Кровь ведьмы (СИ)

— Как вы догадались? — Морриган расплылся в хищной улыбке, что только подтверждало мои слова.
— Я не верю в случайности. Моя машина, пусть и не первой свежести, внезапно ломается и тут откуда не возьмись появляетесь вы, с предложением подкинуть до дома. Или хотите сказать, что у вас хобби помогать людям и ночью вы носитесь по городу в разноцветном трико?
— Впечатляющая проницательность мистер Филлипс — браво. Приношу извинения за машину, но разве иначе вы дали бы шанс на беседу?
— Нет, — разумеется это был чистой воды блеф, игра в принципиальную недотрогу продолжалась. Разговор с этим мистером очень даже входил в мои планы, пусть и не такой скорый, но ему об этом знать не обязательно, — Вы становитесь чрезмерно навязчивым, и мне это не нравится.
— Я не виноват в том, что люблю добиваться своего любыми способами. — Морриган вынул из под сиденья серебристый кейс и положив его на колени хитро улыбнулся, — Причём у меня есть более действенные методы убеждения, уж поверьте.
— Я не боюсь вас Френсис и смерти в целом, она неотъемлемая часть жизни. Ее логическое завершение, если угодно, так что оставьте свои угрозы для других.
Морриган громко рассмеялся и вынул из кейса бутылку дорогого вина.
— Уж не знаю, что вы там уже нафантазировали, но о смерти речь не шла. По крайней мере пока. Это всего лишь отличное коллекционное вино. Будете?
— Не откажусь, — я почувствовал себя полным идиотом, ведь решил, что в кейсе оружие. Так и видел как лысый и без того жутковатый мужчина вынимает пистолет и медленно накручивает глушитель как в каком-то гангстерском кино. Влияние телевидения на наш разум безгранично.
— Знаете, изысканный вкус дорогого напитка помогает наладить беседу. Это один из моих методов. Вообще не люблю решать что-то на трезвую голову. Легкая хмель будто раздвигает границы разума и позволяет мыслит более трезво, как бы это парадоксально не звучало. Но грубая сила бывает необходима. На войне, как говорится, все методы хороши, — Морриган передал мне наполненный бокал.
— Благо у нас с вами речь о войне не идёт, — я попытался пошутить, но прозвучало крайне серьёзно и стало немного неловко.
— Ну почему же? Своего рода это война. Война моих интересов с вашими принципами. Я конечно ценю твердолобость в людях, но когда она направлена в нужное русло. Быть может, я все же смогу сделать вам то предложение, от которого вы не сможете отказаться.
— У меня мистер Морриган, нет таких рычагов, за которые вы могли бы потянуть, — я старался говорить абсолютно уверенно, и вышло, голос ни разу не дрогнул. Моя цель состояла в том, чтобы создать впечатление поистине бесстрашного человека и вынудить Морригана выложить все карты на стол. Возможно тогда я бы понял для чего его пророчило видение как «нужного мне человека».
— Мы не можем узнать чего боимся профессор, пока не столкнемся с этим лицом к лицу. Но ваша уверенность меня удивляет. Вы для меня большая загадка. К примеру, хотите я кое-что вам расскажу? — я заинтересовался, кивнул, — Мои люди не нашли информации о вашей семье, прежнем месте работы и проживания. По документам вы построили свой дом двадцать один год назад, предварительно сравняв с землёй старое строение, но по всем архитектурным планам это тот же дом, что стоял почти сто лет назад. Прошлое вашей жизни как размытое пятно. Вы сирота?
Я сделал глоток и отвел взгляд в окно машины. Капли вылетали из темноты и врезались в стекло рисуя линии.
— Они умерли когда я был еще мальчиком.
–:Как это произошло?
Признаюсь честно у Морригана получилось зацепить за живое. Так сложилось, что вся моя жизнь является прямой, отправной точкой которой, является ироническая гибель моих родителей. Морально я не был готов к подобным вопросам, но Морриган хорошо подготовился. И когда только успел?
— Отец убил мать и осознав весь ужас своего поступка покончил с собой… — вкратце ответил я, и тут меня осенило, будто молнией прошибло, — Постойте ка, этот номер со мной не пройдет — даже не пытайтесь.
— Не понимаю о чем вы, — Морриган сделал столь невинное лицо, что невольно хотелось дорисовать ему воображением нимб над головой.
 
Я быстро проанализировал все события последних тридцати минут и выдал итог:
— Все вы понимаете, это психологический приём. Помещаете человека в непривычную среду, например дорогую машину. Добавляете чувство благодарности, ради которого вы вывели из строя мою машину. А потом ещё и выбиваете его из морального равновесия каким-либо грустным воспоминанием из жизни — готово. Вероятность положительного ответа на какую-либо просьбу увеличивается в разы.
Морриган недовольно вздохнул и залпом осушил бокал.
— С вами становится невероятно сложно договорится, мистер Филлипс.
— Так найдите другого, с кем будет проще, — категорично заявил я, ощущая явное раздражение из-за попытки выбить меня из психологического равновесия.
— Мне нужны именно вы. Больше никаких игр, — ты очень сильно заблуждаешься, игра только начинается, — я обещаю, только разговоры на чистоту. Меня интересует история завязанная вокруг амулета четырёх стихий… — Морриган не успел договорить.
— Это всего лишь легенда, я вам уже говорил. Сколь раз мне нужно это повторить? — парировал я, а про себя подумал: «Давай, выкладывай все что знаешь, бильярдный шар. Мне это очень нужно».
Морриган наклонился вперёд пристально смотря мне прямо в глаза и видимо заразившись раздражением ответил, слегка повысив голос:
— Легенда? Кого вы пытаетесь в этом убедить, меня или самого себя? Я, мистер Филлипс, никогда не встречал священника проповедующего религию, и при этом не верующего в бога. А знаете почему?
— Почему же? — с искренним интересом спросил я.
— Потому что таковых не существует. Каждый человек свято верит в то, что говорит и делает, вы, друг мой не исключение. Потому опустим эти глупости с легендами. Прослушав вашу лекцию у меня возник один важный вопрос, откуда у вас столь детальная информация обо всех этих событиях?
Я откинулся на спинку сидения тщательно формулируя ответ, сболтнуть лишнего будет непозволительная ошибка.
— Не устаете удивлять мистер Морриган, сдаюсь под напором вашего интеллекта. Вы меня раскусили — я действительно считаю эту историю правдивой. А довелось мне ознакомится с ней очень давно когда в мои руки попала одна редкая летопись, та самая, что писал Корнеил.
— Это что? Очередной обман? — с неким скепсисом произнёс Морриган, — Летопись о которой вы говорите хранится в одном из подопечных мною музеев. Не один из историков не обнаружил в ней и крупицы того, о чем вы говорите на своих лекциях. Я самолично изучал ее, она абсолютно точно соответствует всем устоявшимся, историческим канонам правления Ричарда справедливого.
Я хитро улыбнулся, разговор начинал обретать нужные мне формы.
— А что если я скажу, что существует две летописи одного временного отрезка, и у меня была возможность изучить обе.
Френсис задумчиво хмыкнул и подлил себе вина, я в свою очередь от добавки отказался.
— Зачем создавать две летописи, одна из которых заведомо окажется ложной?
— По той же причине, по которой наши СМИ перевирают факты или вовсе не оглашают отдельно взятые новости — чтобы скрыть информацию неугодную правительству, на тот момент времени полагаю королю.
— Вероятно, что это правда, но есть ли у вас основания верить? Быть может то, что вы изучали было подделкой и вымыслом. Фантазией летописца, обманом, или быть может художественной литературой, частично основанной на исторических событиях.
— Это отличный вопрос мистер Морриган. Да, у меня есть основание считать именно эту летопись достоверной, так как я своими глазами видел дневник Элизабет Вельмонт, по мужу Форингей.
Морриган стал громко кашлять подавившись очередным глотком вина. Его ошеломила эта новость настолько, что напиток пошёл не в то горло. Хорошенько прокашлявшись он откинул столик и отставил бокал прочь.
— С вами все хорошо? — ехидно поинтересовался я.