Кирпичики (СИ)
Я очнулся от того, что меня активно хлопали по щекам. Очень сильно хлопали, и по левой, и по правой, почему-то вспомнилась библейская максима по подставлению другой щеки, но я её отогнал, как полностью неуместную.
— Ну хватит уже, — сказал я в пространство, — больно уже.
Хлопки прекратились и мне было сказано следующее:
— Живой? Врача позвать?
Говорил это парнишка в чёрной казённой спецовке крайне уродского вида. Роста он был очень среднего, подстрижен коротко, а на ногах у него были такие же, как одежда, казённые чёрные говнодавы.
— Не надо врача, всё окей, — пробормотал я.
Из-за плеча парнишки выдвинулась женщина средних лет в синем халате, по интонациям её голоса я догадался, что она тут вроде как за главную.
— Ну и хорошо, что врача не надо. Ты посиди маленько, пусть они эту телегу без тебя догрузят, а там втянешься. А если врача звать, так это оформлять всё придётся официально, несчастный случай на производстве и всё такое… показатели у нас снизятся, а значит подсчёт меньше будет. Правильно я говорю? — потребовала она подтверждения у парнишки, и тот согласно покивал головой.
— Ну не надо и хорошо, — ответил парнишка, из-за плеча которого выглядывали ещё двое, одетых примерно так же. — Тогда сиди тут и не отсвечивай, а то у нас план горит.
Ничего не понимаю, сказал я сам себе, но сел на указанную скамейку и начал вникать в происходящее. Прямо передо мной стояла большая телега с кирпичным основанием на железнодорожных колёсах, а на ней высились две незаконченные пирамиды из кирпичей. С обоих боков к телеге подходили рельсы, а на них стояли тоже тележки, но маленькие, четырёхэтажные с такими же кирпичами на каждом этаже. С противоположной стороны работали двое, один выуживал кирпичи с полок тележки и подавал второму, а тот в свою очередь быстро и аккуратно выкладывал их в пирамидки. С моей же стороны парнишка остался один, поэтому он делал по очереди обе стадии этого процесса, и доставание, и укладывание.
Минут десять, и маленькие тележки опустели. Тогда им на смену привезли новые, двое ребят с внешностью лиц среднеазиатской национальности. И всё повторилось с абсолютной точностью. Через полчаса укладка была закончена, с другого конца набежала уже третья бригада, зацепила большую телегу тросом и уволокла её в печь, а на это место поставила пустую.
— Перекур, — сообщил мне первый увиденный в этом мире парнишка, плюхаясь на скамейку рядом. — Десять минут можно ничего не делать. Ты как, если в целом?
— В целом неплохо, — отозвался я, — но в деталях кое-что пока не срабатывает.
— И то ладно, — покладисто согласился со мной он, — детали нарастут со временем. Готов к работе-то?
— Всегда готов! — автоматически вылетело у меня.
И тут его окликнули сзади: — Мишаня, дай закурить! — на что он вытащил коробок из кармана и кинул его назад не глядя, добавив «Потом вернёшь». Из этого я сделал вывод, что зовут моего нового напарника Мишей…
— Слушай, Миша, — обратился я к нему, — ты мне не поможешь?
— Помогу, конечно, — ответил он, затягиваясь беломориной, — спрашивай, что надо.
— А что со мной случилось-то, — начал я издалека, — что я так резко отрубился?
— Током тебя шибануло, — ответил он, — тут иногда это бывает, пробило изоляцию на корус снижателя. С начала года уже третий случай.
— Ясно, — сказал я, хотя ничего ясного тут не было. — Слушай, тут такое дело… короче я ни хрена не помню, ни кто я, ни где я, ни какой сейчас год — не расскажешь?
— Тебе точно ко врачу надо, — озабоченно сказал Миша, — что-то мне твой вид не нравится.
— Не-не-не, — решительно возразил я, — не надо мне никаких врачей, всё наладится… ну если ты мне ситуацию прояснишь, конечно.
— Ну, смотри, я предложил, ты услышал, — ответил Миша, — давай вот сейчас очередную телегу нагрузим, и я тебе всё расскажу.
И тут всё повторилось с точностью до мельчайших деталей, то, что происходило только что — маленькая тележка, которую прикатил долговязый среднеазиат, точнее даже три штуки этих тележек было, две пирамидки на большой колёсной телеге, посередине прибежала женщина в синем халате (Миша назвал её мастером и бабой Юлей, а потом сразу сплюнул) и заорала, что смена кончается, а до нормы ещё ой, как далеко, так что пошевеливайтесь, орёлики. Наконец, выстроили мы эти пирамиды, пять на пять в основании, три на три вверху, 306 кирпичей на каждую, в середине непременно надо было оставить два проёма для того, чтобы кран смог подхватить их при перегрузке в кузов грузовика. Всё, перекур… Миша вытащил пачку Беломора и предложил мне, я отказался, не курю и никогда не начинал даже.
— Ну, слушай свою историю, Саня (так я узнал, что меня тут зовут Александром).
Типичный для СССР кирпичный завод, этот, например, в городе Ейске.
— Фамилия у тебя Летов, но все зовут Лётчиком, лет тебе 26, раньше ты работал в Институте радиотехники, а полгода назад ушёл в комплексную строительную бригаду зарабатывать себе квартиру. Называется это дело МЖК, молодёжный жилой комплекс в расшифровке. Нас тут 12 человек в этой бригаде, в кирпичном цехе девять парней работают, а в плиточном три девочки. Посменно с нами пашут химики… ну это те, кто условные срока получили и обязательную отработку на стройках народного хозяйства, и стройбатовцы, там сплошные таджики с узбеками, по-русски почти никто не понимает. Про семью рассказывать?
— Чё спрашиваешь? — буркнул я, — говори, я скажу, когда притормозить.
— Ты женат, детей нету, жену зовут Ира, живёте вы на проспекте Свердлова, дом 8, квартира 94, это коммуналка.
— Понятно, — протянул я, — а теперь давай подробности.
— Щас телегу нагрузим, тогда продолжу, — откликнулся Миша, туша папироску.
И опять всё повторилось, как страшный сон… но не со стопроцентной точностью — когда специальная бригада начала вытягивать большую телегу в печку, что-то пошло не так, и телега сошла с рельсов. Со страшным грохотом. Наши пирамидки при этом посыпались и развалились где-то наполовину. Прибежала мастер баба Юля с диким ором, в результате чего мы раскидали кирпичи в обе стороны, а телегу поддомкратили и поставили на место. Ну и опять повторилось то же самое, двойная работа получилась, а соответственно двойная затрата времени.
— Так я и знала, — надрывалась баба Юля из-за соседнего крана, — что мы сегодня план не выполним. Шевелитесь, ребятишки!
Продолжение диалога с Мишей получилось только по окончании смены. Мы дружно прошли в раздевалку, перепрыгивая лужи на полу (крыша у кирпичного цеха не очень сплошной была), помылись под холодным душем (горячую воду летом тут отключали), переоделись из казённых комбезов в цивильную одежду и вышли на свет божий ждать автобуса из этой забытой богом и властями дыры до более-менее цивилизованных мест.
— Какие именно подробности тебя интересуют, Саня? — спросил Михаил.
— Да вываливай всё подряд, разберусь как-нибудь, — хмуро отвечал я.
Из вываленного мне запомнился подробный перечень членов нашей комплексной бригады, распорядок работы на заводе (оказалось между делом, что это последняя первая смена, завтра выходной, а послезавтра выходить во вторую — к половине четвёртого) и что нам обещали в конце трудного пути.
— На этом заводике мы зарабатываем не деньги, хотя их тоже платить обещали, а лимиты на кирпич, который пойдёт на строительство нашего общего дома.
— То есть стройку ещё и не начинали? — уточнил я.
— Да какой там… на месте нашего дома деревья растут — нам, кстати, надо будет их спилить через неделю. У нас и руководители есть со стороны комсомола, там специально сделали такую конторку под названием Молодежное проектно-строительное хозрасчётное объединение, МПСХО сокращённо. Сидят они в одном корпусе строительного института почему-то, в строяке, да…
Тут к нам подбежал ещё один парнишка, я уже успел выучить, что это ещё один МЖК-вец по имени Толик.