Паладин развивает территорию (СИ)

Лима раздумывал обо всём этом, когда услышал знакомый мужской голос справа от себя.
 — Стража особняка сообщила, что скоро прибудет лорд — сказал Крейн, оказавшийся рядом с ним вместе со своим дворецким, что ходил за ним как хвост.
Шериф лишь кивнул в знак того, что услышал сообщение, но продолжал наблюдать за людьми вокруг себя.
Новый мэр города был слегка удивлён таким поведением. По идее, прямо сейчас Лима должен носиться по городу, разгоняя толпу и освобождая дорогу экипажу господина.
 — Ты не хочешь ничего сделать? — не выдержав спросил он.
Однако в ответ, получил лишь короткий ответ и загадочную улыбку человека, который что-то задумал.
 — Скоро сами всё увидите — сказал шериф и снова вернулся к осмотру толпы, с высоты своего роста.
Крейн хотел ему напомнить, как надо себя вести, когда прибывает господин, но в этот момент, вдалеке послышались крики толпы и ликование.
Люди в одно мгновение освободили улицу для экипажа Виктора. Улица, что только что казалась плотной настолько, что с трудом можно было протиснуться, в одно мгновение стала свободной по всему маршруту следования хозяина этих владений.
Повсюду можно было видеть полицейских с факелами, которые они зажгли, чтобы осветить улицу, и следили, чтобы никто не оказался случайно на пути кареты лорда.
Экипаж в сопровождении двадцати солдат в серебряных доспехах, медленно проехал по центральной улице и остановился у подиума на площади, где оборудовали место для всей семьи Виктора.
Люди с радостью встречали своего господина, но, когда из кареты вышел лорд, а за ним показалась Сильвия, толпа взорвалась ликованием.
Девушка носила длинное платье, поверх которого был накинут своеобразный пиджак почти до колен. Платье подчёркивало фигуру, а пиджак, который не застёгивался, оставлял открытым часть тела, из-за которой народ так и всполошился.
До сих пор ходили только слухи о том, что Виктор ждёт наследника, но теперь они сами всё увидели и, естественно, для них это было гарантом того, что ими будет править и следующее поколение Балтес.
Даже Лима отреагировал на это широкой улыбкой, ведь от прочности семьи лорда, зависит и его должность, а теперь, он мог быть спокоен за свою работу.
В то время пока Виктор помогал своей жене выйти из кареты, люди выкрикивали поздравления и напутствия, а женщины в толпе, откровенно плакали, радуясь за себя и свою хозяйку.
От происходящего даже лорду стало не по себе, так как он не планировал устраивать тут шоу, но был и плюс, так как в этот момент, огромная волна молитв прошла через него, словно на него вылили целое озеро воды.
Это оказалось настолько внезапным, что Виктор чуть не отключился, но быстро вернул самообладание и посмотрел на свою жену, слегка негодуя по поводу её решения.
Он вообще предлагал Сильвии другой тип одежды, чтобы скрыть своё положение, но девушка не то что не согласилась, она настояла на том, чтобы её супруг разработал для неё платье, которое всем это продемонстрирует. В результате лорду пришлось самому вспоминать дизайны платьев, которые он видел в своём мире и комбинировать их с местными, чтобы соблюсти этикет.
Пока толпа ликовала, из кареты вышли и остальные члены семьи, включая Клиоссу и Шону. Их также тепло встречали, что заставило растрогаться Линею, оказавшейся чересчур впечатлительной.
Крейн наблюдал за этим со стороны, когда услышал голос своего дворецкого.
 — Господин, это всего лишь простолюдины, вас бы встречали ещё лучше — успокаивающе сказал он.
Его господин понимал, о чём беспокоится слуга. Ведь Виктор делал тоже, что хотел сделать он сам и по итогу получал народную любовь, а его изгнали с собственных земель и теперь на старости лет, он, в прошлом граф вынужден служить виконту.
 — Не думай обо мне, этот мальчик на славу постарался — коротко ответил пожилой мужчина и улыбнувшись, направился к Виктору.
Оказавшись перед молодым лордом, он поздоровался и вместе с ним прошёл на подиум, где были установлены трон для лорда и кресла для всех членов семьи и почётных гостей, которыми являлись семья Алганиса.
 
Тут присутствовали все, кроме Артура. Мальчик всё также держался в тени и выполнял указания своего господина, как преданный оруженосец.
Поэтому на этом мероприятии его не было.
На подиуме лорд, дождался пока все рассядутся, а сам выступил вперёд, чтобы обратиться к людям.
Здесь не было трибуны, но стоял ящик, накрытый красным бархатом, и было совершенно непонятно, что под ним.
Виктор стоял рядом с ним, подняв правую руку, жестом призывая весь город смолкнуть.
Люди стихли в одно мгновение, боясь пропустить хотя бы одно слово, поэтому даже дышали через раз.
 — Когда я сюда прибыл, это была умирающая территория — заговорил он, затем окинув толпу внизу взглядом, продолжил — теперь мы живём гораздо лучше, а скоро будем жить лучше, чем кто-либо мог мечтать.
Виктор говорил спокойно не торопясь, давая время всем осмыслить слова и прочувствовать атмосферу.
 — А начнётся всё с этого — сказав это, он указал на ящик рядом с собой, с которого сорвал полотно.
Там стояла железная коробка метр на метр и ничего больше, но в следующую секунду, два солдата внесли на подиум золотой ларец, после чего, преклонив колено, протянули его лорду.
Виктор открыл крышку и всё в радиусе трёх метров озарило голубое сияние.
Это был кристалл манны, подаренный ему на свадьбе.
Лорд вытащил его и, подняв над головой, продемонстрировал всем вокруг.
В тот же момент, все солдаты в городе начали гасить факелы.
В кромешной тьме можно было видеть только лорда, с сияющим камнем в руках.
Люди уже начали думать, что господин хотел похвастаться, когда тот положил этот камень на железную коробку и в ту же секунду, от центра города в сторону окраин, начали, как волна зажигаться уличные фонари, установленные здесь.
До сих пор никто не знал, зачем устанавливаются эти столбы, но теперь они поняли, что слухи были правдивы и лорд действительно собирался освещать город по ночам.
В этот момент сам Виктор почувствовал уже вторую волную молитв, которая прошла к нему.
Вторая хоть и была более слабой, но всё же довольно ощутимой, что, конечно же, порадовало его. Он даже хотел взглянуть на свою статистику, но сейчас было не время, потому что на него смотрел весь город.
 — Отныне Балтес будет своим светом, указывать путь людям этого мира — гордо произнёс он.
Настолько громкие заявления, мог себе позволить только Виктор, так как никто в этом мире не пошёл бы на такое, опасаясь оскорбить правящую семью или даже самого императора, но лорду было плевать.
Потому что только он знает, как сделать этот мир лучше.
 Глава 151. В столицу! 
 — Ночевала тучка золотая, на груди утёса великана; Утром в путь она умчалась рано, по лазури весело играя… — Виктор стоял у окна своей спальни в одном полотенце на бёдрах, рассматривая осенний пейзаж за окном и вслух читая стихотворение «Утёс».
Почему-то видя пожелтевшие листья деревьев во дворе, он вспомнил стихотворение Лермонтова, хотя были куда более подходящие к теме осени.
 — Ты что-то сказал? — послышался голос Линеи.
Повернув голову к кровати, он встретился взглядом с самым красивым созданием, которое любил без меры.
 — Решил, что этому миру необходимо больше культуры — ответил лорд и направился к девушке.
Хотя он и был атеистом, но должен был признать, что на культуру его мира, сильно повлияла религия. Микеланджело не написал бы Сикстинскую капеллу, не повлияй на не религия. Многие лучшие произведения на Земле были написаны под влиянием религий.
В этом мире такого не было и теперь, Виктор мог привнести сюда лучшее из своего мира, не ввергая всё здесь во тьму невежества.
Он может и был знаком лишь с поэзией многих поэтов, близких территориально таких как: Янка Купала, Тарас Шевченко, Абай Кунанбаев, Пушкин и поэтов многих других стран. Однако считал, что даже таких знаний будет достаточно, для окультуривания населения.