось. Мне нужно было всего семь голосов, и я их получила.
Аид. Гестия. Деметра. Арес. Гефест. Я сама. А теперь ещё и Афродита.
Я пришла в тронный зал задолго до начала собрания. Я скучала по своему трону ‒ по тому ощущению силы и власти, которое исходит от него. Всегда удобный, он как будто только и ждал меня в своих объятьях. И пока я ждала прихода всех остальных, рядом ходил мой павлин, курлыкал и подставлял голову, чтобы я его погладила. Всё пройдёт хорошо. Всё уже решено.
Я победила.
Совет начал собираться. Сначала пришли сёстры, затем Посейдон, за ним младшее поколение. Аид прибыл вовремя. Последним вошёл Зевс, его золотые волосы сияли в солнечном свете. С ним был ещё один новый мальчик ‒ слишком маленький для своего трона, поэтому он сидел у ног Зевса. Очередной бастард, значит. Как мило.
‒ Объявляю собрание открытым, ‒ начал Зевс, хотя это я всех созвала. Он встал, от него исходила аура силы, как обычно, но сегодня она воспринималась как щит между нами. Словно бы он ощущал напряжение и знал, что теперь я его враг. ‒ Начнём с того, что…
‒ Прошу прощения, ‒ с напускной вежливостью вставила я и поднялась. В эту игру могут играть двое. ‒ Но, кажется, это собрание должна проводить я.
‒ Напротив, я веду все собрания, независимо от того, кто всех созвал.
Я сузила глаза.
‒ И как ты можешь вести собрание, если не знаешь повода?
‒ О, сегодняшнее собрание я смогу провести, даже не сомневайся, ‒ он указал на мой трон. ‒ Пожалуйста, сядь.
Все члены совета до единого смотрели на меня. Я поймала взгляд Аида, но отрывисто кивнул. Не стоит нарываться на скандал, когда мне очень важно доверие совета, и хотя это был большой удар по моей гордости, я всё-таки села.
‒ Спасибо, ‒ Зевс выпрямился во весь свой рост. ‒ Мы собрались сегодня здесь, чтобы обсудить серьёзное дело, угрожающее самой основе нашего существования. Измену.
Я застыла. Что он такое говорит?
Зевс развернулся ко мне, от него исходила золотистое свечение.
‒ Правда ли, Гера, что ты провела весь день, убеждая шестерых из нас проголосовать за то, чтобы лишить моих детей их тронов и свергнуть меня как короля?
Мне понадобилась каждая крупица моей выдержки, чтобы сохранить самообладание. Кто ему сказал? Я посмотрела на Деметру, но она хмурилась в замешательстве. Кто же тогда?
Афродита. Мой взгляд остановился на ней. Она смотрела на свои ладони, её щёки горели алым. Предательница.
У меня не было иного выбора, кроме как идти на конца. Зевс может бросаться громкими словами, но всё решает большинство голосов. Я встала.
‒ Не знала, что обсуждение возвращения к естественному порядку вещей может расцениваться как измена.
‒ И что же, по-твоему, является естественным порядком вещей? ‒ съязвил Зевс.
Я расправила плечи, принимая царственный вид.