Здоровенный ублюдок Поттер 2 (СИ)
На капот прыгнул очень глупый вампир, вознамерившийся пробить лобовое стекло мечом. Но внедорожник, поддавшись движению руля, вильнул влево и кровосос не удержался, свалившись прямо под колесо. Смачный хруст ломаемых костей был наградой своевременным действиям Гарри.
— Вырвались, мать-перемать! — воскликнул он, поддавая газу. — Тёть, куда едем?!
На фоне гудели полицейские сирены, но слишком далеко.
— Выезжай на магистраль, держи курс на Уоллингфорд, — дала указание тётя Гортензия. — Ты молодец, Гарри.
Примечания:
1 — L85A1 — британская штурмовая винтовка из оружейного комплекса SA80 (включает автомат L85, пулемёт L86, карабин L22 и учебную винтовку L98). Разработана в 1984 году и принята на вооружение в 1985 году в качестве замены самозарядной винтовки L1A1, являющейся ухудшенной версией надёжной и эффективной винтовки FNFAL. Как и всегда, принятие на вооружение такого кала предварялось военным и бизнесменским долбоебизмом. В конструкторском бюро завода, где конструировали это чудовище Франкенштейна, трижды менялось штатное расписание, поэтому всякий раз испытания проводились повторно, так как новичкам было очень сложно разобраться в растущем ворохе документации. Ещё проблемой было то, что американцы продавливали свой калибр в рамках блока НАТО, чтобы было патронное и снарядное единообразие, совсем как у коммунистов в Восточном блоке. Это привело к тому, что калибр 4,85×49 мм, под который изначально и делали винтовку, сменился калибром 5,56×45 мм, навязываемым американцами. По-хорошему, надо было бросать всё говно и начать пилить новую винтовку, но так ведь нельзя, большие деньги вложены, поэтому англичане приняли решение переделать винтовку под новый калибр. Но вся печаль была в том, что и на старом калибре винтовка работала, не сказать, чтобы отлично, а на новом начался некий пиздец. Дело в том, что у разных патронов разные кривые давления и время сгорания пороха, что охренительно сильно важно, когда конструируешь винтовку. Но англичане как-то впихнули невпихуемое и выдали решение на суд военной комиссии. Видимо, военные тоже чувствовали свою вину, так как в этом примечании остались за кадром десятилетия мучительного рожания этой винтовки, поэтому приняли оружие на вооружение без особых нареканий. Уверяю вас, уважаемые читатели, винтовка с такими характеристиками никогда бы не прошла советскую военную комиссию. Её бы там даже на доработку не отправили. Просто написали бы: смять под прессом, обломки переплавить в советские утюги, а всю документацию сжечь под контролем КГБ. Естественно, сразу после поступления в войска, на L85A1 начались жалобы. То её клинит через выстрел, то у неё гильзы летят не туда, то сошки у неё не держатся в крепежах, то наш хмель пожрал долгоносик насекомым пришёлся по вкусу пластик этой винтовки, то… В общем-то, жалобы эти начались ещё во время войсковых испытаний, но производитель обещал, что устранит все косяки в ходе серии. Не устранил. Во время войны в Персидском заливе английские солдаты на собственной шкуре поняли, каково это, когда твоя винтовка — это говно собачье, а у иракских голодранцев вполне функциональное оружие. В итоге, спустя каких-то жалких девять лет, правительство сжалилось над своими солдатами и передало винтовку компетентным специалистам, то есть отправило её на доработку в Heckler & Koch. В итоге немцы (взяв по 400 фунтов стерлингов за доработку одного изделия) допилили это говнище, существенно улучшив надёжность и превратив в не такое уж говнище L85A2. Но это будет только в 2000 году, а Гарри сейчас держит в своих руках оригинальное изделие британского говнопрома L85A1.
Глава двадцать вторая. Гарри, ты яхтсмен!
// Великобритания, Англия, г. Кардифф, 26 сентября 1992 года//
— Чего мы тут забыли, Гарри? — недоуменно спросил Кай.
Они заехали в Кардифф рано утром, сделав, перед этим, остановку на ночёвку в дыре под названием Алвестон. Алвестон, в будущем, станет знаменит тем, что в одной из спален именно алвестонского отеля будущий Спаситель Британии Гарри Джеймс Поттер с оттяжечкой отжарил банши Миртл Уоррен в восемь подходов. Виной такому энтузиазму был как адреналиновый отходняк, так и слишком длительное, по его юношеским меркам, воздержание. Но, пока что, Алвестон остаётся заурядной британской дырой, где никогда и ничего не происходило.
Поэтому Гарри ехал в Кардифф очень довольным и умиротворённым.
— Именно здесь мы найдём себе каботажку, чтобы добраться до Ирландии, — ответил Гарри кузену. — Думаю, это не создаст нам проблем.
Тётя Гортензия, ещё в дороге, оказала себе квалифицированную медицинскую самопомощь, поэтому повреждённое лёгкое больше не было проблемой.
Ещё она, как-то, связалась с дядей Декстером, который теперь знал, что домой нельзя и нужно ехать сразу в Белфаст.
Ирландцев Гарри, как оно заведено у истинных англичан, недолюбливал. На его взгляд, они слишком сильно и часто бухали, а также совершенно беспричинно недолюбливали таких милых и отзывчивых людей, как англичане.
Хотя чувство юмора их он ценил.
Особенно ему нравился один анекдот…
— Хотите анекдот? — спросил он, выруливая на главную улицу Кардиффа.
— Ну давай, — улыбнулся Кай.
— Пропал как-то Бог на 7 дней. Возвращается счастливый, довольный. Апостол Павел тут же спрашивает: Где пропадал? Ну и Бог говорит: Да создал новую планету, Земля называется. И все у меня получилось сбалансировано и контрастно. Вот, видишь Северную Америку, там будут жить богатые люди. А вот в Южной будут бедные. В Европе люди будут белые, а в Африке черные, — начал рассказывать Гарри. — Апостол Павел спрашивает: — А что это за маленький зеленый остров на севере? Бог отвечает: О, это Ирландия! Место, где будут рождаться веселые люди, великие музыканты… Они будут много путешествовать и варить удивительный темный напиток Гиннесс. Апостол Павел резонно возражает: Но где же баланс и контраст? И Бог такой, с превосходство, усмехается: А, Павел, ты ещё не знаешь, каких ублюдков я заселю на соседний остров.
— Ха-ха! — рассмеялся Кай, а затем посерьёзнел. — Но это нихрена не патриотично.
— Знаю, — улыбаясь, ответил Гарри. — Но анекдот, от этого, хуже не становится.
— Хрен поспоришь, — кивнул Кай. — Северная Ирландия, значит? Никогда там не был.
— Ты, в целом, практически, нигде не был, Кай, — произнёс Гарри. — И теперь, если этот бардак будет продолжаться, не скоро ещё побываешь.
— Мне тренер когда-то говорил, что для простых парней есть единственный способ поглядеть на мир: королевские вооружённые силы и флот, — Кай мечтательным взглядом посмотрел в окно.
— Но сейчас даже у них есть шанс увидеть побережье Британии и бесславно подохнуть там, — хмыкнул Гарри.
— Что, совсем не веришь в способность нашей армии защитить Британию? — недоуменно посмотрел на него Кай.
— Я примерно считал, окей? Просто примерно считал, сколько у красных общая численность армий, — на секунду прикрыл глаза Гарри. — Почти десять миллионов! А ещё у них танков больше, больше самолётов, выучка у них лучше, потому что они всегда знали, что от американцев добра не жди. Ну и от нас тоже.
— А нас-то за что? — спросил Кай оскорблённо.
— Наши тоже пустили ракеты, братец, — вздохнул Гарри. — Иногда у меня складывается впечатление, что они вообще не думают.
— Нет, думают, — не согласился с ним Кай, — но только жопой. Можно ведь было просто жить в мире…
— Нельзя было, — вступила в разговор тётя Гортензия.
— Почему это? — заинтересовался Кай. — Какие могут быть причины воевать с десятимиллионной армией?
— Такие, что пока вы просто жили, ходили в школу и росли, в СССР происходили очень резкие изменения, — ответила тётя Гортензия. — По необъяснимым для Запада причинам в СССР начался бурный экономический рост, начались радикальные политические реформы, уровень жизни начал стремительно повышаться, а армии стали претерпевать очень настораживающие соседей метаморфозы. Ещё десять-пятнадцать лет такого мирного развития — Европа и США начнут отставать. Но хуже всего — потеряют ведущие позиции в мировой политике. А ещё советская система Про, внезапно, стала непроницаемой. Американцы поняли это первыми. Военные спутники заполонили орбиту — это ведь тоже очень веская причина напрячься. И Запад напрягся. А затем у него не выдержали нервы. Вот вам результат. Ленин никого не обманывал, но все обманулись. Это его политика от начала и до конца. Это он установил и замаскировал ловушку, а Запад, с упорством кабана, влетел в неё. И теперь этот мир обречён идти только по одному пути.