После измены. Ядовитые чувства (СИ)

Я ведь задумалась о том, что способна бросить Женю, если Дима позовёт. 
И вот он меня зовёт, а я не знаю, чего хочу. Я люблю мужа. Всем сердцем. Но и Дима мне не безразличен. 
- Я не знал, что мне делать, поэтому со злости подставил тебя. Обвинил в том, чего бы ты никогда не сделала. Жаль, что твой муж не понимает, насколько ты правильная и хорошая. Видимо, за время вашего брака, он так и не понял, что ты не способна на измену. 
- Кто та девушка, которая притворилась мной? 
Дима тупит взгляд и медленно моргает: 
- Я её не знаю. Предложил денег, и она согласилась сделать такие фото. 
- А кто такая Таня, которая моего мужа охмуряла? - поджимаю пальцы на ногах, до боли и хруста. 
- Актриса. Нанял её, чтобы Захарова твоего соблазнила, - сводит брови, и на переносице образуется едва заметная складочка. 
- Женя крепкий орешек, - улыбаюсь, на этот раз искренне. 
Я рада, что муж не повёлся на эту Таню. 
- Алис, прости меня! Я не со зла это сделал, а от собственного бессилия! 
Почему-то я верю Диме. Выглядит он убедительно и жалко. У бывшего даже глаза на мокром месте. 
- Ты простишь меня? 
- Я не знаю, Дим, - шепчу в пустоту. 
- Я очень виноват! Я понимаю, что натворил. Я лишил тебя счастья. Но ты можешь быть счастлива со мной! 
Прикусываю губу до боли. Его слова звучат так складно, но сердце предательски ёкает, предчувствуя какой-то подвох. 
  
35
 
- Мне сейчас очень тяжело! - качаю головой. 
Кажется, будто я тону в солёном океане во время шторма. Все мои страхи собрались в одном месте, и вздохнуть становится сложно. Боль пронзает лёгкие, сердце мучительно колет. 
- Я понимаю тебя, Алис, - Дима осторожно двигает свою руку к моей, наши пальцы мягко соприкасаются. 
- Я уже сама себя не понимаю, - едва заметно улыбаюсь от нахлынувшей паники и бессилия. 
- Ведь есть надежда, что мы сможем попробовать сначала? - его голос звучит отдалённо, как будто мне в уши ваты набили. 
- Я не знаю. 
- Может, когда отболит, ты сможешь понять, почему я так подло поступил и простишь меня. 
- Я понимаю мотивы твоего поведения, но это тебя не оправдывает. Из-за того, что ты опустил меня в глазах Жени, страдает моя дочь! 
- Василиса страдает? - в голосе Стрельцова отчётливо чувствуется тревога. 
- Представь себе! - фыркаю. - Её разлучили с мамой! 
- Ты должна забрать её, Алис. 
- Куда? В общагу? 
- Знаешь, - Дима, будто набравшись смелости, но всё ещё робко и осторожно, накрывает своей ладонью мою руку, и по телу в миг разносятся проклятые мурашки. - Я куплю тебе квартиру завтра же. 
Смотрю на него в упор, с недоверием и негодованием. Как я могу ему верить после того, как он выстрелил мне в спину? Причём дважды! Изменил на кануне свадьбы. А потом подкинул моему мужу те злосчастные фотографии якобы со мной. 
- Я серьёзно, Алиса. Не нужны мне никакие условности, я куплю тебе квартиру просто так. Не нужно тебе мучаться и терпеть меня ещё один вечер. 
- Просто так? - уточняю, не поверив собственным ушам. 
- Я испортил тебе жизнь, но я хочу всё исправить! 
- Испортил - это мягко сказано! 
- Прости, я такой мудак! - скулит как пёс. 
Осталось только виновато хвостом повилять. 
После этого разговора мне становится ещё хуже. И пока Стрельцов отвозит меня домой, я залипаю в окно, отгоняю назойливые мысли, роящиеся как стая комаров. Главное сейчас сохранять холодное спокойствие и не ошибиться в своём решении. 
Дима тормозит у скучающего здания, которое теперь является моим домом. Осматриваю взглядом серую пятиэтажку и морщусь. 
До чего я докатилась! 
- Алис, я заеду за тобой завтра, возьму с собой знакомого риэлтора. Пара дней, и ты сможешь забрать Василису домой! - бывший воодушевлён. - Нужен будет твой паспорт для оформления документов. 
- Хорошо, - устало бормочу себе под нос. 
Хочется опустить руки и плыть по течению. Будь что будет. Я никогда не была сильной женщиной со стальным стержнем. Юля, наверно, такая. Каменная. На ней будто броня какая-то! А я всегда была слабее и духом, и телом. Мне не хватало мужества. Я как колючка цеплялась за мужчин и служила им, обустраивая для них уютную жизнь. 
 
Теперь мне не за кого цепляться. Я понимаю, что должна собрать волю в кулак, но трусливо поджимаю хвост и складываю лапки. 
- Ты что-то совсем поникла, - Дима смотрит на меня, но не трогает. 
Я боялась, что начнёт приставать. Но он на удивление ведёт себя достойно. 
- И в этом виноват ты, - проговариваю, скрывая ненависть. 
- Как только квартирный вопрос решится, я исчезну. Обещаю. 
- А что я буду делать с работой? 
- Найдёшь что-то. Я не буду мешать. 
- Ты уже постарался и помешал! - искоса смотрю на его сожалеющую физиономию. 
- Тебе пора домой, Алиса, - тянет с неохотой. 
Я и сама знаю, что пора. 
Выхожу из машины и плетусь к подъезду. 
После свиданий с мужем я всегда чувствовала воодушевление. Будто крылья за спиной отрастали! А сейчас лишь чувство пустоты и полное отсутствие жизненных сил. 
После свиданий с Женей дома меня ждал горячий секс, построенный на обоюдном желании и диких животных инстинктах, и сладкий сон в его крепких руках. А сейчас меня ждёт пустая комната и холодная постель.
Оборачиваюсь, провожая взглядом крутую тачку Стрельцова. Набираю побольше воздуха в лёгкие и вхожу в подъезд, где воздух спёртый и зловонный. 
Врываюсь в комнату, смотрю на своё отражение с отвращением. Я согласилась принять помощь у того человека, который разрушил всё вокруг меня. Осматриваю грязные стены съёмной комнаты и фыркаю. У меня нет выбора. Василису забирать надо, но не в такие условия. 
Вновь перевожу взгляд на себя. На шее блестит подаренный кулон. Хватаю его непослушной рукой, срываю с шеи цепочку и выбрасываю её из окна. К чёрту! Не нужны мне от Стрельцова никакие подарки! 
Женечка, как же я по тебе скучаю! По твоему сильному мужскому плечу, по ласковым словам. По милому и дурашливому прозвищу - Лисёнок. По взгляду, полному любви и тепла. По рукам, которые так крепко обнимали, разгоняя все тревоги и печали. 
Почему ты поверил в ложь? Зачем лишил меня своей любви? 
Я без тебя не могу. 
Я без тебя умираю! 
Впервые за время разлуки я настолько сильно нуждаюсь в нём, что всё тело сводит судорогой. По венам будто яд течёт, отравляя и причиняя физическую боль. Эта тоска обрушивается грудой массивных камней, а я лишь рыдаю. 
Реву навзрыд.
Уже через две минуты моих истеричных всхлипов и воя соседи долбят в стену. Слышат меня. Я мешаю им спать. 
А я ничего с собой сделать не могу! 
Накрыло. 
Так сильно, что жить не хочется. 
Беру телефон и набираю номер мужа. Всё равно, что время уже позднее и ему на работу рано вставать. Я должна хотя бы его услышать. Постараться снова убедить его в том, что я не изменяла, что я не та гадина, которой он сейчас меня считает! 
- Ало, - голос вовсе не сонный. 
- Привет, Женя, - это всё, на что меня хватает, а после я задерживаю дыхание, чтобы не рыдать в трубку. 
Он молчит, и эта тишина больно кусает меня. 
- Как у тебя дела? - наконец-то спрашивает, а я громко всхлипываю на выдохе. 
- Плохо, - скулю. 
- Что, любовник тебя обидел? - злорадствует.
Слова мужа - как лезвие по горлу. Смертельны. 
- У меня нет любовника, - шепчу закрыв глаза. 
- Он тебя бросил? 
- Нет. У меня его и не было. 
- Алиса, - недовольно рявкает. - Зачем ты звонишь? 
- Я скучаю по тебе! - выдаю громко и уверенно. 
- Скучаешь? - удивлённо. 
- Очень сильно скучаю! 
Женя тяжело дышит в трубку. Молчит. 
- Я люблю тебя, - говорю шёпотом, почти не слышно. 
Вытираю слёзы, а саму шатает. Облокачиваюсь лбом в стену, стараясь держать равновесие. Тело обмякло, ещё чуть-чуть и я упаду.