Кровавый Король (СИ)
А вот от самого Видара Гидеона Тейта Рихарда — осталось скромное «Гидеон Тейт», а ещё короче — «доктор Тейт», который искренне ненавидел родителей за одиночество, огромное имя, что якобы «по преданиям восходило к какому-то древнему, исчезнувшему королевскому роду», за болезнь, за, чёрт возьми, постоянное ощущение одиночества, с которым он едва мог совладать и то, только потому что Трикси была рядом, верила в него, поддерживала. Удивительно, как человек способен помочь одним лишь своим присутствием.
Она поистине была волшебной, и он каждый раз думал, за что именно она досталась ему и почему терпит его выходки, с лёгкостью переплёвывающие замашки культового экранного врача — доктора Хауса. Вместо хромоты у Гидеона был кашель. Но во всём остальном…
— Гион? — сонный голос за спиной Гидеона, заставляет резко обернуться.
В дверях стояла худая фигурка Трикси, закутанная в ватное одеяло. Яркие голубые глаза источали сонливость, аккуратный носик щурился, учуяв вишнёвый запах, а шёлковые волосы цвета коры ивы, хотя и напоминали сейчас гнездо для птиц, всё равно были красивыми. Её внешность всегда казалось ему чересчур аристократичной.
— Почему ты не спишь? — Гидеон тушит сигарету, а затем пододвигается на кресле, хлопая ладонью по молочной обивке.
— Я проснулась попить и не увидела тебя, — девушка усаживается рядом с ним, слегка улыбаясь, когда он обнимает её и целует в висок. — Снова кошмары?
— Нет, просто бессонница. Вот, читаю, — хмыкает он, прикладывая щёку к голове Трикси.
В лёгких сразу же оседает цветочный аромат от волос. Он чуть склоняет голову, прикусывая мочку уха.
— Гидеон, Вы нарушаете этикет! — сонно хихикает Трикси, закрывая глаза от блаженства.
— Вчера ты была не против…
— Почитаешь вслух?
— А что мне за это будет? — хрипотца, проснувшаяся в голосе Гидеона, будит искреннюю улыбку на губах девушки.
— Ты не выносим, Гион!
— Ладно-ладно, — он невесомо касается губами виска девушки. — Какое ты хочешь?
— То, на котором ты остановился, — пожимает плечами она.
…«Я положил к твоей постели
Полузавядшие цветы,
И с лепестками помертвели
Мои усталые мечты»…
Его голос бархатом окутал ивовый затылок, а вместе с тем напитал веранду, каждый предмет на ней, врезался в воздух.
…«Я нашептал моим левкоям
Об угасающей любви,
И ты к оплаканным покоям
Меня уж больше не зови»…
Гидеон шмыгает носом, снова оставляя невесомый поцелуй на волосах Трикси. Он, на едва пойманную секунду, поднимает глаза к небу. Над головой рассыпалось несметное количество звёзд.
… «Мы не живем, а мы тоскуем.
Для нас мгновенье красота,
Но не зажжешь ты поцелуем
Мои холодные уста»…
Из-под пальцев слышится шелест страниц. Трикси тихонько перехватывает его свободную руку, прижимая к губам.
… «И пусть в мечтах я все читаю:
«Ты не любил, тебе не жаль»,
Зато я лучше понимаю
Твою любовную печаль»…
— Красиво, — едва слышно шепчет девушка.
— Красиво… — вторит мужчина, снова поднимая голову к небу.
На тёмно-синем лоскуте, в окружении раскрошившихся бриллиантов, мерцает Большая Медведица…
Продолжение следует…