Ложь (ЛП)

— В твоём доме? — повторил Зейн, его губы растянула насмешливая улыбка.
Мой взгляд уплотнился.
— Дом моего отца. Неважно.
Он ничего не сказал, его холодные голубые глаза не отрывались от моего лица ни на секунду, но потом он кивнул.
— Слушай, я собираюсь отдать тебе предпочтение, малышка, потому что ты настолько глубоко в темноте, что не можешь найти свою собственную пизду. Задавай любые животрепещущие вопросы, которые заставили тебя поставить свою жизнь на кон, а потом убирайся нахуй из моего бара.
Смутно знакомый парень с татуировками на шее издал звук протеста, толкнул девушку на своих коленях на пол и хлопнул пивным бокалом по столу.
— Босс, — начал он, но Зейн заткнул его резким взглядом.
— На самом деле, Скунс, — сказал Зейн, и все детали встали на свои места. Скунс.
Это был тот самый парень, которого Коди и Стил избили до полусмерти месяц назад на вечеринке Бри.
— Ты можешь послужить наглядным примером для Мэдисон Кейт, что бывает, когда мы забредаем на территорию без приглашения, — Зейн встал со стула, уронив свое пиво на стол, и, ссутулившись, подошел к Скунсу. Он отодвинул стол перед Скунсом с дороги, обнажив два длинных гипсовых слепка, покрывающих его ноги от колена до лодыжки.
Я задохнулась. Не от шока – я уже знала, что с ним случилось – но потому, что я как-то умудрилась забыть о той ночи во всем последующем безумии.
— Вот, девочка. Взгляни на это, — Зейн задрал футболку Скунса, открыв сердитые, пурпурно-красные шрамы на его груди. Я пристально посмотрела на буквы, вырезанные в его плоти, и сделала мысленную пометку перестать злить Арчера.
 Первый промах.  
— Вот что случается, когда мои ребята случайно забредают на территорию моего младшего брата. А как ты думаешь, что может случиться с тобой, если ты заявишься прямо в штаб-квартиру Жнеца? — Зейн отпустил Скунса и сделал несколько угрожающих шагов ко мне. Он небрежно выхватил нож-бабочку, который был так похож на нож Арчера, что я ахнула.
— Она уже знает, босс, — ответил за меня Скунс, в его голосе прозвучал гневный и обиженный рык. — Она была там, когда они сделали это со мной.
Брови Зейна взлетели вверх.
— Она была там, а ты мне говоришь только сейчас?
— Я забыл до этого момента. Травмы головы делают своё дело.
Он уставился на меня, и я перевела взгляд обратно на Зейна.
Брат Арчера был теперь гораздо ближе, что позволило мне лучше его изучить.
В его красивом лице было больше отголосков Арчера, и я смогла понять, что именно привлекло мою маму.
Понять, чем он привлекал мою маму, даже если он был старше меня лет на пятнадцать.
— Может быть, ты сделана из более прочного материала, чем я думал, — пробормотал он, жестикулируя своим клинком. При ближайшем рассмотрении он оказался совсем не таким, как у Арчера. Если у того лезвие было кроваво-красным, а рукоять угольной, то у Зейна – в основном черной с красными вкраплениями. Тем не менее, форма должна была быть идентичной. Конечно. Это был такой уникальный дизайн… — Пойдем со мной.
Сказал Зейн, покачав головой в направлении пожарной двери. Он вышел наружу, и я последовала за ним, сопровождаемая тенью одного из его молчаливых людей.
Когда мы оказались на улице в грязном переулке рядом с мусорными контейнерами, переполненными пивными бутылками, второй парень занял позицию рядом с дверью, а Зейн прикурил сигарету.
— Говори, — сказал он мне, нетерпеливо махнув рукой.
Я бросила взгляд на молчаливого парня, но Зейн полностью игнорировал его, и я решила, что могу сделать то же самое.
— Ты преследуешь меня?
Сигарета Зейна остановилась на полпути к его губам, а взгляд, которым он посмотрел на меня, был чистой кислотой.
— Прости?
Наклонив подбородок, я непоколебимо встретила его холодные голубые глаза.
— Ты меня слышал. Ты преследуешь меня? Потому что ты в самом верху моего списка подозреваемых.
Зейн разразился смехом, откинув голову назад, но он был пустым и фальшивым.
— Какого хрена мне тебя преследовать, девочка? Я не идиот; я не буду лезть в дела своего брата.
 
Я вздрогнула от того, что меня назвали бизнесом Арчера.
— Не то, что я слышала, — сказала я вместо этого. — Почему Скунс был на вечеринке моего друга, если не для того, чтобы вмешиваться в дела Арчера?
Жестокая, но забавная улыбка озарила губы Зейна. Я только что заметила, что это были губы Арчера, и это вызвало во мне странную грусть.
— Просто немного проверяю границы. Но вернемся к твоему вопросу. Почему ты решила, что я преследую тебя?
Мои пальцы скрутились в кулак, ногти больно впились в ладони.
— Скажи мне, Зейн. Ты преследовал мою маму?
Он затих, в нем пронеслась энергия насилия, он выронил сигарету и растоптал ее. Он сделал шаг ближе, и во мне зажглась искра страха. Но вместо того, чтобы ударить меня, как я ожидала, он вздохнул и провел рукой по своим черным волосам.
— Нет, — ответил он после долгого, напряженного молчания. — Нет, я бы никогда не сделал этого дерьма.
— Тогда какого черта ты преследовал меня в Ночь Бунта? — потребовала я, преодолевая страх.
Губы Зейна снова изогнулись в улыбке.
— Я оппортунист, Мэдисон Кейт. Дочь самого богатого жителя Тенистой Рощи вальсирует у меня на коленях, и я не собираюсь упускать такой шанс. Кроме того, любой шанс навредить Сэмюэлю Дэнверсу я использую, — он произнес имя моего отца с явным презрением, и это подтвердило то, что я уже подозревала как правду. Парни не лгали мне.
— Это ты убил мою маму? — я должна была спросить. Мне нужно было выговориться.
Я уже знала, каким будет его ответ. После того как я очнулась в больнице, после того как я обвинила Арчера в том, что это он ударил меня ножом, и услышала от полиции, что его уже расследовали и оправдали, я провела свое расследование.
В течение многих лет я была уверена в своих воспоминаниях. Мне не нужно было заглядывать в полицейские отчеты, потому что я была свидетелем этого. Но спокойная логика Стила в ночь на Хэллоуин потрясла меня и заставила усомниться в собственном разуме.
Конечно, между моментом смерти мамы и тем, как Зейн освободил меня из шкафа, прошло шесть часов. Он не убил ее, но он спас меня.
— Нет, — ответил он, его голос был хриплым. — Я не убивал твою маму, Мэдисон Кейт.
Некоторое время никто из нас не разговаривал, и Зейн зажег еще одну сигарету. Я заерзала, весь блеск сдулся с моих парусов, и он вздохнул.
— Вот, — он протянул мне свою свежезажженную сигарету, затем достал еще одну. — Успокой свои гребаные нервы. Ты так напряжена, что у меня кожа чешется.
Я не могла спорить с такой оценкой, поэтому затянулась сигаретой и отметила знакомый привкус травы в табаке.
— Так что послужило причиной этого визита? — спросил Зейн, когда мы молча курили несколько минут. — Я так понимаю, ты не просто проснулась с решимостью выследить убийцу Деб и начать стучаться в двери?
Я сморщила нос и выдохнула дым.
— Долгая история, — пробормотала я, — но я… многое забыла. До недавнего времени, во всяком случае.
Он кивнул, не требуя от меня дополнительной информации.
— Вполне нормально, когда в подростковом возрасте переживаешь такую сильную травму. Они диагностировали у тебя посттравматическое стрессовое расстройство, не так ли?
Я слегка нахмурилась, не понимая, откуда он это знает.
— Официально нет, но мой психиатр намекал на это. Единственное, что есть в моем послужном списке, это клаустрофобия.
Он хмыкнул.
— Я вижу это. Когда я нашел тебя в том шкафу… — он прервался, вздрогнув, несомненно, переживая ту ночь, как я делала каждую чертову ночь в течение недели.
— В общем. Я вспомнила кое-что. Мою маму преследовали. Как и меня сейчас. Я думаю, это один и тот же человек, — я сделала еще одну глубокую затяжку, докурив сигарету до конца, затем бросила ее на землю, чтобы потоптаться. Я была в своих любимых черных кожаных сапогах выше колена с плоской подошвой. Это ставило меня в невыгодное положение по росту рядом со всеми этими большими парнями, но, по крайней мере, я могла бежать в них, если бы мне понадобилось.