Серебряный путь (СИ)

Потом он вспомнил высокомерное выражение на лице принцессы и сказанные ледяным тоном слова: «Я разрешаю тебе не приветствовать меня поклоном».
«Дворцовый этикет накладывает свой отпечаток», — определил Мак.
«Наверное, если б я вырос во дворце, у меня бы тоже был такой тон. Все эти церемонии… Но это всего лишь маска, а люди по ней делают выводы…»
На ум постепенно приходили все народные сплетни, слышанные им об Элиаре.
«Третье стихийное бедствие Антарона и всей Империи», «главный дворцовый манипулятор, которого страшится сам император Айсиро», «жестокая собственница, для которой важны лишь её желания», «носит только черное и красное», «не бойся императора, бойся его дочери Элиары»…
— Да уж, я бы поспорил! — рассмеявшись, резюмировал он уже вслух. — Правдой оказалось только то, что принцесса носит красное платье.
***
Подведя итог своим размышлениям об Элиаре, Мак попытался сползти с кровати, чтоб оценить, насколько далеко может от неё отойти.
Оказалось, ни насколько. Получилось спустить только ноги и сделать вперёд маленький шаг одной ногой, отклонившись спиной и всем телом назад. Недовывернутое плечо от этой позы заныло, и Мак вернулся в исходное положение.
Так он сидел какое-то время, пока по сгустившейся тьме не определил окончание позднего вечера. И что, он теперь всю ночь должен так просидеть?..
Кажется, через час Элиара и Кид собирались вернуться со слепком расплетающего заклинания. Прошло несколько часов, а их до сих пор нет.
Может ли эта девушка хоть как-то помочь ему? Желания желаниями, конечно… Но вряд ли с таким робким характером она решится противостоять отцу. А волновалась и спешила принцесса, возможно, как раз по этой причине — боялась, что император застанет её здесь, в камере, куда она пришла без его разрешения.
Скорей всего, поступок принцессы уже раскрыли и ей влетело от отца. Никто теперь не придет.
Мак вздохнул.
«Жаль будет, если эта девушка пострадает из-за меня. Надеюсь, с ней всё в порядке. Надо как-то самому выбираться отсюда».
Он дёрнул цепь на себя.
Не будь треклятых наручников, в которых он как обычный человек без магии, выбрался бы уже давно! И никакая цепь тогда его не остановила бы.
Если б не это глупое желание договориться с императором…
Остаётся один способ: как-то разговорить стражу, и… Может, найдётся выход.
Мак попытался позвать охранников, но после громких и даже очень громких криков никто не пришёл. Он попробовал ещё покричать, вопрошая, что делать в случае, если захочется, например, по естественной нужде… но никто ему не ответил.
Поздно — ночь на дворе. Похоже, тех ребят, что охраняли его утром и отводили к императору, теперь отослали… или запретили с ним общаться.
После криков, оставшихся без ответа, стало совсем грустно, да и идей по спасению не осталось.
Мак сполз на пол и опершись спиной о кровать, закинул на неё голову. Потолок и стены были залиты лунным светом, что создавало впечатление, что он сидит внутри огромного светового шара.
Почему-то Маку вспомнился другой светящийся шар.
Он вспомнил, как, возвращаясь в гостиницу из Королевской библиотеки Аэлана, заглянул в магазин магического антиквариата и наткнулся на безделушку, которую хозяин назвал «посохом Люциана».
Продавец утверждал, что это отличный предмет для детского маскарада на Хайденвин.
Маскарады в жизни Мака были частым явлением, правда, совсем не детские… Но всё же он заинтересовался.
Золотая драконья лапа, державшая белый круглый кристалл, сразу пленила своими искусно выкованными деталями. Да и сам кристал был хорош — хозяин лавки показал, как его можно зажигать, наполняя магией… а после всего предложил забрать ещё и «плащ Люциана» — черную бархатную накидку со светящимися рунами по краю рукавов и капюшона.
— Всё, как в учебниках по магической истории! — тянул рот до ушей торговец, почуяв денежного покупателя.
Глядя на его улыбку, Мак осознал, что всерьёз сомневается в правдивости исторических легенд.
Этот мир сошёл с ума! И случилось это задолго до его рождения.
 
Ведь если верить легендам и хроникам, Люциан и его мир погибли.
Но что тогда делают в этом мире книги о Люциане? Причем, некоторые выглядят так, будто писал их сам древний маг…
И почему легенды о нём изучают на уроках магической истории?
Если в качестве предостережения всем магам, чтоб не использовали свое могущество куда не следует, тогда почему в магазинах антиквариата продаются безделушки, изображающие вещи этого древнего мага?
И последнее — почему их еще и принято использовать для детского маскарада на Хайденвин?!
Впрочем, как бы там ни было, маскарад на Хайденвин у деревушки Сент-Анс вышел просто отличный!
Мак усмехнулся.
Внезапно в памяти всплыло лицо, которое он видел в своём позапрошлом сне, перед битвой возле Сент-Анс, два дня назад. Лицо, похожее на его лицо, как две капли воды, только с седыми волосами и серебристыми глазами.
— Помоги мне! — Мак мысленно обратился к нарисованному памятью образу, еще до конца не осознавая, что делает.
— Всегда рад помочь, если ты об этом просишь, — ответил спокойный и ровный голос.
Глава 20. Игрушка в чужих руках
Мак вздрогнул и огляделся. Комнату по-прежнему заливал лунный свет, но она была пуста.
— Где бы ты хотел сейчас оказаться? — тот же голос опять заставил его вздрогнуть.
— Ну… Допустим, в пустыне Гиман, — протянул Мак и оглянулся назад: может говорящий прячется там?…
Но сзади, где секунду назад находилась кровать, на которую он опирался, и стена, с прикованной к ней цепью, теперь не было ничего, кроме бескрайнего песка и огромной луны над серыми скалами.
Мак чуть не упал от отсутствия опоры и от удивления: именно такие скалы в пустыне Гиман!
А что, так можно — мгновение, и оказываешься там, где хочешь?
И никаких тебе порталов с разрешением от императора, никаких магических коридоров…
Это еще учитывая, что ни тем, ни другим он бы не смог воспользоваться в тюрьме со стенами из адамантита и в блокирующих любую магию наручниках!
Мак поднял руки к глазам.
Теперь наручников нет, магия вернулась, и можно спокойно залечить ноющее плечо..
Он сидел не на полу камеры, а на настоящем песке. Холодный воздух сразу пробрал до костей — ночью даже в южной пустыне холодно.
Подняв глаза, он увидел человека, сидящего на камне. Древние руны на чёрном плаще мягко светились, отражая свет луны, седые волнистые волосы разметались по плечам.
«Всё как в учебниках магической истории», — сами собой всплыли в голове слова торговца.
Человек протянул руку и между ним и Маком образовался костёр.
Тот поднялся с песка и пересел на камень. Было не так тепло, как в камере дворцовой тюрьмы, но у огня холод потихоньку отступал.
И даже через костёр между ними, он чувствовал исходящий от человека жар, словно от кузнечного горна… или — как от солнца в летнюю жару.
«Это не дух», — определил Мак. — «От духа я бы сейчас чувствовал могильный холод и мне было бы зябко, несмотря на костёр. Неужели?..»
Мак удивленно присвистнул от своей догадки.
— Выходит, легенды врут… И ты — Люциан?
Человек в плаще кивнул.
В голове вдруг образовалось бесчисленное множество вопросов, и было совершенно непонятно, какие из них самые важные. А ещё Мак потерялся от непонимания, что конкретно должен делать — в таких обстоятельствах и с такой личностью.
Что будет правильно?..
Люциан тем временем оперся спиной на обломок скалы, закинул ноги на лежащий рядом камень, и начал жевать сорванную травинку, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку. Свет костра очерчивал его профиль и скрадывал цвет волос. Всё это, в сочетании с непринужденной позой, делало его похожим на обычного человека.
— Так ты и есть «Тот, чьим планам нельзя мешать»?
Логичным сначала показался другой вопрос, но этот почему-то слетел с языка первым.