Клуб Джентльменов (СИ)

— Что ж, за будущую миссис Килкени! – поднял бокал лорд Лайвернес, наградив соратника кривой улыбкой.
 Глава 13 
 
Дом для Кетавра нашли уже на следующий день. Опытный стряпчий выслушал пожелания лорда Лайвернеса и предложил на выбор несколько зданий в чистеньком районе, где жили отставные военные, чиновники среднего ранга и стряпчие.
— Район тихий, спокойный. Соседи дружелюбные, но в силу профессии ненавязчивые. Вашему другу и его невесте там будет хорошо.
Из четырех предложенных домов Махоуну понравились два – аккуратные особнячки, обложенные декоративным камнем.  Но рядом с одним оказались слишком любопытные соседи, заглядывающие через низенький заборчик, и это решило дело в пользу второго дома. Мужчины быстренько пробежались по комнатам, убедились, что крыша не протекает, в подвале не хлюпает, из каминов не сыплется сажа, и тут же отправились к нотариусу, заключать договор покупки. Получив бумаги, Кентавр так стиснул старого друга, что у Грега едва ребра не треснули! Однако благородный лорд не подал виду – лишь одернул задравшийся жилет и предложил:
— Едем на Салонную. Покажу тебе клуб, поговорим с Аллиалем. Кажется, у меня есть зацепка.
Кентавр не стал возражать. Действительно, дело — прежде всего. А с Кэндис он поговорит вечером. Предложит всего себя, дом и… новую опасную работу. Впрочем, у огненных магов другой службы не бывает.
* * *
На Салонной было тихо. Суета и оживление начинались тут с закатом солнца. Экипаж подкатил к дверям просторного здания, отделенного от соседей невысоким каменным забором с чугунной решеткой. Уединение игорного дома оберегала колючая изгородь, высотой по грудь взрослому мужчине. Едва Грегори и Кентавр приблизились к воротам, им навстречу вышел швейцар в добротной ливрее, и поклонился:
— Милорд, ваш управляющий предупредил о визите!
Мужчины неспешно вошли, оглядывая узкое пространство, украшенное вазонами для цветов и парой каменных скамей. Когда—то «Салонная» звалась «Овражной». Со временем ямы засыпали, но строить там, где когда—то осыпалась земля не рисковали, поэтому дома здесь не лепились друг к другу, как на других улицах центра города, и даже имели небольшие лужайки.
Сам клуб выглядел достойно. Это было трехэтажное каменное здание с узкими окнами, закрытыми ставнями. Игроков не должен беспокоить рассвет. Массивная дверь снаружи была украшена медными клепками, а изнутри оббита толстым слоем кожи, с подложкой из шерсти – чтобы музыка и крики не вырывались на улицу.
Небольшой тамбур, в котором располагались подставка для зонтов и галошница, служил сразу нескольким целям: во-первых, тут был устроен глазок, через который дежурный видел гостей и решал, открывать ли дверь. Во-вторых, тамбур отсекал шум и холод улицы. А в-третьих, тут находились артефакты, снимающие с одежды вошедших любые записывающие или считывающие кристаллы, вместе с пылью и грязью. Шулеров и мухлежников весьма не любили на Салонной.
Махоуни оглядел небольшой закуток, провел пальцами вдоль медных форсунок «сухой чистки», усмехнулся и сказал:
— Красная медь, могу загнать сюда парочку плазмометателей для непонятливых гостей.
—Не слишком? – поинтересовался Грег, представляя, как подвыпивший гость превращается в шар плазмы.
— Если тут действительно будет игра, — качнул головой Килкени, — обязательно найдутся те, кто попытается сорвать куш. Мелкие бандиты, залетные гастролеры или слишком хитрые шулера не пожалеют времени и сил на попытку.
— Что ж, тогда сделай такие штуки по периметру. Нам не нужны гости ни с парадной, ни с черной лестницы, — принял решение лорд Лайвернес. И выглядел он при этом как один из его многочисленных славных предков, поджигающий фитиль пушки на стене собственного замка.
Махоуни оценил и усмехнулся:
— Настроить на вес до десяти фунтов? Чтобы поджарить всех собак в округе?
— За что ты так не любишь животных? —  поднял брови лорд, и тотчас добавил ровным тоном: — настрой на полфунта, на континенте научились дрессировать крыс.
 
— Понял, — довольно сверкнул глазами Кентавр.
Сразу за табмуром открывался уютный холл. Сюда выходили двери игорных залов, столовой, каморки дежурного лакея и гардеробной комнаты. Все красиво задрапированы, но ткань не новая, и бахрома кое-где посеклась. Грегори поморщился – он не ожидал увидеть, что-то особенное, но клуб явно требует вложений. Стоит ли обновлять ширму? Может оставить все как есть, снизить ставки, заполнить бар дешевым пойлом и скрывать свои дела за шумной, грязной и вонючей толпой прожигателей жизни?
Килкени понимающе хмыкнул, когда заметил сажу в камине, пыль в углах и паутину на потолке:
— Слуги не спешат с уборкой, надеясь, что ты затеешь ремонт?
— Я приказал всех рассчитать, кроме швейцара, — отозвался лорд, рассматривая унылые потемневшие пейзажи на стенах большого зала. – На слуг не обращают внимания, однако они всегда больше всех знают, больше всех видят и могут предать.
— Где же ты наберешь других? – дернул слегка повернутый в сторону подсвечник Кентавр, и с детским восторгом уставился на приоткрывшуюся узкую дверку за барной стойкой.
— Пока не знаю, — пожал плечами Грегори, — мне нужны те, кто не сможет продать и предать, но при этом будут знать подноготную этой улицы и ее обитателей.
— Сложная задача, — глухо отозвался Махоун, по пояс, уткнувшийся в потайной ход. – А здесь интересно!
— Если интересно, изучи и составь карту, — хмыкнул лорд. – Может, пойдем, навестим Аллиаля?
Актер устроился в одной из задних комнат второго этажа. Раньше здесь возможно жила «мадам», или кто-то из дорогих «девочек», поэтому комнате осталось большое трехстворчатое зеркало, широкий комод со множеством ящиков и кровать с балдахином.  За ширмой пряталась дверца в кладовку, превращенную в гардероб.
Когда мужчины вошли, отозвавшись на приглашение, вся постель, часть пола и подоконники были засыпаны картонками для шляп, рубахами, шалями, юбками, сюртуками плащами и прочей одеждой – мужской и женской вперемешку.
— Ал! – Кентавр приподнял над полом худощавого друга, — чем ты здесь занимаешься?
— Сортирую одежду, которую мне щедрой рукой отдала экономка особняка герцога Ратлендского, — отозвался тот, парой движений расправляя ужасный капор с цветочками.
— Ты заделался старьевщиком? – поразился огневик.
— Нет, — вмешался в беседу Грег, — Аллиаль готовиться переодевать и гримировать тех, кого понадобится для дела! Ты вообще знаешь, как мы его вывезли из особняка сюда?
—Как? – Кентавр все еще недоверчиво смотрел на ворох одежды.
— Аманда сегодня приехала ко мне со своей компаньонкой. Миссис Дженкинс дама фигуристая, заметная, вот мы и попросили ее одолжить чепец и платье. Взамен дали ей одежду молочницы, и попросили дойти до дома пешком. Новенькую служанку заметили, остановили, но она устроила шпикам такой разнос, что те с извинениями проводили ее до перекрестка. А тем временем Аманда и Ал уехали в моем открытом экипаже, и никто не заподозрил, что компаньонку подменили!
Кентавр изумленно прищелкнул языком:
— Извини, мелкий, не думал, что ты такой талант!
«Мир?» —как в старые добрые времена Махоун протянул Аллиалю свою широкую ладонь.
— Мир, — отозвался тот и впервые за несколько дней улыбнулся.
Долго разговаривать было некогда. Вскоре в закрытом экипаже прибыли стряпчий и Аманда. Девушка собиралась осмотреть комнату без окон, спрятанную за стойкой бара. Должно быть прежний хозяин держал тут контрабандное спиртное и сигары, поэтому комната была оборудована отличной вытяжкой, шкафами и металлическим столом, удобным для разлива жидкостей в бутылки. Грег же предложил Аманде устроить здесь небольшую лабораторию для срочных нужд их нового агентства.
 
Она вошла, одним поворотом головы заставляя биться его сердце, и сразу улыбнулась друзьям:
— Кентавр! – рада тебя видеть!