Госпожа попаданка (СИ)

— С нечистью говоришь? — недобро усмехнулась Лена, — а ведь это идея.
Она в упор уставилась на Кэт.
— Кажется, я уже сделала свой выбор, — сказала она, делая шаг вперед.
— Ты что с ума съехала с перепугу? — с недоумением спросила Кэт, — лесба хренова, я же тебя на лоскуты порву.
— Рот завали, шкура! — прервала ее Лена, — щас дозвиздишься, что я тебя с самой шкуру буду ремнями спускать. Вот этим!
Она сделала выпад ножом и Кэт невольно отшатнулась: клинок Бога Смерти отваживал и ее не хуже, чем отродье.
— Конец тебе, дура! — крикнула она, кинув быстрый взгляд на Ромку, — малой, бери Ленку!
— Елена, б…ь, Николаевна! — оглушительная пощечина хлестнула Кэт, и пока та ошеломленно хлопала глазами, Лена ухватила мертвячку за волосы, разворачивая к себе спиной и приставляя нож к ее горлу.
— Сиди на месте, — бросила она изумленно выпучившему глазаРоме, — дернешься — мамочке будет больно. А будешь смирным — всем будет хорошо.
Для подтверждения она медленно провела ножом по шее Кэт.
— Погоди, еще котятки вернутся, — зло сказала та, — сука, я же тебе жизнь спасла!
— И я тебя хочу за это отблагодарить, — усмехнулась Лена и резкой подсечкой свалила Катю на пол, навалившись на нее сверху. Глаза живой и нежити встретились и Лена, хищно улыбнувшись, увидела, как отражение, столь же плотоядную улыбку.
— Ну же, съешь меня! — прошептала она и жадно впилась в холодные, пахнущие рыбой и мертвечиной губы.
Рука ее скользнула меж Катиных бедер и пальцы нащупали клитор. Катя, внезапно оказавшись обычной станичной девчонкой, поначалу ломалась, но умелые ласки сделали свое дело и сопротивление сменилось сначала робкими, а потом все более страстными объятиями. Не переставая ласкать свою странную любовницу, Лена раздвинула ногой девичьи ноги, прижимаясь влагалищем к склизкой холодной расщелине и чувствуя, как мертвячка всем телом подается навстречу ей.
Внезапно Лена отстранилась, с удовлетворением отметив разочарованный вздох Кэт.
— Устроим групповушку, — сказала она и призывно махнула рукой Роме, — эй, давай сюда. И подружку свою тащи!
Все молчаливо признали лидерство Лены, все более входящей во вкус самой странной сессии в своей жизни. Вскоре она уже сидела, прислонившись спиной к скале и глядя как ритмично движется между ее ног взлохмаченная голова с клочками водорослей в светлых волосах. Извивающийся словно огромная пиявка язык вполз во влагалище Лены, ритмично сокращаясь меж влажных стеночек. Сзади к приподнявшей бедра Кате присосалась Мартильда, старательно вылизывавшая пахнущее рыбой влагалище. Саму же послушницу упоенно сношало раком лягушкообразное чудище. Слившись в один стонущий, всхлипывающий, влажно хлюпающий и причмокивающий клубок, все четверо кончили одновременно, распластавшись на полу пещеры.
— Ну а теперь нам пора наверх, — уже позже говорила Лена, гладя по волосам прильнувшую к ее ногам Кэт, — не вечно же тельхины будут гоняться за твоими котиками. Да и Икария, поди, заждалась своего подарка.
Она улыбнулась Роме и тот, ухмыльнувшись во весь свой зубастый рот, вытянул руку, где мерцала, переливаясь сиреневыми отблесками, пригоршня жемчуга.
*Историю Кати-"Кэт" можно прочесть в моем рассказе "Кисуня" (сборник "Кубанская жуть")
  
Коса на камень
 
— С-с-сор-р-рок с-семь!!! С-с-сор-рок вос-семь!!!
Лена уже не чувствовала правой руки, затекшей и уставшей от монотонно повторяемых действий. Однако Мартильде, стоявшей перед ней на четвереньках с задранным подолом приходилось куда хуже — ее округлые ягодицы были уже даже не красными, а чуть ли не черными, истекавшими кровью. Смотря перед собой заплаканными глазами, девушка что есть силы сжимала зубами клочок тряпки, чтобы не закричать: Лена пригрозила, что если Мартильда издаст хоть звук, то она начнет все сначала.
— Пятьдесят! — выдохнула Лена и с облегчением отбросила в сторону измочаленный пучок розог, срезанных самой же Марти в одном из монастырских садов. Сама же послушница так и осталась стоять раком, опасаясь делать что-то без позволения Лены.
 
— Ладно, поднимайся, — милостиво разрешила Лена, пнув девушку по заду носком башмака, — считай, что я тебя простила.
Марти, всхлипывая, и осторожно проводя рукой по больному месту, поднялась с колен, глядя на Лену испуганными глазами. Попаданка улыбнулась и потрепала ее по щеке.
— Все закончилось, — она улыбнулась и вдруг привлекла девушку к себе, страстно целуя ее губы.
Марти, ошарашенная таким неожиданным переходом, сначала даже не знала, как реагировать, но настойчивость Лены дала свое и послушница, сначала робко, а потом все более охотно, стала отвечать на ее поцелуи.
— Хорошего понемножку, — прервалась Лена, — можем продолжить потом, если будешь себя хорошо вести. Ты же будешь теперь хорошей девочкой?
— Да, госпожа! — пылко ответила Марти и Лена торжествующе улыбнулась, поняв, что перевоспитание новой рабыни закончено, приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
— Хорошо, — кивнула она, — а теперь поговорим с главной сучкой в вашей своре.
Икария умела держать себя в руках — всего лишь вскинула бровь, увидев Лену, живую и невредимую, рядом с Мартильдой. Встреча произошла ночью, в небольшой беседке, затерявшейся средь монастырских садов. Беседка целиком состояла из причудливо сплетшихся виноградных лоз, вечнозеленого плюща и иных ползучих растений. Гроздья иссиня-черного винограда источали сладковатый запах, так же, как и ярко-красные цветы одной из разновидностей лиан. Под черно-зеленым сводом стояло несколько стульев, точнее, обычных пней, с разлапистыми ветвями вместо спинок. На самом большом из них сидела Икария, держа в руках светящийся кристалл. Зеленоватый отблеск бросал причудливые отблески на бледное лицо послушницы, делая его похожим на причудливую маску или лицо трупа. Рядом с ней сидело еще несколько девушек, из числа наиболее верных приспешниц Икарии.
— Говоришь, Фарсина мертва? — Икария искоса посмотрела на Лену, — как это произошло?
— Очень плохая смерть, как по мне, — ответила Лена, — мерзкая, я бы сказала. Уверена, что это надо пересказывать?
— Не надо, — бледная маска слабо улыбнулась кроваво-красными губами, — я и так представляю, как это могло быть. Хочешь занять ее место в «Нерее»?
— Хотелось бы, — пожала плечами Лена, — ведь именно я выполнила твое задание.
— Откуда мне знать, что и как там было, — хмыкнула Икария, — чем ты можешь подтвердить свои слова?
— Вот этим!
Икария осталась спокойной даже сейчас — лишь щеки ее предательски порозовели, а в глазах на минутку мелькнул алчный блеск, когда Лена, запустив руку в складки одеяния, достала пригоршню жемчуга, испускающего сиреневое мерцание. Ее подруги были менее сдержаны, словно завороженные уставившись на сокровища тельхинов.
— Впечатляет, — кивнула Икария, — но ты новенькая. Не знаю, каким трюкам тебя выучили в твоих лесах, но правила одни для всех — чтобы попасть в «Нерею», нужно отучиться хотя бы полгода.
— Фарсина сказала, что меня примут в «Нерею», если мы достанем жемчуг, — вмешалась в разговор Марти, — а я в послушницах чуть больше месяца.
— Я не в ответе за то, что тебе обещала Фарсина, — не глядя на девушку, бросила Икария, — я тебе такого не говорила.
— Это значит, нет? — Лена прямо посмотрела в глаза Икарии.
— Именно так, — сказала послушница, — но теперь я буду иметь тебя в виду. Вернемся к этому разговору через полгода.
— А что с жемчугом?
— Оставь себе, — небрежно бросила послушница, — а мне пора. Встретимся на занятиях.
С этими словами она вышла из беседки. Вслед за ней вышли и ее прислужницы, но уже на выходе одна из них — стройная красавица, с золотистыми волосами и голубыми глазами, на миг задержалась рядом с Леной.
— Зайди ко мне в келью завтра вечером, — шепнула она.
С этими словами она спешно вышла наружу. Лена повернулась к Марти.