Серебряный путь (СИ)
Мак почувствовал, что Люциан возмущен.
— Говорить об этом можно только в теории! — Громко выкрикнул он. — Испытания проводятся раз в семь лет, их прошли уже сотни магов, но за почти двести лет после потери тела Тенебрисом, он так и не смог воплотиться в нашем мире!
— Из источников, которые находятся не в этих планах бытия, я получил информацию, что Тенебрис будет присутствовать на сегодняшнем испытании, и что своей жертвой, своей целью для получения тела он выбрал тебя! — Эльф выпалил всё это скороговоркой Люциану в лицо, и для верности указал на того пальцем, видимо, устав выслушивать возражения и окончательно утратив терпение.
Люциан молча стоял, переваривая услышанное.
— Спасибо, что предупредили… — наконец, выдавил из себя он. — Я сильный. Я буду сражаться.
Голос его был твёрд, но на последней фразе дрогнул.
— Сражаться с Тенебрисом? — В голосе эльфа было безграничное удивление. — С сильнейшим магом в мире за всю историю? С магом, бросившим вызов самой богине Тьмы и почти победившим её?..
«Что-что?..» — Теперь уже Мак впал в крайнее изумление — своё собственное, а не Люциана. — «Почти победившим богиню Тьмы?..»
— Да! — твердо произнес Люциан.
Эльф лишь грустно рассмеялся в ответ.
— Увы, ты обречён мальчик! И никто не в силах помочь тебе. А знаешь, что я должен буду сделать, когда Тенебрис достигнет своей цели?
Он склонился над ним так, что Люциан ощутил дыхание эльфа над своим ухом.
— Я поклялся уничтожить и уничтожу его! И тут уже не важно, в чьё тело он вселится!
Люциан в ужасе отшатнулся от него, но через секунду его душу до краев заполнил гнев.
— А раз всё равно, то почему предупреждаете только меня? Если я сейчас уйду, то пострадает кто-то другой! Тогда почему бы вам не объявить об этом во всеуслышание? Почему бы вообще не отменить сегодняшнее Испытание и не отпустить собравшихся на него? Так вы спасёте, по крайней мере, одну живую душу и отсрочите приход Тенебриса в наш мир на семь лет! А там, может, уже и какое-то средство борьбы с ним найдётся…
Во время разговора они незаметно вышли из-за колонны, и на крик Люциана начали поворачиваться маги, сидящие за круглым столом.
— Тише, не кричи! — Эльф схватил его за руку, заставляя зайти обратно за колонну.
Люциан вырвал свою ладонь из чужой руки и стоял, гневно сверкая на него глазами.
Мак ощущал весь его гнев и участившееся дыхание, чувствовал стекающий по лбу пот, и был полностью солидарен с ним в мыслях, чувствах и решениях.
Если бы он был на его месте, не раздумывая, поступил бы так же. Если бы был рядом в тот момент, обязательно бы поддержал! Но как поддержать Люциана в том, что уже стало прошлым? Причём, далёким прошлым. Очень-очень далеким…
— Я предупредил тебя в надежде спасти хотя бы самое ценное из мира магии… О, мой бог, никогда ещё земля не рождала таких талантов! — Он с неподдельной горечью смотрел на Люциана. — Мальчик, лучше бы тебе не приходить на сегодняшнее Испытание.
Тот, кого он назвал мальчиком, подскочил к нему, и, схватив за ворот черной мантии, рывком притянул к себе.
— Почему?! — Теперь уже он дышал прямо эльфу прямо в лицо, хотя тот был выше него на полголовы. — Почему достойные маги ведут себя как стадо овец, позволяя Тенебрису приходить, когда вздумается, и забирать их лучших учеников в качестве… своего тела?
На последних словах он с омерзением поморщился. А темный эльф, похоже, вконец смешался. Он стоял и взирал на Люциана совершенно растерянно, и, в то же время, с огромным уважением.
— Так ведь… недостаёт нашего могущества, чтобы справиться с ним! — проблеял эльф.
— Недостаёт? У преподавателей школ и магов конклава? У всех вместе взятых?! — последнюю фразу он снова выкрикнул, а затем подтянул эльфа поближе и впился пристальным взглядом в его глаза.
Мак никогда не видел такую высокую степень гнева!
Точнее, никогда не ощущал её так, будучи в теле другого человека… но при этом, одновременно не в теле, а в его воспоминаниях. Он чувствовал, как вздымается грудь Люциана и сам вместе с ним прерывисто дышал. Он видел перед собой испуганные глаза эльфа и вместе с Люцианом не верил, что у почтенного мага конклава может быть такой испуганный взгляд. А ещё он чувствовал, как выходит из-под контроля магия Люциана. Или он делает это специально?..
— Я знаю, почему ты так боишься! — Медленно произнёс Люциан, а эльф побледнел. — Ты до сих пор восхищаешься им, Твоим учителем! И сегодня ты пообещал, что поможешь ему: напугаешь того, кого он избрал на роль тела… а он придёт на готовенькое. И сокрушить волю своей жертвы ему не составит труда. Только вот — жертва не испугалась, она вообще не хочет быть жертвой! Что ты на это скажешь?..
Мак ощущал в Люциане, такую мощную магическую силу, какой никогда не чувствовал в себе, даже в дни наилучшей магической формы и в минуты наивысшего накала эмоций.
«Ну да, конечно… “чуть больше способностей, чем у обычных учеников” и ничего более», — пронеслось у него в голове.
— Ты не имеешь права так неуважительно обращаться со мной! — наконец выкрикнул эльф, видимо, уставший висеть на руке Люциана.
— Почему? — Люциан вытолкнул его за колонну и вышел из-за неё сам. На них оглянулись все маги конклава, некоторые уже повскакивали со своих мест.
— Итак, во имя любви к своим товарищам по Испытанию, я сейчас иду и сообщаю всем им, а заодно и магам конклава, что на сегодняшнее Испытание должен явиться сам Тенебрис, о чем мне только что рассказал ты! И поэтому Испытание отменяется.
Эльф отшатнулся от него, будто увидел нечто страшное… Но спина его уперлась в другую колонну, которую он попытался медленно по кругу обойти.
В этот момент в зале потемнело. Исчез круглый стол у окна и фигуры магов за ним. Исчезли и стоявшие группами и поодиночке молодые маги-новички. Эльф возле колонны ехидно ухмыльнулся и растворился в воздухе вместе с ней.
Раздался громкий пронизывающий хохот, который мгновенно проникал под кожу, как январский мороз. Маку сделалось невыносимо жутко. Как и Люциан, он понял, что всё происходящее до этого, было иллюзией. Только с какого момента эта иллюзия берёт своё начало? И как понять — то, что происходит сейчас, иллюзия или реальность?
— Ты звал меня, щенок? — наконец, поинтересовался обладатель жуткого смеха.
— Я не звал тебя! Проваливай туда, откуда пришёл, — отозвался Люциан.
Его голос был твёрд, но Мак чувствовал, как внутри всё сжимается от страха. И уже было непонятно, где его собственный страх, а где страх хозяина этих воспоминаний.
— Ну как же? Ты хотел сражаться с Тенебрисом, и вот я здесь!
Темнота скрывала почти все очертания предметов. Мак различал только неясные звездные блики в тех местах, где раньше были окна. Где это полная луна, когда она так нужна?.. Люциан обшаривал взглядом все окна и стены, но никого не видел.
— Несчастный маменькин сынок! Пришёл на Испытание, но не успел защитить других маменькиных сынков. Так ты хотел сражаться со мной или не хотел?
— Хотел!
Мальчишеский голос Люциана был тонким, по сравнению с басом Тенебриса… но прозвучал твердо и уверенно.
В ответ раздался зловещий хохот, ещё более громкий, который эхом отскакивал от стен зала и многократно увеличивал сам себя. И уже непонятно было, смеётся ли это сам Тенебрис, или смеются стены зала и воздух между ними.
***
Наконец помещение обильно осветилось светом — белая луна вышла из-за туч. Мак ясно увидел её идеальный круг под острой аркой окна. Он порадовался, что теперь у Люциана есть то, что поддержит его магию.
— Прекрасно! Да только я не планировал сражаться с тобой, мой мальчик!
Посреди зала в свете луны нарисовался темный полупрозрачный силуэт, в котором угадывалась человеческая фигура. Мак поразился тому, как изменился тон Тенебриса с агрессивного на миролюбивый: вот только что смеялся и обзывал щенком, а теперь — «мой мальчик»? Что-то здесь не то… Или он настолько боится, что Люциан воспользуется поддержкой своей луны?