Школа смерти (СИ)

— Как будем делиться? — спросил Вадим.
— Я распределю, — ухмыляется физрук.
Вот оно.
Лучшее решение, чтобы стравить неугодных.
Физрук выстроил нас в линию и начал распределять по командам. Меня с Вадимом он предсказуемо разделил. Назарбаева отправил к противникам. В мою команду попали ботаник-аналитик, Клим Горин и паренек, выступавший против дуэлей. А еще — Макс Шереметьев и Поль Дюран. Оба, насколько я успел понять, не переваривают чернь. Здорово. Команда-мечта.
Что ж, уже ясно, на кого рассчитан этот спектакль.
Аристарх вознамерился закать меня под плинтус.
— У вас есть две минуты на обсуждение командной стратегии, — сказал физрук и дунул в свисток. — Время пошло.
Мы разошлись по разным концам зала.
— Назначим двух форвардов, — предложил Макс. — Кто из вас хорошо играет в хард?
— Я был форвардом, — сообщил черноволосый паренек, которому не нравилась арена. — Занимался в хардбольной секции.
— Ого! — присвистнул Клим. — Так и не скажешь.
Парнишка скромно промолчал.
Я вспомнил, что этого чувака зовут Игнатом Домейко. Он приехал то ли из Гродно, то ли из Могилева. Развивает предвидение и телекинез, но родители отдали его на хардбол для общего развития.
— Кто капитан? — спросил Клим.
Мы начали переглядываться.
— Предлагаю себя, — сказал Макс. — Я капитанил в школьной команде.
— Добро, — согласился Клим. — Назначай защитников и второго форварда.
— Я буду вторым, — взял на себя ответственность Макс. Этот аристо производил благоприятное впечатление. Спокойный, уравновешенный. Нет излишней надменности, говорит строго по делу. Волосы длинные, собраны в пучок. Вдоль предплечий — обережные татуировки.
— А что с защитниками? — спросил Игнат.
Макс посмотрел на меня:
— Возьмешься?
— Почему он? — хмыкнул Дюран.
— Я видел его на арене и в столовой, — отрезал Макс. — Поэтому он. Вторым будешь ты. Клим — полузащитник. А теперь слушайте меня внимательно. Предлагаю схему…
  
Глава 10. Хардбол
 
По свистку мы начали занимать позиции.
В хардболе нет нападающих. Ну, тех, кто занимается исключительно выбиванием форвардов из игры. Эти функции равномерно распределены среди игроков команды. Если ты не мешаешь атаковать своего форварда, то атакуешь сам. К этому трудно привыкнуть — поначалу хардбольный матч выглядит маразматическим бредом.
Важно понять одну вещь.
Всё происходит быстро и непредсказуемо.
А заколотить мяч в нору может кто угодно, если обстоятельства сложатся определенным образом.
Я встал поближе к физруку, разыгрывающему мяч. В паре метров от меня изготовился к прыжку Игнат. Остальные сокомандники равномерно рассредоточились по периметру запретной зоны. По правую руку от Аристарха противники выставили Вадима. Опекал моего утреннего оппонента Назарбаев. Остальные роли сходу не определишь — в этом вся фишка игры. Ботан с косой челкой, вероятно, взял на себя обязанности второго форварда — его держали на противоположном краю зоны. Защитником выступил Дима Ладыгин — худощавый паренек со звериными повадками фехтовальщика. Против нас также играли Крис Лайне и Хонг Ву. Первый — симпатичный здоровяк с выбеленными дредами. Второй — хрупкого вида китаец из клана Чжао. Сын дипломата, если я правильно понял Горина, собиравшего информацию обо всех, кто нас окружает. Вот поучишься в школе, подобной лицею Адамсов, и сразу понимаешь, что Неом — многонациональный агломерат. Точка притяжения для десятков и сотен национальностей…
Свисток.
Мяч летит вверх, а затем в невероятно красивом прыжке его выхватывает Вадим. Игнат двумя руками толкает любителя чужих боксов в спину. Вадим теряет равновесие, но успевает сделать передачу челкастому ботанику. Упырь выхватывает мяч из воздуха, ныряет под руку атакующему Климу и точным броском заколачивает гвоздь в крышку нашего гроба. Ноль-один.
Быстро и жестко.
— Чего тормозишь! — орет Макс на старосту. — Сразу по ногам!
Мяч выскакивает из норы, спружинив от выталкивателя на дне. Цифры на табло под потолком меняются. Игнат тут же перехватывает инициативу, но его сбивает с ног Назарбаев. Я подбегаю к азиату и прописываю кулаком в живот. Пресс у чувака мощный, но я успел раскачать пятый уровень мышечного усиления. Мирас сдержал удар, хотя и поморщился. Я тут же отхватил локтем в челюсть…
 
…и усилием воли заставил себя не ответить.
Разрываю дистанцию.
Сейчас важны не драки, а командная игра. Оцениваю ситуацию на поле. Игнат делает бросок, но его толкает Вадим. Толкает коварно — в сторону запретной зоны. Мяч отскакивает от пола и переходит в противоположный сектор. Игнат чудом удерживает равновесие и отступает от роковой черты.
Ботаник дергается к мячу, но Дюран заряжает ему с локтя. Из-за спины противника тут же выкручивается Макс. Хватает мяч, обходит ботаника кроссовером и точным броском уравнивает счет.
Цифры на табло меняются.
— По одному, — комментирует физрук. — Мяч в игре!
Следую за Игнатом.
Троицкий попытался завладеть инициативой, но Игнат в полутораметровом прыжке выхватил мяч из пустоты, мягко приземлился на носки, раскачал Мираса переводом и дал пас Максу. Хонг Ву попытался зарядить нашему форварду с ноги, но я уже рядом. Перехватываю ударную ногу и швыряю азиата на пол. Тот успевает сгруппироваться и перекатиться, игнорируя гравитацию. Так, пошло веселье.
Макс, попеременно меняя руки, обошел Ладыгина и по размашистой дуге, крюком, заколотил мяч в нору.
Два-один.
Игра оказалось невероятно быстрой — три мяча за минуту. Максимум за полторы. Противники обменялись многозначительными взглядами. Капитанил у них Ладыгин. Жестами Дима перегруппировал людей.
И понеслась.
Макс выхватил мяч, увернулся от Хонг Ву и попытался провести бросок с десяти метров, но перед ним вырос ботаник. Дюран метнулся к челкастому, но тот дал пас Вадиму по краю запретной зоны. Вадим сравнял счет.
Началась позиционная борьба.
Противники сменили тактику на менее агрессивную и начали играть в распасовке. Комбинации, рассчитанные на трех человек, с подключением защитников и полузащитника.
— Кройте всех! — орал Макс.
За две минуты мы проиграли три мяча.
И тоже перешли в розыгрыши.
Я, получив пас от Игната, перевел мяч Горину, а тот забросил в нору двумя руками сверху. Это был перый мяч, забитый полузащитником.
Отставание сократилось.
После очередного выброса инициативой завладел Клим. На моего друга набросился Вадим, но я свалил хмыря подсечкой. Сгруппировавшись, одаренный оттолкнулся от пола и попытался зарядить мне хуком слева, но я уже был в другой части поля. Клим перевел мяч Игнату, тот — мне, я — Максу. Бросок. Плюс одно очко.
На четвертой минуте мы сравняли счет, но Мирас толкнул Макса к норе. Капитан заступил совсем совсем чуть-чуть, но этого хватило для свистка.
— Удаление на три минуты! — рявкнул физрук. И тут же запустил второй таймер на смарт-часах. — Вон с поля.
Шереметьев уныло побрел к скамейке.
Игра продолжилась.
Мы в меньшинстве. А, значит, пора заняться соперниками вплотную. Во время очередного розыгрыша противник развел нас красивой комбинацией, и счет вновь стал унылым. Пять-шесть. Упыри начали отхлопываться, а Вадим, глядя на меня, провел пальцами по горлу. Идиот. Он так ничего и не понял, поддавшись азарту схватки.
Сходимся.
Мяч у Назарбаева.
Я пытаюсь блокировать вражеского защитника, но тот переводит пас с отскоком под моими ногами. Ладыгин перехватывает инициативу, из-за спины пасует ботанику, а тот забивает красивым крюком.
Пять-семь.
Наш капитан сидит на скамейке, закрыв лицо руками.
Игнат проскальзывает под жестким блоком Мираса, перехватывает пас Вадима и со всех ног мчится к запретной зоне, меняя попеременно две руки в дриблинге. Дорогу заступает Ладыгин. Игнат заряжает противнику мячом в живот, применив усиление. Ладыгина скручивает, Игнат кроссовером переводит Климу, но того сбивает с ног Назарбаев. Падая, Горин отдает пас мне. Выхода нет — бросаю в нору.