Звезда заводской многотиражки 3 (СИ)
— Как-то это... — проговорил он и нахмурил брови. — А сама Настя будет не против такой замены?
— А это все уже от тебя будет зависеть, Сеня, — хмыкнул я. — Если не будешь вести себя, как дурак, то все получится.
Сеня молча задумчиво сопел.
— Ну давай уже, решайся! — я легонько тряхнул его за плечо. — Настя же твоя детская любовь, неужели тебе не хочется сходить с ней на свидание?
— Это так заметно, да? — Сеня шмыгнул носом.
— Сеня, поверь моему опыту... — я откашлялся. Опыту, ага! Так-то Иван Мельников помладше Семена. — То есть, чутью. На самом деле вы идеальная пара! Только ты тормозишь, а она не понимает пока.
— Но она же на тебя вешается, — Семен бросил на меня быстрый взгляд и покраснел.
— Да ей просто мозги кто-то запудрил, вот она и мается ерундой, — я поморщился. — В общем, Сеня, считаю до трех. Вот билеты в театр. Время встречи — семь пятнадцать на крыльце драмтеатра. Я бы на твоем месте уже бежал домой стрелки на брюках отглаживать, но ты решай сам, конечно. Раз... Два...
Не дожидаясь третьего счета, Семен выхватил у меня из руки билеты.
Фух. Прямо гора с плеч.
— Ну вот и отлично! — я широко улыбнулся и похлопал коллегу по плечу. — Дерзай, Сеня! И у тебя все получится! И пойдем уже обратно в редакцию, а то наши товарищи того и гляди остатки пирога без нас сожрут.
— Нет-нет, подожди! — Семен ухватил меня за рукав и зашептал. — А как мне себя вести-то? Ну, чтобы ей понравиться... Ты говоришь, если не буду вести себя как дурак, а я... у меня...
Я посмотрел на растерянное лицо Семена и фыркнул, подавив смешок. Ну вот что ему сказать сейчас? Задорные комплименты говорить вот так вот за один торопливый разговор в коридоре не научишь... Будет заикаться, краснеть и выглядеть еще большим идиотом, чем обычно.
— Сеня, вы же знакомы чуть ли не с младенчества, да? — спросил я.
— Ну да, мы же живем в соседних квартирах! — Семен покивал.
— Так какого черта ты у меня еще и совета спрашиваешь? — хмыкнул я. — Веди себя, как всегда.
— Если я себя буду как всегда вести, то и она себя будет как всегда вести! — резонно возразил Семен.
— Она любит розы, — сказал я. — Белые. В общем, Сеня, ты взрослый мальчик уже, давай сам мозги включи!
Я взялся шагнул обратно к редакции, но Семен снова ухватил меня за локоть.
— Иван, да подожди ты! — умоляюще сказал он. — Ты же ничего мне не рассказал!
Я снова представил себе в роли тренера по пикапу. Как я с важным видом вещаю, что надо девушке говорить и как, чтобы она точно согласилась в тот же вечер прыгнуть тебе в постель. Даже почему-то услышал гнусавый голос закадрового переводчика, который озвучивал мои слова: «Все телочки, Семен, будут только и мечтать, чтобы залезть к тебе в штаны. Тебе нужно просто не мешать им это делать!»
— Так, слушай сюда, — я развернулся к нему и шутливо ухватил его за грудки. — Будешь ныть, отберу билеты и сам пойду. Так что, воспользуешься шансом, или дальше будешь вздыхать и...
Хотел сказать, дрочить под одеялом, но остановился. Как-то грубо бы прозвучало. А Семен на самом деле отличный парень. И наивной Насте подходит куда больше, чем я. Театр любит, оказывается...
— Ладно, — Семен для верности спрятал руку с билетами за спину. — Ладно, все понял, отстал... Только, слушай... Может ты все-таки сначала со мной пойдешь? Ну, скажешь, там, что, извини, мол, Настя, вообще некогда оказалось, на минутку заскочил, Семена вот по дороге встретил... Ну, чтобы не смотрелось, что мы с самого начала все подстроили, а?
— Уболтал, черт красноречивый, — я хлопнул его по плечу.
«Детский сад, штаны на лямках!» — подумал я, наблюдая из-за угла, как Настя и Семен поднимаются по ступенькам ко входу в театр. Умилительная картина, просто сил нет! А молодец Семен, что меня сюда притащил, вот что. Если бы он один с билетами заявился, есть шанс, что Настя бы вспылила, они бы поругались, а потом я бы оказался козлом, что устроил вот это все. А тут встреча прошла, конечно, слегка напряженно, особенно в начале, когда девушка увидела нас двоих. Но потом я напрягся, сделал виноватое и растерянное лицо, сказал, что всей душой стремился, но случились неотложные дела, так что я думал, что придется просто встретиться с ней и предложить продать билет одному из мерзнущих на крыльце ценителей сценического искусства. Что поделаешь? Желающих много, а билетов мало! А тут Сеня...
Да и Семен не подкачал, молодцом! Сначала слегка растерялся, что-то там бекал и мекал, но когда речь зашла о театре, он принялся болтать с таким знанием дела, что с лица Насти даже недовольное и обиженное выражение пропало.
Я попрыгал на месте, чтобы привести в чувство одеревеневшие пальцы на ногах. Блин, хоть валенки покупай! Да и хрен с ним, что выглядят так себе, зато тепло! Я быстро пошагал к проспекту Ленина. В принципе, время еще детское, так что вполне успею потратить вечер именно так, как и собирался — запереться дома и набросать тезисы анонимки в КГБ.
С одной стороны, к анонимкам меньше доверия, с другой — боюсь, что к настоящему допросу я не готов. Все-таки, воспоминания Ивана Мельникова так и остались для меня за непроницаемой завесой. Ирина со своими сеансами гипноза вроде устроила пару проблесков, но дальше тусклых вспышек дело не пошло. Никакого инсайта или лавины образов. Словно не было в этой голове до меня никакой другой личности со своим прошлым, какими-то загадочными делишками, зашифрованными в блокноте и всем таким прочим...
Я засек приближающийся к остановке троллейбус и ускорился. Пустая светящаяся коробка с рогами остановилась на светофоре, так что если сейчас быстро перебежать дорогу, то я успею запрыгнуть. Чуть не навернувшись на обледенелом тротуаре, я перебежал на мигающий сигнал зеленого, поравнялся с тронувшимся троллебйсом и помчал за ним. Зима и нерегулярно ходящий транспорт как-то очень быстро отучают от снобского: «Вот еще, бегать! Раз не успеваю пешком, значит это был предыдущий!»
И я почти успел.
Точнее, я успел. Запрыгнул на подножку задней площадки как раз в тот момент, когда он тронулся. Сначала я подумал: «Вот сучок, он же видит, что я еще не зашел!» Собирался протиснуться в прижавшие меня двери, дойти до кабины и устроить этому водиле разнос. Ну бесит меня этот синдром вахтера у каждого второго, не считая каждого первого! Прямо в морду хочется дать!
Но тут я кое-что заметил. Отпустил поручень набирающего ход троллейбуса и спрыгнул на тротуар. Не удержался на скользкой подошве своих ботинок и растянулся на неровной наледи.
Повернулся на бок и снова посмотрел в сторону причины того, из-за чего я так внезапно передумал ехать.
Нет, мне не показалось. Рядом с белой волгой, припаркованной у кованого забора железнодорожной больницы действительно стояла Аня. Лисий воротник, вязаная шапочка с задорным помпоном, красиво струящиеся по меху локоны с рыжей искрой. И она так увлечена беседой с кем-то, сидящим внутри, что совершенно не обратила внимания на мой совсем даже не героический пируэт.
Первым порывом было немедленно вскочить, ухватить ее покрепче, чтобы не убежала, и потребовать объяснений. Не всего происходящего, вряд ли она вот так возьмет и все выложит. Но вот историю про бегство в Закорске очень бы хотелось послушать...
С третьей попытки я поднялся, ухватившись за фонарный столб. Чем больше торопишься, тем нелепее выглядишь, всегда так. Из окна волги Ане что-то передали. Что-то небольшое, что она немедленно спрятала в сумочку. Окно медленно поползло вверх, Аня выпрямилась и летящей походкой направилась в сторону площади Советов.
Подожду, пожалуй, ее догонять. Установлю, так сказать, наружнее наблюдение. Волга замигала повторотником. Блин, темно! Нифига не видно, кто там внутри! Шашечек нет, значит это не такси, а чья-то личная машина. Ну или ведомственная. Проводил ее взглядом, запомнил номер. Даже не поленился приостановиться, достать из кармана блокнот и накорябать буквы и цифры карандашом. Не выпуская из рук лисий воротник Ани. Она не торопилась. И как будто даже пританцовывала. Так может идти только человек в хорошем настроении. Под грузом проблем двигаются иначе — сгорбленно, тяжело...