Ложь (ЛП)

Я добралась до своей комнаты, никого не встретив, и тихонько вошла внутрь, тихонько закрыв за собой дверь. Затем я дважды оглянулась.
Неужели я вошла не в ту комнату?
Стены были… нормальными. Обычная, небеленая, ровная краска. Ни малейшего блеска. Мягкая мебель тоже была заменена. Приглушенные фиолетовые, серые и голубые тона, но ни единого пятнышка розового.
Я сделала пару шагов в комнату, огляделась и отметила несколько своих вещей, которые подтверждали, что это действительно моя комната. Только… переделанная.
 Кто бы мог это сделать?  
Я остановилась у окна, коснувшись кончиками пальцев зеркальной пленки, прикрепленной к стеклу. Готова поспорить, что она не позволяла никому заглянуть сюда снаружи, даже с помощью телеобъектива.
Принимая во внимание все изменения, произошедшие в моей спальне, я замерла на мгновение, чувствуя всевозможные противоречия. Это был милый жест… не так ли?
Но это никак не мог быть Арчер. Ни в коем случае. Несмотря на то, что он выследил меня до отеля и, по сути, не оставил мне другого выбора, кроме как вернуться сюда, на самом деле я была ему безразлична. Тот короткий момент на вечеринке Бри, когда мы поддались пьянящему напряжению между нами, был всего лишь моментом. Момент, да и то слабый. Арчер был горяч, этого нельзя отрицать. И в постели он, наверное, был бы бесподобен, но это не оправдывало его дерьмового отношения и колючего характера.
Даже через весь тот напряженный, душераздирающий спор, который у нас был когда я выплеснула всю свою накопившуюся обиду, разочарование и ненависть, он так и не извинился передо мной. Он все еще подставил меня в Ночь Бунта, и он все еще не научился хоть как-то раскаиваться за это дерьмовое решение.
Первой моей мыслью было, что это сделал Стил. Он предложил перекрасить комнату в первый день моего пребывания в этой сверкающей розовой комнате, и это казалось милым жестом с его стороны. Но слова Арчера эхом отдавались в моей голове, наполняя меня сомнениями. Может быть, он уже забыл обо мне? Раз и навсегда, вот так.
Оставался Коди. Я раздумывала над этим вариантом, задергивая тяжелые шторы, но в конце концов, не имело значения, кто сделал перепланировку. Один заботливый жест не изменит той поганой ситуации, в которой мы все оказались, и неважно, как сильно мне нравилась моя новая комната.
Вздохнув, я взяла пижаму из ящика – точно там, где я ее оставила, — и переоделась ко сну. Было уже поздно, когда я отправилась в тень, чтобы найти Зейна, так что сейчас было уже далеко за полночь.
Сидя со скрещенными ногами на своем новом фиолетово-сером пледе, я быстро отправила сообщение Бри, чтобы она не волновалась утром.
  Я:   Привет, девочка, я все еще жива. Арчер разыскал меня и притащил домой. Заберешь меня утром на занятия?  
Я перевел телефон в беззвучный режим, не ожидая ответа от нее в столь поздний час, а затем подключила его к зарядке. Я выключила свет и забралась в кровать, устроившись поудобнее под мягкими одеялами, пока не заметил последнюю особенность, которая была добавлена в мою комнату.
Звездный потолок.
Крошечные лучики света заполнили темное пространство моего потолка, создавая ощущение, что я сплю под открытым звездным небом.
Это было совершенно идеально.
 4 
Мои сны были мучительными, полными крови и насилия. Убийцы в черных масках таились в каждой тени, а мертвые глаза моей мамы постоянно смотрели на меня.
Когда я проснулась в третий раз, вздрагивая и обливаясь холодным потом, я отказалась от сна. Кому он вообще нужен?
Вместо этого я потащила свою измученную, лишенную сна задницу в душ еще до восхода солнца. Выйдя из ванной, я осмотрела свои заживающие раны. Швы на животе и на линии роста волос мне сняли прямо перед отъездом из больницы, так что ни один из них не нуждался в перевязке. Шов на голове заживал хорошо, оставался лишь неровный красно-фиолетовый шрам, но порез на животе затягивался дольше. Это было чудо, что нож не задел ничего слишком важного и не волочился, когда нападавший вынимал его. В итоге шрам был длиной всего два дюйма справа от пупка, но он все еще болел, когда я слишком быстро садилась.
 
Вытеревшись новым сиреневым полотенцем, я принялась одеваться. Я пропустила две недели лекций. В сочетании с двумя неделями до Хэллоуина, когда я оставалась дома из-за страха перед своим преследователем… это было просто чудо, что я все еще была зачислена. Если я не хочу испортить свое будущее – хуже, чем оно уже было испорчено – мне нужно было привести себя в порядок.
Больше никаких отвлекающих факторов. Никаких больше великолепных, сводящих с ума мужчин, играющих с моими эмоциями, и, ради всего святого, никаких преследователей.
Конечно, это было лишь желаемое за действительное.
Когда я спускалась вниз, чтобы позавтракать, голос Коди донесся из спортзала, и мой желудок перевернулся.
Черт возьми.
Притянутая, как магнитом, я понеслась по коридору к двери в спортзал, которая стояла открытой, позволяя его голосу пронестись по дому, как и раньше.
— Опять! — рявкнул он, и когда я заглянула за дверную раму, то увидела Арчера, выполняющего какую-то изнурительную тренировку. — Подними темп, Арчер, — приказал Коди, его голос трещал, как хлыст. — Подтолкни себя. Ты отлыниваешь.
Мои брови поднялись. Арчер был весь в поту, его покрытые татуировками руки и грудь были блестящими, а шорты низко висели на бедрах. Я не была экспертом, но была уверена, что он выкладывается на полную.
— Ты проиграл этот бой, Арч, — обрушился Коди на своего друга. Он стоял над ним в одних красных баскетбольных шортах, и пот, покрывавший его рельефный пресс, свидетельствовал о том, что он так же сильно напрягался.
Арчер ничего не ответил, казалось, он погрузился в свои мысли, выполняя упражнения почти на автопилоте. Однако это давало объяснение синякам на его лице. Должно быть, он все-таки дошел до своего дебюта в UFC. И проиграл, если я правильно поняла заявление Коди.
Черт. Я недооценила их возможности, если они смогли стереть такой ужасный результат теста на наркотики так близко к событию.
В следующий раз мне придется постараться.
Арчер все еще был в моем списке… Мне просто нужно было быть более креативной.
Думать нестандартно.
— Ты проиграл свой первый в жизни титульный бой, потому что был небрежен и неподготовлен, — Коди продолжал наседать на своего друга, глубокомысленно хмурясь, что полностью перечеркивало его обычное озорное, непринужденное выражение лица.
— Да пошел ты, — прошипел в ответ Арчер, наконец, огрызаясь и вскакивая на ноги, чтобы вцепиться в лицо Коди. — Я проиграл, потому что отвлекся, и ты это знаешь.
Коди лишь ухмыльнулся в ответ, не испугавшись смертоносного бойца, смотрящего на него сверху вниз.
— Да, я знаю. Я просто хотел, чтобы ты, блядь, признал это, упрямый мудак.
Кулаки Арчера сжались, и он открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, но внимание Коди переключилось с его друга на меня.
— Вот дерьмо, — пробурчал Коди. — Ты вернулась.
Я натянуто улыбнулась ему, не зная, как, черт возьми, поступить в этой ситуации. В последний раз, когда я видела Коди, я думала, что он пытается меня убить. Я так испугалась его. Такие сильные эмоции не исчезают мгновенно, независимо от того, насколько они неуместны.
— Я, блядь, говорил тебе, что она вернется, — сказал Коди Арчеру, сильно ударив его по руке, а затем бросился ко мне через весь зал. Я замешкалась, когда он приблизился, но он не заметил. Или предпочел этого не делать, во всяком случае. Вместо этого он подхватил меня на руки, крепко прижал к своему мокрому от пота телу и зарылся лицом в мои волосы. — Я знал, что ты вернешься.
Все мое тело напряглось, страх в памяти окрасил мое общение с Коди лично. Я уже собиралась вырваться из его хватки, когда встретилась взглядом с Арчером.
На его лице была маска ярости и негодования. Может быть, даже ревности?