Серебряный путь (СИ)

Весь он как-то неуловимо изменился, будто этот длинный разговор превратил коварного мага в другого человека.
«Тоже ведь не хочет останавливаться, — прислонившись спиной к скале и глядя на Тенебриса сквозь полуприкрытые ресницы, думал Мак. — Иначе б уже давно потребовал плату по договору…»
Всего за пару часов он узнал столько о собственном мире и других мирах, сколько не смог бы узнать за всю свою жизнь. Феноменальная память давала Маку возможность с легкостью получать дополнительные знания в обеих школах магии, но она не могла дать ему те знания, которых в общедоступных учебниках просто нет.
И в этом плане Тенебрис оказался просто находкой.
В его знаниях чувствовалась глубина и обстоятельность тысячелетий. То, что Маку пришлось бы выуживать по крупицам из заумных учебников, а затем сопоставлять эти крупицы между собой, чтобы получить систему, Тень уже преподносил ввиде структурированной системы. И Мак не переставал восторгаться его умением упрощать сложные истины и видеть их суть.
Один раз он не выдержал и высказал своё восхищение таким умением Тени вслух, на что тот даже смутился на секунду… Хотя это так показалось, скорей всего. В следующее мгновение Тень уже отвечал совершенно спокойным голосом на его новый вопрос. Мак был благодарен ему ещё и за то, что тот давал только выжимку информации и избавил его от историй, связанных с темными путями получения всех этих знаний. Ещё одна кровавая история точно бы подкосила очарование этого разговора, когда Маку открылись неведомые ранее тайны мироздания.
В конце концов, осталась только одна обширная тема, которую он приберёг на конец беседы, зная, как Тенебрис реагирует на одно загадочное имя и всё, что с ним связано.
— Люциан, — как можно спокойней обозначил тему Мак, будто ничего необычного в этом имени не было. — Где он сейчас? Куда ты его отправил?
Тенебрис словно застыл на месте. Несколько секунд не двигался и молчал, а потом процедил сквозь зубы:
— В другой плоскости бытия. Или в другом измерении, если хочешь. Оттуда не так просто выйти — я позаботился, чтоб у нас с тобой было время договориться. И не смотри на меня так, где именно и как скоро вернётся я не могу сказать — слишком долго объяснять, а время для моих ответов уже на исходе.
В магическом договоре они отвели ответам Тенебриса всего три часа. Маку казалось, что этого не просто достаточно, а очень и очень много.
Но сейчас уже ему так не казалось. Успеть бы ещё пару важных вопросов задать…
— Хорошо. Ты говорил, что он захотел служить миру и мир откликнулся на эту просьбу. Кем становится маг, когда мир откликается подобным образом?
— Маг становится хранителем мира, если ты об этом. Магу, который пообещал служить миру, мир дает магию для этих целей в неограниченных количествах.
«Значит, это называется хранитель», — подумал Мак и кивнул.
— Что за способности даёт мир хранителю?
— Думаю, ты что-то уже начал понимать, когда мы говорили об аномальной магии. Мир даёт хранителю способности ко всей магии, которая есть в мире. А бонусом идёт способность черпать магию буквально из всего — из огня, воды, воздуха, земли. Из музыки. И даже из звезд. Тут зависит от того, что сам маг выберет в качестве источника магии. Твой дружок Люциан получил все три вида магий, существовавший в мире на тот момент — темную, светлую и магию равновесия. А черпает он свою силу из света звезд.
— Великолепно! — искренне восхитился Мак. — Звездная магия.
— Ничего великолепного тут нет, — помрачнел Тень. — Это не магия звездная, а просто способ получения магической энергии такой. А все три магии у него обычные, хоть и усиленные.
— Ладно, — спохватился Мак, осознав, что перегнул палку, восхищаясь давним соперником Тени. — А может ли хранитель передать свои способности другому магу?
— Это ты о себе, что ли? О том, как он тебе через пророчества свой максимальный мрак передал? — усмехнулся Тень. — Нет, хранитель не может передать ни свои способности, ни их часть. Это под силу только создателю.
Брови Мака поползли вверх, а Тенебрис продолжил.
 
— На момент создания твоих пророчеств Люциан уже не был хранителем. Видишь ли, после определенных заслуг перед миром, хранитель допускается к функциям созидания и именуется начинающим создателем. Только создатель может распоряжаться способностями, которые дал мир, и наделять ими того, кого выберет. Да и то, поначалу мир допускает бывшего хранителя не ко всем функциям созидания. Только спустя время, когда он освоит все функции, хранитель может разорвать свою связь с миром и отправиться на создание новых миров. Мир в этом случае выбирает другого хранителя — мага, который об этом попросит.
Пришёл черёд задуматься Маку. Вопросов было ой как много… но он решил начать с последнего.
— То есть если маг не попросит, он не может стать хранителем, например, потому, что мир сам решит его сделать таким?
— Нет, конечно. У мира с хранителем особая связь — всё добровольно, иначе мир не сможет питать магической энергией своего защитника. Так действует ваша светлая магия — магия созидания, забыл?
Теперь Мак впал в задумчивость ещё больше. То есть, получается, если мир дал магу способности хранителя, не спросив его самого, то эта его связка с миром — это уже не светлая магия, а темная? Задать бы этот вопрос, но так он раскроет себя…
Ничего не оставалось, кроме как изобразить на лице выражение полнейшего непонимания и произнести:
— А если начинающий создатель передал кому-то свои способности хранителя, то это значит, что тот маг тоже становится хранителем?
— Ничего это не значит, глупый мальчишка! Люциан просто передал тебе свои усиленные способности, сделал их копию. И это лишь потому, что пообещал когда-то Даелону наградить такими способностями его потомка. Никакой ты не хранитель, просто маг с сильными способностями ко всем магиям этого мира, плюс способный аномально усиливать свою магию из резерва мира, вот и всё! Никогда ты не станешь таким, как Люциан, и создателем тебе точно не стать, даже начинающим, так что и не пытайся!
Мака невероятно разозлило такое обращение и он уже забыл, что недавно восхищался системными магическими знаниями Тенебриса.
— Но тебе почему-то нужны мои максимальные способности к функциям Тьмы — сильнейший дар разрушения! — почти заорал он. — Не потому ли, что у тебя самого таких нет?
Глухое рычание и давление Тьмы на виски заставило его увернуться и сползти с камня, на котором только что сидел.
Страшный удар щупальца, усиленный магически, пришелся на место у скалы, куда только что опиралась его голова. В скале образовалась вмятина, от которой в разные стороны стали расходиться трещины. Огромные осколки скалы, откалываясь, с грохотом падали на место, где он ещё недавно мирно грелся в лучах утреннего солнца.
Мак отполз в сторону и закрылся магическим щитом от падающих сверху осколков скалы и щебня.
— Ну давай, разгроми здесь всё! Что, правда глаза колет? — проорал он в сторону места, где, окутанный клубами пыли, стоял Тенебрис.
Он хотел добавить слово «тварь», но почему-то оно и не пожелало сорваться с языка.
— Кажется, пришло время стребовать с тебя эти твои способности по магическому договору. Выходи сюда, несносный мальчишка!
— Я-то выйду, и ты сможешь прочитать своё заклинание. Только я и после него смогу тебя одолеть со своими способностями, а ты меня — нет!
Мак знал, что нарывается, но был уверен в своей правоте и от этого его несло.
Темное облако метнулось к нему, едва он вышел из-за остатков скалы и отряхнул с себя пыль. Он оказался больно прижат черным щупальцем к развороченному камню, острыми обломками впивающемуся в спину.
— Чего ты добиваешься, жалкое ничтожество? — охрипшим от злости голосом вопросил Тенебрис, надвигаясь на него своей Тьмой..
— Чуть больше уважения к ничтожеству, у которого ты собираешься позаимствовать нечто важное для тебя!
Эти дерзкие слова отрезвили разгневанного мага Тьмы. Тенебрис отпустил Мака и, кажется, успокоился. Пыль развеялась, тьма потеряла свою давящую силу.