Школа смерти (СИ)

Соляная смесь высыпается на землю под кустом акации.
Дом начинает что-то подозревать. В шум ветра вплетаются недовольные голоса, луч фонаря выхватывает из темноты улепетывающих зверьков. Над головой хлопают крылья летучей мыши.
Стена постройки гудит.
И прогибается внутрь.
В окнах второго этажа вспыхивает свет.
Я достаю следующий ритуальный компонент — кусочек янтаря с окостеневшим насекомым. Комаром, насколько я могу судить. Юго-восточный угол здания отделан рустом. Заталкиваю янтарь между двумя камнями и возвращаюсь к главному входу.
Дом утробно рычит.
Поднимаюсь по ступенькам, выставив ментальную защиту. Одна из ступенек разверзается, превращаясь в звериную пасть, клацает зубами и пробует отхватить мне ногу. Я легко перемахиваю через предательский провал и оказываюсь на широком крыльце, в окружении квадратных колонн.
Луч фонаря упирается в точку, где раньше была дверь.
Стоп.
Как такое возможно?
Дверь переползла под самый козырек крыши, а горгульи на карнизах вывернули свои уродливые морды в мою сторону. Зрачки каменных тварей светились красным.
Меня не пускают.
Ладно, подобных уверток следовало ожидать. Закачиваю побольше праны в раскрытую книгу и нараспев произношу:
— Иэннакх тверк туумлахан!
Если перевести эту абракадабру дословно с высокого тшуммеха, получится вот что: «Всем дверям оставаться на местах».
Я ничего не жду от своего эксперимента. Это не заклинание демонологов. Обычный приказ, отданный на моем родном языке.
Дверное полотно дернулось и поползло обратно.
Чума.
Без понятия, как это работает. Духи непостижимым образом слушаются, если им приказывать на высоком тшуммехе. Пока не знаю, к чему это приведет. Возможно, есть подводные камни. Или мое влияние будет ограничено рангом демона. Или фокус прокатит только с одержимыми зданиями. Буду ставить вербальные опыты.
Проем застыл передо мной.
Дверь оказалась наборной, сложенной из плашек дуба и ясеня. Позеленевшая от старости ручка легко нажалась, пропуская меня внутрь.
Луч фонаря врезался в черноту, заметался по комнате, выхватывая из небытия предметы мебели. Ржавая вешалка в углу. Стойка для зонтиков. Обувная тумба. Громадное ростовое зеркало. Арка, связывающая прихожую с необъятным холлом.
Под ногой скрипнула половица.
Я увидел свое отражение — и малость струхнул. Лицо перекошено, на руках и шее кровавые разводы, одно ухо отсутствует. Ходячая реклама творчества Пикассо.
Происки гейста?
Срать на зеркало.
Заверши ритуал, Джерг.
Осторожно вдвигаюсь через арку в холл. Сложно оценить размеры помещения из-за кромешной тьмы. Чтобы не потеряться, надо применить магию.
Разворачиваю перед мысленным взором ветки умений. Взять, например, огненные техники. Можно пульнуть в противника файерболом или добавить к левому хуку урон от пламени. А если слегка пораскинуть мозгами… Почему бы не организовать автономное освещение?
Я формирую между большим и указательным пальцами правой руки небольшой огненный шарик. Сантиметра три в диаметре. Резким движением подбрасываю импровизированную лампу к потолку и отменяю в сопредельной области закон притяжения. Шар висит, игнорируя земную гравитацию. Не просто висит — освещает обширный участок холла. Что ж, еще один эксперимент увенчался успехом. Я могу смешивать краденые техники и порождать нечто уникальное.
Резкими и точными движениями разбрасываю светящиеся шары по углам. Теперь пространство вестибюля не кажется столь угрожающим, как раньше. Я вижу прямоугольную пасть камина, широкую лестницу на второй этаж, люстру и облупившиеся потолочные фрески, диван и кресла под белыми полотнищами. Слева от меня — громадное окно, выходящее в сад.
Пора действовать.
Лезу в рюкзак за оставшимися артефактами, и в этот момент дом атакует.
Всё начинается с чудовищного вопля, резанувшего слух почище бензопилы. Затем раздается грохот — с потолка сыплется пыль. Ближайшее кресло, шевельнувшись, сбрасывает покрывало, хрустит деревянными суставами, отряхивает вековое оцепенение. И вот уже на меня прет исполинская мохнатая туша — то ли вервольф, то ли мистический йети. Зрачки полыхают красным, из пасти доносится урчание. А хуже всего то, что другие предметы интерьера тоже начинают копошиться.
 
Таак.
Уровень напряжения растет.
Я убираю бесполезный телефон и достаю из рюкзака мел. Падаю на колено и одним размашистым движением, не отрывая от пола руки, очерчиваю себя кругом. Тихо произношу:
— Сармат токай.
В переводе: «Ты не пройдешь».
Белый контур вспыхивает красным. Меня окружает призрачный цилиндр, переходящий в купол. По ту сторону черты творится дичь. Озверевшая мебель стекается к центру холла. Стены вибрируют, стреляют копьями тьмы, пытаясь пробить выставленную защиту. По поверхности цилиндра пробегают всполохи.
Я с улыбкой лезу в рюкзак.
И начинаю раскладывать по периметру круга предметы.
  
Глава 7. Тропа иллюзий и черные сиськи
 
Обломок коры с руной Кеназ — на двенадцать часов. Катушка ниток с тремя воткнутыми булавками — на шесть часов. Кусочек дымчатого кварца — на три. И зеленая восковая свеча — на девять.
Свечу приходится зажечь.
Спичками.
К сожалению, спички хреновые. Первые две вспыхивают и гаснут, пламя на третьей колеблется. Подношу к фитилю, стараясь игнорировать морды, упирающиеся в щит.
Горит.
Мне остается лишь провести ритуал изгнания, вызвонить Сандру и отчитаться перед руководством. То есть — перед куратором. Если претензий у заказчика не возникнет, в течение недели на мой счет капнет кругленькая сумма. Приятная перспектива, но демоны непредсказуемы.
Гейсты — в особенности.
Дом исчез.
Я вдруг обнаружил себя висящим в облаках на крохотном пятачке, облицованном итальянской керамикой. Ощущение такое, что кусок пола вырезали вместе со мной и подбросили вверх. Испарились даже мои импровизированные лампы. Всюду, насколько хватает глаз, клубится белая муть. В край горизонта вмонтирован солнечный диск.
Так, у меня есть две версии происходящего. Номер один — гейст пробил мне ментальную защиту. Номер два — реальность изменилась. Вопрос в том, хватит ли демону праны на подобные метаморфозы. Я полагаю, что не хватит. Дом заброшен, здесь нет одаренных, из которых можно тянуть энергию. Сохранились завихрения и возмущения — наследие нескольких поколений аристо…
А еще тут сижу я.
Проверяю чакру — и вижу, что прана потребляется в пассивном режиме. Энергия подпитывает щит, но и налево утекает дохрена. Этот подонок подрубился к моему каналу.
Облака вспучиваются, формируют белые отростки и тянутся ко мне. Внизу закручивается чудовищная воронка, напоминающая пасть мифической Харибды. Из воронки торчат зубы, а облачные щупальца пытаются подтянуть пятачок моей безопасности к чудовищной утробе.
Иллюзия?
Проверять не хочется.
Вычерчиваю мелом вторую окружность, соединяя в единое целое разложенные артефакты. Применяю технику связки, открывшуюся в моих ветках позавчера. Линия вспыхивает оранжевым, подсвечивает предметы, создает оккультную цепь. Теперь вся эта хрень работает в единой системе.
Небеса прогибаются, и воронка начинает меня засасывать.
Врешь, не возьмешь!
Быстрыми штрихами набрасываю вокруг себя шестиконечную звезду. Добрая половина мелка уже пошла на ритуальные нужды. Связываю линиями лучи звезды с оккультным кругом. По энергетическим векторам течет оранжевое сияние.
Звезда замыкается на меня.
Обрубаю чакру и активирую внутренние ресурсы. Запитываю звезду, круг и артефакты. Наслаждаюсь зрелищем распадающихся иллюзий. Зубастая воронка растворяется в белесой облачности. Горизонт сужается, сквозь небо проступают очертания стен. Солнечный диск вписывается в английское окно и стремительно чернеет.
— Ра-самаатха! — мой голос прокатывается под полупрозрачным сводом вестибюля. — Илла та шамор!