Кирпичики (СИ)
— Можно не заморачиваться и надеть те же сарафаны, — ответила Катя, мило улыбаясь.
Так мы с ней беседовали ни о чём битых полчаса, после чего я наконец перешёл к сути дела.
— Послушай, дорогуша, — сказал я ей, допив свой коньяк (а совсем неплохим он оказался), — ты ведь меня не просто так позвала, верно? Дело же какое-то у тебя ко мне есть — так ты выкладывай, не стесняйся.
— Какой ты проницательный, Саша, — ответила она. — Всё так и есть, дело у меня к тебе… небольшое, но важное. Возьми меня к себе на работу. А то время идет, а так и просижу всю жизнь на входе в райком.
— Ты знаешь, — ответил я, — об этом пока рановато говорить — я ведь только-только в руководство попал. В штаб МЖК. А в конторе этой при штабе я вообще пока никто и звать меня никак — старший инженер по капстроительству. Но я тебя услышал и пометку в записной книжке сделал. В течение августа что-нибудь на твой счёт сообразим…
— А ещё лучше, если б ты меня замуж взял, — выложила остальные карты Катя.
— У меня как бы есть уже одна жена, — весело отвечал я, — а многоженство у нас преследуется уголовным кодексом. Так что этот вопрос тоже откладывается на некоторое время. Ещё вина?
Катя от второго бокала отказалась, тогда я рассчитался (всего-то 35 рублей с копейками, по-божески) и мы вышли на узенькую Маяковку с трамвайными путями посередине.
— Ты где живёшь? — спросил я, и тут же выяснилось, что примерно там же, где и я, через две улицы от Свердлова. — Ну значит нам по пути, сейчас машину поймаю.
— На метро же можно, — робко возразила она.
— На метро долго и скучно, — ответил я махая рукой проезжающим жигулям и волгам.
— А откуда у тебя столько денег? — задала она интересный вопрос, — что и на кафе хватает, и на такси. Неужели на заводе так хорошо платят?
— Да не смеши мои тапки, — ответил я, — стописят там в лучшем случае выдают. Просто я недавно устроился в одно малое предприятие, там аванс выдали.
— Интересно, что за предприятие, чем занимается? Может я там тоже пригожусь?
— Это вряд ли… оно делает туннельные микроскопы и разную прочую электронику. В туннельных микроскопах разбираешься?
— Если честно, то не очень, — рассмеялась она.
А я тем временем поймал попутку, это оказалась двадцать четвёртая Волга, вся чёрная-чёрная, как южная ночь. И с хромированной решёткой радиатора. За червонец сторговались до Свердлова.
Дороги были пустыми по ночному времени, поэтому докатились до места мы меньше, чем за полчаса.
— Ну вот тут я и живу, — махнула рукой Катя в сторону двухэтажного барака, называемого в народе «щитками».
— Дааааа, — только и смог выговорить я, — я думал, их уже все сломали, щитки эти.
— Как видишь, не все. Обещают в следующем году, но как-то даже не верится. А ты где живёшь?
— Свердлова-8… а нет, с сегодняшнего дня Свердлова-10, переехал.
— Это сталинки такие, пятиэтажные?
— Они самые. На отдельную квартиру пока не наработал, комната в коммуналке.
— Всё равно классно — у вас там поди и ванна с горячей водой есть?
— Да, конечно. Но летом горячую воду отключают… сейчас уже опять есть. Пойдём покажу — всё равно рядом, — закинул я удочку наудачу.
— Давай в другой раз, а то поздно уже, — и Катя чмокнула меня в щёку и скрылась в подъездной темноте, а я побрёл к своей хате.
Но не добрёл, по дороге меня перехватила Ириша, она сидела на скамеечке между восьмым и десятым домами, откуда открывался прекрасный обзор обоих дворов.
— Значит, говоришь, третья смена у тебя? — прогромыхала она с угрожающими интонациями.
Глава 15
— А что ты тут делаешь, Ириша? — попытался съехать с темы я.
— Тебя жду, неужели неясно? — не стала никуда съезжать она, а покатилась, как асфальтовый каток, дальше. — Бабу себе завёл что ли? Господи ты боже мой, стараешься для него, из сил выбиваешься, а он бабу на стороне завёл!
Вот как, подумал я, из сил она, значит, выбивается. Лёжа на диване.
— Ну раз уж ты сама этот разговор начала, — продолжил я, — тогда давай расставим все точки по своим местам.
И я сел рядом с ней на скамейку.
— Давай, расставляй, — предложила она.
— Наша совместная жизнь закономерно пришла к печальному исходу, — сказал я, глядя на проезжающий мимо зелёный огонёк такси. — Надо разойтись, да и дело с концом.
— Стой-стой, — тут же испугалась она, — а как же твоё МЖК? Тебя же отчислят оттуда после развода.
— С МЖК я как-нибудь сам разберусь. Жить мне есть где…
— И где же, например?
— Старый друг уехал на заработки и оставил ключи от комнаты. Вещи свои я завтра заберу. Давай для начала поживём отдельно месяц, например. А там видно будет.
— Сссскотина! — снова перешла в режим турбо Ирочка, — ты ж мне всю жизнь испортил! Кому я теперь такая нужна буду?
— Тебе всего 26 лет — найдёшь себе мужика получше, который тебе жизнь портить не будет, — отговорился я. — А я пойду, завтра день напряжённый ожидается, надо поспать хоть немного.
Она всё-таки не удержалась от шпильки в спину:
— Что люди-то говорить будут?
— Да ничего особенного, — обернулся я, — подумаешь эка невидаль, очередной развод — что их, мало в нашем только доме было? Посудачат пару дней и забудут.
С этими словами я и скрылся во дворе соседнего дома, оставив супругу размышлять над жгучими загадками бытия…
9 августа 1990 года, Энск, первый день в МПСХО
К девяти утра я подкатил ко второму корпусу строительного института и подождал в тенёчке Мишу — одному что-то не хотелось в этот гадючник соваться. Ждать пришлось недолго, и вот мы уже вдвоём двигаемся по запутанным коридорам (удивительно, кто только проектировал это здание, что по нему постоянно надо прыгать на пол-этажа то вверх, то вниз). Комната номер 113 без таблички, стук-стук, ответа нет, да и ладно.
— Доброе утро, товарищи мжк-вцы, — сказал я в пространство, открыв дверь.
Комната была абсолютно пуста… а нет, в левом дальнем углу послышались какие-то звуки, и из-за какой-то временной стеночки показался Коля, весь всклокоченный и помятый.
— Пришли? — хмуро спросил он и тут же продолжил не совсем логичной фразой, — вы это, погуляйте ещё минут десять, а я тут приберусь.
— Да нет вопросов, погуляем, — ответил я, и мы вышли обратно.
— Чего это он? — недоумённо спросил Миша.
— Да подругу наверно к себе привёл, сейчас выпроваживать будет, — предположил я наиболее вероятную версию.
— У них тут и бордель ещё до кучи, — вздохнул Миша, — ай да комсомольцы.
Сели на подоконник неподалёку, Миша закурил, я не стал. Через непродолжительное время из комнаты 113 выскользнула девица, судя по виду, явно с небольшой социальной ответственностью. В облегающем мини и на высоких каблуках. Прошла мимо нас, не забыв стрельнуть глазками, и скрылась за очередным поворотом.
— Можно заходить, я думаю, — сказал я, — а Колю этого вместе с Володей гнать надо из руководства грязными тряпками.
— Я тоже так думаю, — признался Миша, — но не мы их туда ставили.
— Извините, ребята, — сказал Коля, когда мы снова зашли. — Не думал, что вы так рано придёте.
— Давай к делу, — попросил я, садясь за заваленный бумагами и засохшими остатками еды стол. — Начнём с проекта, хорошо?
— Хорошо, — удивлённо ответил Коля и достал из шкафа толстенную папку. — Начинайте, а я пока покурю.
— Кури здесь, — остановил его я, — нам без тебя здесь не разобраться. Последние архитекторы, с которыми ты разговаривал, это кто были?
— Проектный центр «Среда» они называются, — быстро ответил тот, — сидят на Белинке-160. Но разговора как такового с ними не вышло, первое лицо отсутствовало.
— И кто там первое лицо?
— Соколова какая-то, Любовь Сергеевна.
— Окей, наведаемся к ним ещё раз. Дальше — насчёт двух квартир застройщику…