Госпожа попаданка (СИ)

— Давай, — уже строже сказала Кайра, — сосредоточься!
Лена глубоко вздохнула, отгоняя посторонние мысли. Ее сознание раздвоилась — одновременно она понимала, что стоит на берегу и в тот же миг она словно с разбегу нырнула в море. Над ее головой сомкнулись волны и все вокруг обступила кромешная мгла — в которой послушница, впрочем, быстро стала видеть. Перед ее глазами мелькнуло каменистое дно, чаща высоких водорослей, стайка рыбок, пронесшихся у нее над головой, чьи-то черные щупальца, извивавшиеся в трещине…рассекшей странную группу скал, слишком правильных очертаний, чтобы быть порождением природы.
Вот оно!
С губ Лены сорвалось заклинание ив тот же миг вокруг нее все закружилось в исполинском водовороте. Послушницу резко выбросило на берег — и она с радостным испугом уставилась на клокочущую перед ней воду. В уши ударил утробный рев — и в следующий миг из бухты вынырнуло чудовище. Больше всего оно напоминало исполинского, размером с быка, краба — вот только там где у обычного краба были глаза и рот, по пояс вырастало тело могучего мужчины, примерно в полтора раза больше обычного человека. В черной бороде запутались водоросли и ползали мелкие морские твари. Правая рука чудища, выглядела почти человеческой — если не считать перепонок между когтистыми пальцами, — зато слева угрожающе щелкала крабья клешня.
Налитые кровью глаза уставились на Лену.
— Чего тебе нужно, человек? — пророкотал нечеловеческий голос, напоминающий удары волн о прибрежные скалы. Лена пожала плечами, скрывая невольную дрожь.
— Просто познакомиться, — сказала она.
Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, девушка произнесла второе заклинание. Огромный рот оскалился острыми, как у акулы, зубами, — Лена предпочла думать, что это одобрение, — и чудовище погрузилось в воду.
— Что же неплохо, — кивнула наблюдавшая за всем этим Кайра, — с третьей попытки у тебя получилось. Но и работать есть над чем — так что через два дня мы придем сюда снова. Только на этот раз попробуешь вызвать кого-нибудь более серьезного.
Лена кивнула без особого энтузиазма, — сказать по правде ей и сегодняшнего демона вполне хватило. Но ничего не поделаешь — она уже вышла на тот, заключительный, этап обучения, когда на смену групповым занятиям пришли индивидуальные, с наставницей. И Кайра относилась к этим занятиям со всей возможной серьезностью.
— Сегодня можешь отдохнуть, — сказала Кайра, — но особенно не расслабляйся. До жреческого посвящения осталось меньше месяца — и я хочу, чтобы моя ученица приняла сан, как лучшая из лучших.
Лена грустно вздохнула, представив, чтобудет с нее требовать жрица, чтобы добиться подобного результата.
— Налей еще, — Марти выразительно перевернула пустой бокал и, не глядя, ткнула им куда-то вбок, — и шевелись, недоумок!
Звенко молча принял сосуд, наполняя его вином из большой черной бутыли. Лена, привстав, небрежно шлепнула Марти по губам. Та обиженно обернулась:
— За что?!
— Этот раб — мой! Оскорблять и приказывать ему могу только я.
Сказать по правде, это было не совсем так: Звенко принадлежал не Лене, а Кайре, одновременно являясь и собственностью Монастыря и Мартильда, как послушница, вполне могла повышать на него голос. Однако лидеру Доминации тюргонка перечить на стала, даже пробормотала что-то похожее на извинение. Остальные девушки сделали вид, что не заметили инцидента.
— Звенко, налей всем, у кого бокал пуст! — скомандовала Лена, — а потом — помассируй всем ноги. Начни с меня, а потом уже по очереди.
В подтверждение своих слов, она скинула сандалию и выразительно пошевелила пальцами босой ноги. Звенко, обойдя всех, присел рядом с хозяйкой, разминая ее ступню своими пальцами, — слишком длинными и нежными для крестьянского сына. Временами раб прерывал это занятие, что коснуться женской ножки губами. Щурясь от удовольствия, Лена подняла бокал, призывая остальных к вниманию.
— За Доминацию! За узы крови, что связали нас навечно!
В ответ послышался смех и звон бокалов, когда девушки принялись чокаться друг с другом. Марти даже исхитрилась выпить с Леной «на брудершафт»: в жизни не слыша такого слова, она, тем не менее, уловила, что подобный жест загладит неловкость недавнего конфуза. А заодно и подчеркнет особую близость Марти к лидеру «Доминации», в пику «выскочкам» Найде и Темнозаре. Лена тоже не стала усугублять конфликт: Марти получит жреческое посвящение вскоре после Лены, а лишняя союзница среди жриц ей не помешает.
 
Девушки сидели на живописной лужайке рядом с небольшим озерцом, усеянным красными кувшинками. С ближайшей скалы в озеро ниспадал небольшой водопад, осененный облаком пара и брызг. После Грязной Охоты девушкам выдали по пять золотых монет и теперь, разжившись вином и снедью в одной из монастырских лавок, послушницы отмечали начало индивидуального обучения Лены и Мартильды. Здесь же Лена, под большим секретом, рассказала соратницам о недавнем разговоре в покоях Саломеи — не вдаваясь в подробности, которых девушкам знать не стоило. По ее словам просто вышло так, что архдиаконесса, разгневанная действиями «Нереи» устроила Икарии жесткий разнос, надолго сбив с нее спесь.
— Значит, вражде конец? — спросила Марти, блаженно вытягивая ноги под руки Звенко, — раз уж сама архдиаконисса вмешалась — «Нерея» не станет больше строить козни?
— Икария просто так не отступит, — покачала головой Найда, — я уже ее немного знаю, она не спустит Лене такой обиды.
— До посвящения она ничего не сделает, — сказала Лена, — побоится. Но вот когда она станет жрицей…все может быть.
— Скорей всего, она не останется в Никтополе, — сказала Марти, — если Артемисия мертва, то храм Лаверны в Карионе возглавит ее дочь.
— Мне не кажется, что Икария хочет покинуть Монастырь, — упрямо возразила Марти.
— Не говори чушь! — с презрением произнесла тюргонка, — чего ей делать здесь, когда она может стать у руля своего дома. Не пытайся умничать о том чего не знаешь!.
— Я общалась с ней побольше чем ты, — запальчиво сказала Найда и тут же осеклась, поняв, что сказала лишнее. Марти хотела что-то возразить, когда вмешалась Лена.
— Девочки, не ссорьтесь, — сказала она, — сегодня у нас праздник и я не хочу больше ничего слышать об Икарии.
— Как скажешь, — пробурчала Марти, вновь пригубливая из бокала.
Больше споров не возникало — остаток вечера девушки провели в безобидных разговорах, так что и Марти с Найдой в конце концов стали улыбаться друг другу. Закончилось же все это небольшой оргией, когда подвыпившие девушки ласкали друг друга на мягкой траве и под струями водопада. Никто из них не стеснялся обнажаться при Звенко, что сидел в тени деревьев, стараясь не привлекать внимания и даже лишний раз смотреть на голых послушниц.
Уже стемнело, когда послушницы разошлись по своим кельям — всем им, кроме Марти и Лены, завтра предстояло снова идти на групповые занятия. Поднялась к себе и Лена, захватив с собой недопитую бутылку, сочную гроздь винограда и раба Звенко.
— Послезавтра тебе придется вернуться в загон, — говорила Лена, допивая вино и вновь подставив ноги под умелые пальцы раба, — в Монастыре что-то вроде хозяйственной переписи и нужно, чтобы все рабы были на пересчет. Не волнуйся, Кайра говорит, что это займет не больше пары дней. А когда я стану жрицей, то заберу тебя насовсем — Кайра уже сказала, что не возражает.
— Благодарю вас госпожа, — склонившийся в три погибели Звенко коснулся лбом ее ступней. Лена небрежно пнула его ногой.
— Не расслабляйся раньше времени. Тебе еще предстоит доказать, что ты достоин моей щедрости — не каждому, надо сказать, рабу выпадает такая милость.
— Я знаю, Госпожа, — раб снова склонился в униженном поклоне, — я уже сейчас могу вам рассказать кое-что об Икарии.
— Об Икарии? Что ты можешь знать о ней?
— Я хороший следопыт, вы же знаете, — сказал Звенко, не поднимая глаз, — и вы сами часто посылали меня в Сады. Недавно я наткнулся там на кое-что интересное. Если вы хотите, то уже завтра увидите, что я имел в виду.