Кирпичики (СИ)
— Как не понять, — ответил я, — а можно один телефонный звонок сделать?
— В фойе телефон есть оттуда и делай, — и он махнул рукой на выход.
Позвонил из общедоступного аппарата замдиректору Егорычу, на удивление он на месте оказался.
— Значит, говоришь, пропуск отобрали? — переспросил он меня после моего сбивчивого объяснения.
— Так точно, с мясом выдрали, — подтвердил я.
— Я сейчас решу вопрос, — уверенно заявил Егорыч. — Через пять минут зайди опять в бюро пропусков.
Я честно подождал требуемое время, зашёл и получил в окошке свой пропуск. Сотрудница посмотрела на меня натуральным волком, но сказать ничего не сказала. А далее меня начали вводить в курс того, что мне предстояло сделать в малом предприятии, Егорыч сдал меня с рук на руки еще одному сотруднику, представившемуся Леонидом Карповичем.
— Как хоть оно у вас называется, это малое предприятие? — поинтересовался я у него.
— Очень просто, Радиотехник, — ответил он и продолжил, — туннельный микроскоп, Александр, это вариант сканирующего зондового микроскопа, который измеряет рельеф проводящих поверхностей с очень высоким разрешением.
И потом он произнёс кучу других умных слов, которые я всё равно пропустил мимо ушей.
— Моя-то задача какая будет во всей этой красоте? — справился я, когда он умолк наконец.
— Сделать интерфейс с IBM PC, неужели непонятно?
— А тогда уж и остальные мои задачи обрисуйте кратенько, — попросил я.
Он и обрисовал — из всего этого я уцепился за крейт-контроллер, штука знакомая, в своей прошлой жизни я из с десяток разных вариантов сделал, сработаю и для персоналки. Быстренько договорились, что микроскоп со сканером оставляем на закуску, а контроллер я быстренько сооружу.
— Сколько времени понадобится? — спросил он.
— Ну… — прикинул мысленно я, — неделя на разработку, неделя на пайку, неделя на отладку… через месяц, грубо говоря у вас будет один рабочий экземпляр.
— Годится, — быстро согласился он, — но ты учти, что заказ у нас висит на полсотни штук этих устройств. Так что придётся потрудиться… и учти, что с каждого проданного экземпляра тебе процент будет идти, это чтобы ты работал усерднее.
— И какой же процент вы мне положите?
— Где-то 10–15, точнее Егорыч скажет. А продажная цена, — предвосхитил он мой следующий вопрос, — будет в районе тысячи-полутора.
Я быстро сделал подсчеты в уме (1500х50х15 %=11 тыс с копейками) и сглотнул слюну от волнения…
Глава 7
— А описание писишной шины у вас тут найдётся? — продолжил я, справившись со слюной.
— Ты знаешь, я в электронике не сильно волоку, — ответил этот Карпыч, — можно посмотреть в том шкафу… да сам и поройся, мы туда много макулатуры сгрузили, — и он показал направление, где можно было найти макулатурный шкаф.
Я и порылся, благо время пока терпело — стандарт РС-BUS обнаружился там в самом низу кучи проспектов и мануалов. А рядом и описание шины КАМАКА, я хоть и помнил её в общих чертах, всё равно не помешает. Живём, Саня, сказал я сам себе, жить со стандартами гораздо веселее, чем без них. Потом осмотрел приготовленное для меня место — здесь помимо стола со стулом и паяльной станции имелась ещё и настоящая чертёжная доска с рейсшинами, где они её откопали такую? Крейтов системы КАМАК аж две штуки друг на друге стояло, много не мало, пригодится. Ну и IBM PC, конечно, куда ж теперь без этого добра… не совсем, конечно, IBM, что-то совместимое из стран Юго-Восточной Азии, жёлтой, как сейчас модно говорить, сборки, но для разработок пойдёт. А какие ещё сборки есть, спросите вы? И я вам отвечу — белая, это Штаты, Европа и японцы, а ещё и красная появилась, это в странах соцлагеря… да-да, и такая имеется, в микроскопических, правдах, дозах.
Включил я её, эту писишку, она поморгала и выдала приглашение к вводу данных в виде С:>. Итить же колотить — как давно я не работал в старой доброй MS DOS… это какая ж у неё версия-то? 4.01, локализованная для СССР и стран народной демократии. И Нортон коммандер тут поди имеется… ввел пресловутую команду dir, обнаружил директорию Norton, зашёл туда, запустил незабвенный nc.exe — и вот они, две синенькие, как Чёрное море, панельки с содержимым диска C:. Ещё там и игрушки обнаружились, как же без них — тетрис, диггер, фроггер и (вот сюрприз) Цивилизация версии 1.0 имени товарища Сида Мейера. Это хорошо, время будет, поиграю за товарища Сталина.
Экран «Цивилизации-1» где-то уже в конце игрового времени, все застроено железными дорогами. Дальше только авианосцы и ядерные бомбы.
Карпыч, как оказалось, всё это время у меня за спиной стоял, так по итогам запуска Нортона он высказался так:
— А я смотрю, ты в этом деле тащишь. Поможешь ребятам с наладкой писишек? Завтра как раз новая партия должна придти…
— А… — раскрыл рот я, но он меня опередил.
— Полтинник за каждую подготовленную единицу. Если за день больше 10 штук сделаешь, то повышающий коэффициент 1,2.
— По рукам, — второй раз за полчаса обрадовался я.
А далее я поинтересовался на предмет монтажных плат, разъёмов и проводов, получил всё это, вчерне подготовил лист ватмана А1 (да, нет ещё таких обозначений, сейчас он называется 24-й формат) и даже накидал туда расписания контактов одной шины слева и другой справа… осталась ерунда, соединить их нужным образом через правильные микросхемы. А тут на часах уже натикало время Ч. Пора отправляться на место строительства нашего многострадального МЖК-ского домика.
— Завтра в восемь утра приступаю к выполнению поставленной задачи, — доложил я Карпычу.
— В восемь не надо, — поморщился он, — тут к девяти народ и то не приходит. Новых писишек, кстати, завтра точно не будет, на следующей неделе ожидаются.
— Понял, — поймал я его посыл на лету, — завтра в девять заступлю. Разрешите идти?
— А куда ты собрался-то? — чисто для галочки справился Карпыч.
— Так на завод же, я же там кирпичи в три смены делаю, — не стал я вдаваться в подробности.
— Рабочий класс, значит, — улыбнулся он.
— Ну не совсем, но где-то рядом, — ответно улыбнулся я и отбыл из института.
Строить наш дом, как мне ещё позавчера объяснил Миша, должны были на берегу великой русской реки в квартале старинной застройки 19 века. Дыра там образовалась между домами номер восемь и десять по Окской набережной, на месте этой дыры и должен был появиться четырёхэтажный 16-квартирный домик с номером девять. Не с половиной, а просто…
Место это было глухое и малолюдное, несмотря на то, что до центральной площади, где обком стоял, тут всего-то пять минут на машине либо двадцать пешком. Когда-то давно оно называлось Благовещенской слободой по имени близ расположенного одноимённого монастыря, а в советские годы всё это переименовали от греха. Наши ребята уже пришли и прогуливались по набережной в ожидании команды от руководства — Мишу с Толиком я сразу распознал, а вот ещё двух я представлял довольно смутно.
— Здорово, пацаны, — поздоровался я сразу со всеми. — Как живёте, как можете?
— Живём хорошо, — откликнулся Миша, — можем похуже.
— А чего ждём? Работу надо сработать, да и дело с концом.
— Колин с Володиным должны приехать, фронт работ обозначить и инструменты выдать, — пояснил Толик, — а пока сидим и курим.
Сели все рядом на парапет, закурили (по такому случаю я тоже сигарету в рот взял, хотя не курил вообще никогда), поговорили… между делом выяснилось, что двоих оставшихся ребят зовут Серёга и Витёк.
— А чего нашего старшего-то нет? — спросил я.
— Ванечкина что ли? Так он никогда на такие мероприятия не ходит — он же руководитель, вот и водит руками, — пояснил Миша.
Делать было нечего, поэтому Сергей с Витей занялись довольно странным занятием — я прислушался, они с жаром спорили, сколько кирпичей уйдёт на наш дом и когда мы их столько сделаем на своём заводе. Чертили прутиками на земле схематичные разрезы, считали длину и высоту стен и умножали на толщину, получалось что-то в районе миллиона штук. Я не выдержал и вмешался.