Особое назначение (СИ)
— А-а-а! — неожиданно громко закричала королева, я аж на физическом уровне ощутил, как от неё во все стороны исходят волны могущества и власти, подавляющие волю… Магия. Её Величество воззвала к последнему средству, что у неё осталось. Эгина использовала природную тотемическую магию муравьиной королевы, чтобы заставить своих взбунтовавшихся дочерей подчиниться.
Но никакого результата это не принесло. Ни Перчинка, ни Отверженные даже не поморщились. Магия словно проходила через них насквозь, никак не касаясь. Закончив кричать, Эгина бессильно обвисла в руках воительницы, опустив голову. Она израсходовала очень много сил, но без результата…
— Использовать магию и звать на помощь бесполезно, — произнесла Перчинка. — Мои милые названные сестрички-помощницы из касты Отверженных защищены от твоей воли благодаря моему нектару. Магия муравьиной королевы на них не работает. Кроме того, в стенах дворца после последнего ремонта были заложены особые магические материалы, искажающие и приглушающие твои сигналы. Никто из дочерей за пределами дворца не узнает, что маме нужна помощь. Прости, Эгина, но я должна была так поступить. Это необходимо.
— Твоему нектару? — королева не верила своим ушам. Она вновь подняла голову, в ужасе глядя на Перчинку. — Названные сестрички? Магические материалы? Доченька, Перчинка, что ты такое говоришь? Не обманывают ли Нас Наши уши?
— Я никогда не была твоей дочерью, — с усмешкой произнесла Перчинка. Она подняла указ с пола и встряхнула, избавляясь от пыли. — Ни в переносном, ни в прямом биологическом смысле. Я принадлежу к расе людей-ломехуз, созданий, паразитирующих на муравьином обществе. В далёкой древности, тысячелетия назад, мирмеции нас полностью истребили… выжила лишь одна маленькая девочка… я. Но меня спас могущественный и влиятельный человек, мой учитель и наставник. Тысячелетия я провела в спячке, а потом была разбужена для выполнения важной миссии.
— Ты хочешь отомстить? — Эгина, кажется, только это и уловила из длинной речи Перчинки. — За гибель твоего народа?
Перчинка лишь рассмеялась.
— Отомстить? Какие глупости! Я не мыслю столь примитивными категориями. Напротив, я люблю Мирмеград. Так же как любишь его и ты, мама, — произнесла Перчинка и ласково погладила Эгину по щеке. — И тебя полюбила со временем, как маму, хоть и приёмную… Те, кто истребили мой народ — давно мертвы, а к современным мирмециям у меня нет никакой злобы. Для меня Мирмеград — любимая родина, как и для твоих дочерей! Просто у меня… свои взгляды на направление, в котором следует развиваться городу.
Глава 42. Тёмное настоящее
Акт 2
Мирмеции со злыми лицами кивали в такт словам Перчинки.
— А ты, мама, вечно вставляла мне палки в колёса, — укоризненно произнесла Перчинка. — Да ещё и начала плясать под дудку этого выскочки, Святослава Батикова, будь он неладен. Он ведь тебя надоумил отослать фаворитов и использовать только его семя? Верно?
Эгина молчала. Ей нечего было на это сказать. А у меня возникло стойкой ощущение, что в нынешнем поведении Перчинки есть и доля моей вины. Как знать, если бы я не приказал Эгине использовать мой биоматериал, ничего бы этого не произошло… либо Перчинка бы просто отложила свой переворот на будущее, и дала бы мне больше времени на прокачку.
Да, она явно уже давно планировала переворот. Просто моё появление заставило её действовать более поспешно. Черт, уж не специально ли она отослала меня в Подземелье, добывать Ферру? Не нужна ей была дева-меч! Министр просто хотела временно меня отвлечь от происходящего в Мирмеграде! Чем-то занять! Сука!
— Пора исправить ошибки прошлого, — произнесла Перчинка. — Мамочка, прошу, не доводи до ручки… делай, что тебе говорят, и всё будет хорошо.
— А если Мы скажем нет? — королева держалась до последнего. Её гордость не позволяла так просто сдаться.
— Ну а если ты скажешь нет и будешь упрямиться до последнего… — Перчинка говорила медленно, словно смаковала каждое слово, глядя королеве прямо в глаза. — Скажем так, дезинформация о твоих проблемах со здоровьем, что я запустила в народ, окажется не такой уж далёкой от правды. Извини, что так грубо сформулировала… я это к тому, что твоя муравьиная часть способна откладывать яйца, даже если главная королевская половинка… будет, скажем так, не вполне дееспособна. Или совсем недееспособна. Понимаешь? Ты же ведь не хочешь остаток жизни провести в состояния овоща, мамочка…
После этих слов внутри Эгины словно что-то сломалось. Она обмякла в руках Отверженной-содата, словно полностью потеряла волю к борьбе. Её пустые глаза безразлично глядели в пространство.
— Хорошо… — помертвевшим голосом произнесла королева. — Я подпишу…
Я подпишу? Она впервые не использовала третье лицо, когда говорила о себе… Неужели Эгина полностью сломалась?
Отверженные подняли опрокинутый ранее стол. Перчинка положила на него письмо и упавшие письменные принадлежности. Эгина, действуя скованно, словно робот, размашисто расписалась и поставила печать…
— Дальше действуем по плану, госпожа министр? — спросила одна из отверженных.
— Да, верно. Все рейнджеры-фуражиры оставили свои посты на границах Мирмеграда, — довольно произнесла Перчинка, любуясь подписанным указом. — Все они стянуты в город, якобы для обеспечения безопасности и подавления беспорядков… Отлично. Скоро армия параситик будет совсем рядом…
Армия параситик? Тех тварей, варваров и убийц, что едва не прикончили меня и Сахаринку в самом начале моего приключения!
— Зачем ты идёшь на это? — спросил я, используя голос Эгины. — Параситики же сотрут Мирмеград с лица земли… Ты обещала, что никто не пострадает!
Министр сладостей, кажется, не заметила разницы между нашими с Эгиной манерами говорить. Королева мне не мешала, предоставив полностью инициативу. Кажется, она была уже слишком запугана, чтобы возражать.
— Ну почему же сотрут… — рассеянно произнесла Перчинка. — Параситики порезвятся на поверхности, захватят часть жителей в рабство, возьмут богатую добычу. Однако основные ценности Мирмеграда находятся под землёй. Население просто забаррикадируется и спрячется в катакомбах… Точнее, те, кому мы позволим забаррикадироваться, кого сочтём достойными. Параситики пограбят, возьмут добычу и рабов, и уйдут. Они по-другому не умеют. А город, пусть и не сразу, но восстановится. Без лишнего мусора он засияет в обновлённом великолепии. Ох, не просто было втереться к параситикам в доверие… Пришлось много лет подкармливать их золотишком, незаметно пересылая посылки с арсамонскими монетами…
Арсамонскими монетами? Только не говорите, что те параситики, с которыми мы с Сахаринкой подрались, перевозили взятку из государственной казны, с подачи Перчинки… Получается, я просто одним своим появлением спутал министру сладостей все карты. Скорей всего она именно с того дня начала за мной присматривать.
— А ты, пользуясь тяжёлыми временами, окончательно закрепишь свою власть над городом, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Уберёшь всех мешающих тебе личностей, поставишь своих людей на важные посты? И Мирмеград окончательно уйдёт под твою руку…
— А ты умён, Слава, — Перчинка лишь криво усмехнулась, глядя на меня. Да ей и не требовалось давать развёрнутый ответ. Всё было понятно без лишних пояснений. Она всё же догадалась… Но и по хрен.
— А меня за Феррой ты отправила, чтобы отвлечь, — добавил я. Что ж, все карты раскрыты, таиться больше смысла нет. — Не особо тебе нужен был фламберг. Иначе ты бы его сама забрала. Послала меня в Подземелье надолго, чтобы я, как обладатель интерфейса, не вывел тебя на чистую воду.
Взгляд Перчинки, направленный на меня, стал немного серьёзнее.
— Умный мальчик, — произнесла Перчинка. — Я надеюсь, что ты останешься умным до самого конца. И примешь правильное решение.
— Какое? — я ничего не понял. О чём она толкует?
Перчинка протянула мне руку и над её ладонью вспыхнуло алое пламя. Я моментально его узнал. Заклинание Договора. Привязки. Похожее на то, каким ко мне привязали Сияну, типа рабского контракта. Только с некоторыми отличиями.