Госпожа попаданка (СИ)
— Да мать твою, сука! — крикнула она, пнув труп, — когда же вы все от меня отстанете?!
Труп, понятное дело не отвечал, но зато как-то странно отреагировал окружающий воздух. Сперва Лена подумала, что продолжает дрожать от пережитого стресса, потом поняла, что дело совсем в другом.
Дрожал камень. Дрожала земля. Дрожал курган.
Краем глаза ошеломленная Лена отметила отблеск багряного света и, обернувшись, увидела, что на «зубе», там, где на него угодила кровь — ее и мертвеца — наливается красным некий знак, доселе незаметный. Внезапно из камня вырвался тонкий луч, протянувшись к стоявшему напротив «зубу», где тут же загорелся другой знак. Второй луч поразил уже третий столб — и на нем вспыхнул свой символ.
— Маамочкиии!!! — жалобно простонала Лена, дико озираясь по сторонам, — да что же за хрень тут творится?!!!
Она хотела выбежать из круга камней, когда холм под ее ногами дрогнул особенно сильно, заходив ходуном. Не удержавшись на ногах, девушка упала на землю, в которой разверзлись глубокие трещины. Из них с шипением вырвались струи густого пара, в считанные секунды превратившиеся в облако желто-зеленого тумана, окутавшего и вершину холма, и «Щучьи зубы», и затравленно озиравшуюся Лену.
Туман держался всего несколько минут, рассеявшись так же быстро, как и сгустился. Когда тающие в воздухе клубы сползли по склону холма, глазам ошарашенной девушки предстало совершенно невероятное зрелище.
Нового мира оскал
Сначала стало тепло, даже жарко — влажная липкая духота обволокла девушку, заставив ее разом взмокнуть от пота. Затем появился шум, больше подобающий лету, нежели началу весны: неумолчное гудение комаров, оглушительное кваканье лягушек, крики ночных птиц и иные звуки, которые Лена не смогла опознать, но тоже, судя по всему, издаваемые какой-то живностью.
А потом туман окончательно рассеялся.
Лена даже не сразу поняла, что изменилось. Вокруг нее по-прежнему высились острые камни, будто бы вырастающие из вершины холма, а перед ней простиралась водная гладь, освещенная полной Луной. Но потом Лена обернулась…
— Ну Толик, ну е… твою мать!!! — в сердцах выругалась она, — это уже слишком!
Зарослей камышей и грязной тропинки, по которой она пришла сюда, больше не было — за ее спиной простиралась такая же водная гладь, исчезавшая в туманной дымке. На воде покачивались огромные, размером с машинное колесо цветы, напоминающие лотосы. Меж красных как кровь лепестков роились насекомые, показавшиеся Лене слишком крупными для обычного гнуса. Вдали виднелись некие заросли, но в свете Луны Лена так и не поняла — обычные камыши это или настоящий лес. Кое где из воды вздымались холмы, вроде того, на котором очутилась Лена.
И ни единого живого человека вокруг.
Лена, мягко говоря, не увлекалась попаданческой макулатурой, но некоторое представление о жанре имела — время от времени Всемирная паутина заботливо подсовывала ей рекламу очередного опуса про доблестного менеджера или отставного майора, попавшего в героическое прошлое Страны Советов, или в волшебный мир с орками, гномами и Черными Властелинами. Пролистав их от нечего делать, Лена старалась поскорее забыть прочитанное, морщась от однообразных сюжетов и бедности авторской фантазии.
Ну, вот тебе и разнообразие, Леночка, кушай, что называется, не обляпайся. Ни эльфов с орками, ни немецких танков с мессершмиттами, ни товарища Сталина во френче и с трубкой, жаждущего выслушать столь нужный ему совет от благодарных потомков. Впрочем, товарищу Кобе Лена вряд ли бы обрадовалась: было в семейной истории несколько неприятных моментов, никоим образом не прибавивших у Лены симпатий к вождю всех народов. Так что хорошо, что его тут нет. И вообще — тихое такое место: войны вроде нет, никто не стреляет и…
— Дура, о чем ты думаешь! — девушка хлопнула себя по лбу, — тут и без Сталина та еще жопа намечается. Коза дурная, приключений ей захотелось на свою задницу!
— Квак!
Что-то утвердительно булькнуло у нее за спиной. Громко так булькнуло, веско, будто полностью соглашаясь с Леной. Девушка обернулась и от неожиданности чуть не заорала, встретившись взглядом с первым обитателем этого мира.
На первый взгляд — ничего особенного. Обычная лягушка, ничем не отличавшаяся от всех ее собратьев, во множестве населявших водоемы в родном районе Лены. Обычная такая лягушка… размером с собаку.
После всего, что случилось сегодня, Лена бы не удивилась, если бы скользкая тварь вдруг заговорила с ней, а то и вовсе обернулась прекрасным принцем. Или там, царевной, — сейчас девушка могла поверить во что угодно. Но выпученные глаза твари тупо уставились на Лену и интеллекта в них было не больше, чем у любой лягушки из ее родного мира.
— Квак! — повторила лягушка и прыгнула вперед, чуть не коснувшись ноги девушки.
Нервы не выдержали и Лена заорала, отскакивая и размахивая руками:
— Пошла отсюда!
Нечаянная попаданка схватила ком грязи и швырнула в лягушку. Та обиженно квакнула и, развернувшись, прыгнула в темноту. Спустя мгновение послышался громкий плеск. Лена бессильно прислонилась к столбу, едва держась на ногах и трясясь крупной дрожью. Привычная выдержка изменила ей — как бы не мотала раньше Лену жизнь, к такому она ее точно не готовила. Вот ведь гадский Толик!
«Может это сон?» — мелькнула спасительная мысль. Для верности Лена сильно ущипнула себя за бедро, но желанного пробуждения в родной кровати не случилось. Да и вряд ли во сне продолжал бы так болеть порез от ножа Толика — неловкое движение чуть не заставило Лену взвыть от боли. Она сняла куртку, а следом и легкий свитер, выпачканный кровью, оставшись в одной футболке. Задрав ее, она внимательно осмотрела удар ножом, пришедшийся чуть ниже груди. Кровь уже перестала течь, но едва подсохшая рана выглядела весьма неприятно. По-хорошему, ее следовало промыть, но не в этой сырости и грязи…кто знает, что плавает в здешней воде.
Взгляд упал на мертвое тело и взрыв бессильной ненависти придал ей силы. Подскочив к трупу, она с размаху пнула его ногой.
— Скотина, тварь, у. бок! — сквозь подступившие к горлу слезы бормотала она, — куда, мать твою, ты меня затащил?! Сука, что, ну ЧТО я тебе сделала?!!!
Покойник предсказуемо молчал, и Лена, выговорившись и выплакавшись, немного успокоилась. В голове родилась может и запоздалая, но, без сомнения, здравая мысль, как следует осмотреться — вдруг где-то да найдется ответ, как она здесь очутилась. А следом, глядишь, родится и понимание, как отсюда можно выбираться.
Преодолевая брезгливость, она присела на корточки рядом с трупом и стала копаться в его карманах. Судя по всему, Толик лишнего с собой не носил — карманы оказались пусты. Зато кое-что интересное нашлось на шее — нечто, висящее на шнурке, напоминающее монету с просверленным отверстием. Место номинала занимало изображение, походившее на солнце с расходящимися лучами. Лена перевернула монету, но не увидела ничего, никаких знаков или надписей — совершенно ровная поверхность. Лена подняла монету на свет, потом попробовала на зуб — судя по всему, чистое золото.
— Спасибо и на этом, — криво усмехнулась девушка, надевая монету на шею, — а теперь — катись к хренам!
Она с трудом подтащила «Толика» к краю холма и, поднатужившись, спихнула вниз. Мертвое тело покатилось по склону, цепляясь за стебли трав, и вскоре скрылось во мраке. Спустя мгновение Лена услышала громкий плеск и лягушки заорали еще громче.
— Туда тебе и дорога, коз-з-ел! — выплюнула на прощание Лена
Она обошла камни, внимательно осматривая каждый «зуб» — их оказалось ровно семь. Таинственные знаки больше не светились, но оставались четко различимыми, будто вырезанные в черном камне. Все символы были разными — на том зубе, из которого ударил первый луч, виднелся почти идеальный круг, окаймленный чем-то вроде ободка. Другой знак был более узнаваем — обычный полумесяц, рогами вверх. Остальные символы тоже выглядели более-менее понятно, — в одном угадывалось что-то вроде языков пламени, в другом волнистые линии, судя по всему, тут пытались изобразить символы четырех стихий. Седьмой знак тоже смотрелся весьма узнаваемо, хоть и несколько зловеще — что-то вроде косы или серпа.