Серебряный путь (СИ)

Во-вторых, с задачей приобретения женской одежды он тоже не справился, поскольку тут уже на него самого обрушился град вопросов, касающихся размеров и посадки всех необходимых женских вещиц, включая бельё. А в этом Джас не смыслит совершенно. Поэтому теперь он приглашает Ариану пройтись с ним по одежным лавкам, чтобы она сама выбрала себе все необходимое.
Принцесса в образе эльфа искренне смеялась, слушая обе истории.
И как только Джас закончил, она выпалила:
— Вот и хорошо! Мне сразу надо было сказать, что служанка не нужна. Я же с детства участвовала в походах отца одна, без служанок, и прекрасно справлялась. Да и женская одежда ни к чему, не хочу, чтоб в столице стало известно о пребывании здесь принцессы Северного Предела. И вам не нужно привлекать к себе внимание. Спасибо за помощь!
Ариана улыбнулась так спокойно и радостно, что Джас усомнился, она ли это плакала у гостиничной стойки всего два с половиной часа назад… Он вспомнил, как упомянул Мака и с того момента настроение девушки испортилось. Неужели что-то случилось с этим любителем экстравагантных поступков?..
Джас вспомнил, как Мак выглядел при их последней встрече: седые волосы, дикий взгляд и чёрный бархатный плащ со светящимися рунами — жуткое зрелище! Если б он своими глазами не увидел, как Мак переодевался и надевал артефакт для изменения внешности, ни за что не отличил бы его от Люциана! Именно таким его рисуют на портретах… Но видно, главный маг императора оказался проницательнее и сильнее, раз сумел разобраться, в чём дело и на испуг его взять не вышло.
Глупый мальчишка! Что он хотел этим доказать? Что с ним случилось? И… что привело в столицу Ариану?..
Джас ерзал на стуле, делая вид, что поглощение еды исключает возможность задавать вопросы.
Однако, девушка сама предложила рассказать, что с ней произошло и напомнила о недавнем предложении прогуляться по магазинам. Хоть ей и не нужны были женские платья, но не мешало бы приобрести какую-то смену одежды, на случай если эта придёт в негодность.
Покончив с едой, они вышли на воздух.
Принцесса, сбиваясь и всхлипывая, рассказала о том, как ей было видение о «похищении» Даеннира, из которого стало ясно, что никакого похищения не было.
Ариана пыталась связаться с Маком по ментальной связи, но ответа не было. Никто не ответил ей и на второй день, и на третий. Прихватив своего телохранителя, принцесса тайно отправилась в путешествие до столицы.
Почти у самой городской стены на них напали разбойники… её телохранитель храбро сражался с ними, но численный перевес сыграл не в его пользу. Девушке удалось спрятаться в расщелине скалы, а на утро она прошла в город, вместе с толпой бродячих странников. Те немногие вещи и деньги, что были у неё с собой, теперь оказались в руках разбойников. Хорошо, что хозяин ресторана согласился взять её доставщиком еды, приняв за мальчишку-эльфа, и даже разрешил ночевать в подсобном помещении, где хранилась мука.
Джас сурово нахмурился ещё при первом упоминании о разбойниках и озабоченное выражение так и осталось на его лице.
— Надо сообщить о нападении в Магистрат. Займусь этим завтра, — он задумался. — Так а что же этот мальчишка, так и не ответил тебе?
— Мак? Нет, не ответил. До сих пор от него не было никаких сообщений.
Человек-тень
По улицам вечерней столицы шли двое: высоченный черноволосый мужчина, похожий на эльфа, в черной с серебром одежде, и мальчишка-эльф с белой косой лунного отлива, одетый в голубую тунику.
Редкие прохожие не обращали на них внимания — мало ли, сколько эльфов разгуливает по столице! Да и кому какое дело, что отец-эльф, служащий Магического контроля, вышел прогуляться со своим сыночком и купить ему новую тунику вместо старой?
И лишь один прохожий уделял парочке пристальное внимание. Таясь и прячась, стараясь не попасться никому на глаза, но при этом не отводя ни на секунду глаз от черноволосого эльфа и эльфа-подростка, следовал за ними невзрачный и незаметный Человек-тень.
Глава 22. Потерянный
Максимиан
 
Мак бесцельно брёл по пустыне Гиман уже много дней. Сколько? Он давно сбился со счета.
Днём он непрерывно шагал по горячему песку, а ночью сидел, подпирая какой-нибудь камень или обломок скалы. Он то изнемогал от жары под прямыми лучами солнца, то промерзал до костей от холодного песка или камня.
Но не всё ли равно, жарко или холодно?
Раз его собственная жизнь не принадлежит ему, то какой смысл обращать внимание на ее неудобства?
Его жизнью давно распоряжается по своему усмотрению некто более сильный, кто находит в этом особое изощренное развлечение. Он всего лишь игрушка, назначение которой забавлять своего хозяина, скрашивая его бесконечную скуку вечности.
Какие-то хищные животные иногда приближались к бредущему по пустыне человеку, но тут же убегали, испуганные то ли его видом, то ли убийственным настроением.
А может, это Люциан позаботился, чтобы они его не трогали, движимый желанием сберечь свою игрушку в целости и сохранности.
Мак с силой пнул ногой большой ворох сухих веток и те разлетелись в стороны.
Это напомнило ему картинку из детства.
Он идёт по вымощенной камнем дорожке. Иногда на пути попадаются небольшие кучи сухих веток и листьев, которые он осторожно поддевает ногой и они разлетаются в стороны.
Идти получается с трудом, как будто он научился этому совсем недавно. А поддевать ногой ветки и листья он научился только сегодня. Поэтому Мак невероятно рад и смеется каждый раз, когда их удается не просто сдвинуть, ещё и поднять в воздух.
Солнце заливает всё: каменистую дорожку парка, уходящую вперед и вдаль, цветы на полянах, высокие деревья и листья на них… даже облака в небе насквозь просвечены солнцем.
И вместе с солнцем, всё происходящее заливает и наполняет одно чувство: счастье. Потому что его, ещё совсем малыша, держит за руку с одной стороны папа, а с другой — мама.
Родители о чём-то говорят и смеются вместе с ним.
Это было его почти единственное воспоминание, в котором присутствовали родители.
Он не помнил или не знал тогда, сколько ему лет, куда они идут и какое сейчас время года: весна, лето, а может быть, осень. Всё, что он помнил — ощущение заливающего мир солнца и счастья.
И вот сейчас над этой пустыней все то же солнце. Оно такое же яркое и… жаркое.
На горячем песке достаточно веток и сухих листьев, которые ветер собирает в кучи. Их можно пинать, поднимать высоко в воздух с помощью магии и делать с ними всё, что угодно.
Но счастье того момента не вернётся. Оно навсегда утеряно.
И никто не спросил, хочет ли он это отдать за какие-то дурацкие способности, которые нужны вовсе не ему.
Задумавшись, Мак не заметил, как набрел на какой-то лес.
Он очнулся, только когда веток и листьев стало больше не только под ногами, но и вокруг него — непонятно откуда появились свежие зеленые заросли, а деревья закрыли своими кронами палящее солнце.
Ровная пологая тропинка превратилась в резкий подъём. Вскоре Мак привык к изменению местности и уже спокойно продирался сквозь кустарники, не обращая на них никакого внимания.
Теперь он думал о том, как непросто приходилось ему со своими способностями в школе.
Все заклинания, которые он изучал, отпечатывались в памяти сразу, стоило лишь один раз прочесть. Ему не требовалось ничего учить, достаточно было один раз взглянуть или послушать.
По этой причине, располагая огромным количеством свободного времени, которое другие ученики тратили на зазубривание заклинаний, он стал учиться всем профессиям одновременно. Целитель, темный менталист и темный хирург, создатель магических иллюзий и артефактов, служащий отдела магического контроля и служащий магической полиции…
У обычных выпускников Высшей Магической Школы Нордвинтера основная профессия и две дополнительных были записаны на внутреннем развороте диплома. У Мака же к диплому прилагался целый список — там были все профессии, которыми давало право заниматься успешное освоение всей школьной программы по черной бытовой магии и программы аспирантуры Высшей Магической Школы.