Двуликий. Дилогия (СИ)
«Меня бы в миг прихлопнули местные оябуны, либо же ты сам…» — вот что бы случилось на самом деле, узнай кто о моих настоящих имени и дате рождения. Даже сейчас, будучи уверенным в том, что мой оппонент нежилец, стою в черной маске с накинутым капюшоном.
— Понимаю… — протянул я, левой рукой забравшись в карман Ито-сана и достав еще одну сигарету. — Ты же не против? — холодный равнодушный взгляд заставил его вздрогнуть. Пришлось снять маску, но в темном помещении под капюшоном ничего не было видно.
— Нет, не против, Шин-сан, — мотнул тот повинно головой.
— Так и думал… — пробурчал я с сигаретой во рту, полез за зажигалкой в карман и прикурил. — Итак, у нас еще четыре патрона, игра продолжается, или пробуем?
— П-продолжается… — неуверенно выпалил мужчина, тяжело сглотнув.
— Ладно, — выпустил я струю дыма и посмотрел в его глаза, сощурившись. — Маму, сука, кто мою убил? — имел в виду мать реципиента, но суть вопроса и без этого была ясно передана и понята. — Признавайся…
Мужчина застыл на минуту, глядя в мои холодные глаза, полные безразличия. Я не переживал за ее смерть, не собирался с ней вообще видеться, но все же она была мне нужна, чтобы больше узнать о своих корнях, о родовой силе, которую она могла оставить мне, хоть я на нее и не надеялся больше. К слову, я верил, что силу реципиент перенял все же от Императора. Ну и улики нужно было скрыть, а ее смерть — улика еще та.
— Шин-сан… — прошептал одними лишь губами сутенер моей матери. — Не злитесь… поймите меня, она стала старше, а информация о рождении бездарного начинала выходить наружу… вы же понимаете, что такие слова, как «аристократская элита» и «человек без дара» находятся на разных полюсах Земного шара… — он был прав. Люди голубых кровей, не смешивающие свою кровь с простолюдинами, никогда не получили бы бездарного ребенка за редким исключением, так как ранее их считали инвалидами и убивали еще в детстве. Самый высокий процент рождаемости бездарных детей был у служилых кланов, то бишь у простолюдинов. — Я рисковал остаться без прибыли.
— И все же ты не ответил, Ито-сан… — потянул я шею. Устал стоять на ногах весь день. Еще ехал сюда на гребаном метро, где не протиснешься. — Ты убил?
— Да, — дрожа от страха, кивнул он. — Я ее убил…
— Ну вот, а ты боялся… — шлепнул я по его опухшему кровоточащему носу. — Так-с, что тут у нас с тобой? — взглянул на барабан. — Поздравляю, Ито-сан, у нас три патрона из восьми… — вытащил еще один. — И… — не успел я договорить, как в кармане завибрировал старенький мобильник. Звонила женщина, которую поневоле приходилось называть матерью. — Только попробуй что-то вякнуть, клоун, мне звонят…
— Хорошо… — прошептал тот одними лишь губами.
— Петушара… — выплюнул я на русском, приняв вызов. — Чего тебе, мам? — это выпалил на японском.
— Эйджи-кун, я ведь волнуюсь, ну ты где снова так поздно находишься? Разве нельзя приходить домой в то время, когда это делают все нормальные люди, сынок? — прозвучал тонкий взволнованный голос женщины из динамика мобильника. — Быстро скажи мне, когда ты домой вернешься, иначе спать не буду, пока не дождусь! А у меня завтра еще работа!
— Ну… — вытянул я перед собой руку с наручными часами. — Через часик буду дома где-то…
— Ты что, сдурел?! Какой часик, сына?! Быстро домой, чтобы через полчаса был в своей кроватке! Ты голодный? — робко поинтересовалась та. Судя по голосу, дома у нас ничего из съедобного не осталось.
— Не… — выпалил я ровным тоном. — Я поел, мам, правда…
— Где ты поел, Эйджи-кун? — продолжала та наседать со своими вопросами.
— Ну на работе, мам, где еще? — вздохнул я, закатив глаза. — Слушай, я вернусь скоро, ты иди спать, тебе же завтра рано просыпаться, а я через часик буду дома. Хорошо?
— Хорошо, сынок… — грустно ответила женщина. — Только не задерживайся…
— Ни в коем разе, ма… спокойной ночи… — протянул я спешно и, сбросив вызов, убрал мобильник в задний карман брюк.
Я снова подошел к столу с револьвером, взял в руки оружие и прикрыл барабан до щелчка, вместе с которым вздрогнул мужчина, тяжелым образом сглотнув в очередной раз.
— Ну… вопросов у меня к тебе больше нет, Ито-сан… — пожал я плечами. — Начнем…
— Подождите, Шин-сан, — затрепетал тот. — У меня есть деньги, могу ли я купить еще один патрон в вашем барабане?
— А я говорил, что так можно? — приподнял я бровь.
— Нет, но…
— Нет…
— Но…
— Я сказал нет.
— Понял.
Обожал в прошлой жизни играть в русскую рулетку. Был одним из самых живучих игроков, которому в этой игре не было равных. Ранее славился своим везением, которое преследует меня и по сей день. Кто-то говорил, что это аномальное везение, которое встречается лишь у избранных, а кто-то не верил и умирал на моих глазах.
Одним лишь указательным пальцем я прокрутил барабан револьвера и стал ждать, пока тот перестанет вращаться.
— Ну, погнали… — протянул я, приставив ствол ко лбу мужчины. — Барабанная дро-о-обь… — сделал паузу, убрал механизм с предохранителя и стал медленно надавливать указательным пальцем на курок, — бум… — нажал на курок.
БАХ.
По помещению оглушительным эхом раздался звук выстрела. Голову мужчины пробило насквозь и по инерции откинуло назад с такой силой, что та неестественно завалилась за спину, глухо хрустя в шее. Тонкая струя алой жидкости потекла со лба и, собравшись в области затылка, стала капать на пол.
Я неспешно достал мобильник и набрал номер одного из своих посредников, который, впрочем, сутенера старого мне и преподнёс на блюдечке. Звонил через сетевой мессенджер, который создал сам, дабы никто мое местоположение не вычислил, прикладывая мобильник к уху.
— Да, босс… — грубый мужской голос послышался в трубке мобильника.
— Каваши-сан, через двадцать минут могу попросить тебя тут прибраться? — краем глаза глядя на пачкающийся пол, пробурчал я ровным тоном. — И да, спасибо за работу…
— Да, Шин-сан, это вам спасибо… вы можете уходить, мои ребята приберутся… — учтивым тоном ответил Каваши и сбросил трубку.
Я же, в последний раз взглянув на главу преступного синдиката и убийцу своей родной матери, взял со стола документы и сплюнул на пол, пошагав к выходу и капюшоном. У меня и без того волосы густые, а в капюшоне вообще беда.
Насчет игры в рулетку скажу так. Не знаю, в чем была проблема, но мне в ней всегда везло, как и в других азартных играх. Даже если в барабане была бы одна пуля, та прямиком вылетела бы в лоб сутенера, пробив ему голову. Я проверял. Объяснить подобного рода везучесть не могу, зато часто использую ее в своих темных делишках, выводя на разговор нужных мне людей.
Итак, думаю, пришло время мне представиться.
Меня зовут Марк, полное имя — Марк Макаров, но в этом мире я более известен под двумя именами.
Первое имя, которое мне придумал папка-алкаш — Эйджи Химуро. О нем мало что можно сказать. Бедный бездарный семнадцатилетний парнишка, который и в школе-то не учился. Сирота, которого подобрали и воспитали бездомные и у которого нет клана. На этом все.
Второе же — Шин Нарита, имя, которое я присвоил себе лично. Тот самый серый кардинал, вор и подлец, на офшорных счетах которого хранятся миллионы долларов. За Шином ведется охота не только прогнившего правительства как Японии и других стран, так и той самой мафии. За мою голову чуть ли не каждый крупный оябун в Токио готов отвесить круглую сумму.
Лишь спустя один год проживания в этом теле мне удалось уже перевести на свой счет около четырех миллионов с одной крупной транзакции. В оправдание себе скажу, что транзакция была отнюдь не белой. Сделка проходила на черном рынке между двумя оябунами, а деньги там были самые «грязные», а что может быть лучше кражи украденного? Карма чиста, а кошелек набит.
— Пусть мама услышит… — шагая к двери выхода, напевал я на русском языке и параллельно убирал револьвер в карман. — Пусть мама придет… пусть мама меня непременно найдет…