Госпожа попаданка (СИ)

— У вас уже есть кандидатура? — спросил мужчина.
— Есть, — усмехнулся Таскулат, — за этим я и позвал вас. Если я не ошибаюсь, ваш брат женат на одной из дочерей Кресцента.
— Да, на Доронее. Она уже родила ему трех здоровых сыновей.
— Им уготовано большое будущее, — сказал Тускулат, — старший, как и положено, унаследует после вашего брата титул графа Комулии, но средний или младший, как внук Кресцента, станет бароном Турола.
— Думаю, средний, — кивнул мужчина, — младший еще младенец.
— На ваше усмотрение, почтенный Калликст, — пожал плечами Тускулат, — правда, сейчас Турол не подходящее место для юного барона. Сатиры, минотавры и прочие твари бесчинствуют в тамошних лесах, крестьяне бросают поля и либо бегут куда-глаза глядят, либо сбиваются в разбойные шайки, вабарцы не сегодня-завтра пойдут в набег. Что же творится с родовым кладбищем Роуле… до меня доходят самые дикие слухи.
— Я слышал о них, — кивнул Калликст.
— Говорят, сам Руол Однорогий, сын Эгипана, восстал из мертвых и правит сейчас замком. Не знаю, правда это или нет, но знаю, что обуздать мертвых баронов может только сильный маг — а ведь вы один из лучших в Гроскании.
— В столичном храме Асмодея не все согласятся с вами, — желчно усмехнулся Калликст.
— Я лучше знаю вам цену, — отмахнулся Тускулат, — поэтому и назначаю вас диктатором Турола. Берите столько солдат, сколько сочтете нужным, просите денег, привлекайте других магов, если есть кто-то, кому вы доверяете — но приведите Турол в нормальное состояние. А когда он станет безопасным и юный барон сможет беспрепятственно прибыть в отчину предков — вы станете при нем регентом. Заодно я подумаю, что можно сделать для вашей карьеры в Храме Асмодея.
— Вы очень щедры, герцог, — Калликст почтительно склонил голову.
— Теперь что касается вас, — Тускулат повернулся к женщине, — вы ведь уже слышали об этой…посланнице Храма.
— Слышала, — женщина пожала роскошными плечами, — весьма целеустремленная девушка.
— И я бы очень хотел познакомиться с ней поближе, — сказал Тускулат, — думаю, что даме ваших талантов не составит труда доставить ее в Гросканию.
— Я еще не сталкивалась с жрицами Триморфы, — заметила женщина, — говорят они противницы не из легких.
— Это не о нашей проблеме, — отмахнулся Тускулат, — она совсем недавно прошла посвящение, да и то неизвестно — в полной ли мере? Для дракийских горцев или турольского мужлана Кресцента она, может быть, и стала серьезным противником, но против ваших умений, госпожа Амали — у нее нет шансов.
— Может и так, — усмехнулась женщина, — но риск остается. Я даже не знаю, где ее искать.
Тускулат посмотрел на Крамоса, который не отводил глаз от выреза на платье госпожи Амали. Поймав на себе раздраженный взгляд патрона, он опомнился, смущенно прокашлявшись и выпрямившись на кресле.
— По моим…гхм, сведениям, она направляется в Вальдонию. Думаю, она задержится на тамошней ярмарке…и там же вы сумеете ее перехватить.
— Вальдония, — протянула Амали, словно пробуя губами на вкус слово, — я бывала в тамошнем Храме Астарота… лет десять назад.
— Вот и освежите впечатления, — сказал герцог, — а что до награды, то вы не останетесь внакладе. Во-первых, будет золото, много золота. Во-вторых…вы ведь бастард, насколько я помню? Ваш отец граф Отеро, но мать — рабыня из Ойфу.
— Не просто рабыня, — поправила Амали, — а обайфо, колдунья из Черных Королевствах. И граф не случайно приблизил ее к себе.
— Как бы то ни было, — заметил Тускулат, — вас он так и не узаконил. А вот король может это сделать — и ввести в права наследницы, с присвоением титула графини Отеро. Вы будете допущены ко двору и уверен, что с вашими талантами, внешностью, а также страстью короля до прекрасного пола…вполне можете привлечь его внимание.
— Я смогу это сделать и без титула, — сказала Амали, — но хорошо, я согласна. Я доставлю вам эту мокрощелку…связанную и на цепи, если пожелаете.
— Я бы посмотрел на это, — скабрезно усмехнулся герцог, — говорят эта Олена красотка. В общем, я рад, что мы договорились. Завтра я еще встречусь с вами обоими: вручу дальнейшие инструкции и все, что вам может понадобится. А сейчас, я хотел бы остаться наедине со своим помощником.
 
Калликст и Амали встали и, коротко поклонившись, вышли из комнаты.
— Может, мне стоило отправиться с ней? — Крамос чуть ли не капал слюной от вожделения, наблюдая за мерно покачивающимися ягодицами Амали, — все-таки именно я выследил эту девку. Вдруг графиня что-то напутает.
— За нее не волнуйся, — усмехнулся Тускулат, — у этой дамочки еще не бывало промахов. А у тебя еще представится возможность к ней подкатить — когда ты вернешься с успешно выполненным поручением, для тебя откроется множество возможностей.
— Вернусь? Откуда?
— Брокгарт, — сказал Тускулат, — я отправляю тебе в столицу.
Вечером Крамос посетил еще одно место.
Особняк Амали находился на окраине Нумиолана, где селились зажиточные, но не знатные горожане. Темнокожая красавица обитала в двухэтажном здании с тремя верандами и роскошным садом, огороженным высокой стеной из черного кирпича. У неприметной калитки, Крамоса, с ног до головы закутанного в черный плащ, встретил раб-лонголиец, что и провел его в дом. Они прошли длинным коридором, освещенным масляными светильниками из синего стекла. Наконец, раб остановился у двери из железного дерева и как-то по-особенному постучал.
— Входите, — послышался мелодичный голос.
Госпожа Амали переоделась- вместо тесного платья на ней был небрежно запахнутый черный халат, расписанный изображениями красных василисков. Распущенные волосы окутывали пышное тело, спускаясь ниже талии. В остальном же ее облик остался прежним — все то же «кровавое» ожерелье, перстни и диадема. Хозяйка особняка восседала в большом кресле, напоминающем трон, окруженная множеством диковинных вещей. Всюду висели искуссно раскрашенные маски: зеленая змея с широко разверзнутой красной пастью, черная птица с длинным острым клювом, синяя рыба с большими, мертвенно-бледными глазами и другие. Рядом, на вбитых в стену крюках, красовались человеческие черепа, обложенные золотыми и серебряными пластинками. Встроенные в стену полки были уставлены глиняными кувшинчиками и флаконами из синего стекла, плотно закрытыми пробками. Тут же висели связки трав, высушенных летучих мышей, змеиных голов и чучел диковинных уродцев, о происхождении которых Крамос мог только догадываться. Среди них выделялось стоявшее на небольшом возвышении чучело крокодила с человеческой головой и кабаньими клыками. Чешуйчатую спину покрывали статуэтки уродливых божков. Еще одно изваяние возвышалось у дальней стены — трехголовый идол из черного дерева, с исполинским фаллосом и перепончатыми крыльями за спиной. Перед ним стоял золотой алтарь, на котором еще трепыхалась зарезанная черная курица. В золотых курильницах чадили благовония, а над потолком дремала, обвив толстую балку, черная змея с красными пятнами по всему телу. Из антуража логова обайфо выбивалась лишь одна деталь — лежавшая на специальном постаменте большая книга, в переплете из человеческой кожи. На раскрытой странице Крамос увидел колдовские знаки, связанные с культом Асмодея, а также рисунки свирепых демонов и развратных демониц. Колдуны из Черных Королевств редко умели читать, но госпожа Амали тем и была опасна, что сочетала колдовское искусство своей матери с тайными знаниями служителей Архонта Пламени.
— Можешь нас оставить Джеро, — бросила колдунья и раб, поклонившись, покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Амали перевела взгляд на Крамоса и тот невольно сглотнул, словно загипнотизированный огромными черными глазами. Снисходительная и в то же время соблазнительная улыбка искривила полные губы.
— Ты принес, что обещал? — спросила она. Крамос кивнул и достал из-за пазухи небольшой шар из полупрозрачного зеленого камня. Изнутри он светился слабым светом, бросая отблески на стены комнаты.
— Этот шар, — сбивчиво начал объяснять толстяк, — он связан с той…штукой, которую до сих пор таскает эта дура. Чем ближе вы подойдете к ней, тем сильнее будет его свечение. Когда же вы окажетесь достаточно близко — например, в одном городе, тогда вы сможете увидеть ее в этом шаре — где она и с кем, чем занята и…