Кровавый Король (СИ)

Тонкий голос выдёргивает его из размышлений.
Оказывается, он уже несколько минут смотрел на Альвийский каньон с отрешённым взглядом.
— Герцогиня Дивуар! — уголки губ Видара приподнимаются, словно он видит перед собой дорогую игрушку.
Она сверкает яркой синевой в глазах, легко исполняя реверанс. Лёгкий салатовый фатин платья невесомо касается земли.
Видар всегда считал герцогиню Кристайн Дайану Дивуар — безумно красивым созданием. Утончённые черты лица, аккуратный нос, бездонные глаза, нежный румянец на щеках, шелковистые волосы цвета коры ивы — всё заставляло альва с жадностью наслаждаться ей.
Её податливость любым желаниям иногда надоедала, но искать кого-то, кто будет полностью соответствовать субъективным королевским запросам он не стремился. Красива, не глупа, воспитана, из альвийского рода — что ещё нужно? Да, к тому же, Видар чувствовал привязанность к альвийке. Вот только… Несмотря на все вышеперечисленные качества — отец противился их связи. Нет-нет, да и говорил присмотреться к кому-топомимо альвиек.
В такие минуты Видар считал отца умалишённым, не меньше.
Прежде чем подойти к юной герцогине ближе, Видар внимательно оглядывает местность на наличие лишних глаз и ушей. Он молниеносно сокращает расстояние, прижимая её к себе.
— Видар, Вы нарушаете этикет! — Почти неслышно мурчит Кристайн, но от принца отходить не намеренна, протягивая ему тонкий мизинчик.
— Вчера ты не была против…
В холодной ухмылке играют нотки пошлости. Он механически поглаживает большим пальцем аккуратный пальчик герцогини.
— То было вчера. Сегодня же — Вы покидаете меня! — В её театральной полуулыбке сквозит флирт. — Неужели людской мир приятнее, чем моя компания?
— О, ничто не сравнится с твоей компанией! — Видар резко склоняется, оставляя дерзкий поцелуй на шее Кристайн. — Я вернусь так быстро, что ты не успеешь соскучиться.
Она с трудом сдерживает улыбку. В самых потаённых уголках души Кристайн мечтала оказаться его родственной душой. Но после всех проведённых вместе ночей (и не только) — никаких сдвигов в их отношениях не происходило. Видар не спешил наречь её суженой, не говорил слов любви, даже не выказывал крохотной заботы. Бесконечный флирт — всё, чем была удостоена герцогиня.
Любая на месте Кристайн Дивуар уже давно бы обливалась горькими слезами, отказывалась есть и жаловалась папеньке на безответную любовь во всех красках, лишь бы он решил все проблемы бедолаги-дочурки. Она же была другого полёта. Если что-то не могло стать её по доброй воле — забирала насильно, прибегая к хитрости и различного рода ухищрениям. Так было и с любовью Видара. Она выжидала и знала абсолютно точно, что рано или поздно он будет её — целиком и полностью, в этой Тэрре или в людском мире — ей глубоко наплевать.
— Вы ещё здесь, а я уже скучаю! — Она оголяет ряд ровных зубов, закусывая нижнюю губу.
— Вынуждаете меня остаться?
В глазах принца сверкает пошлый огонёк. Ему нравилась её неумелая манера флиртовать.
— Боюсь, я не способна на такой ужасающий поступок.
Видар бегло облизывает губы, скучающе осматривая её тонкие черты лица.
— Я постараюсь вернуться к Вам очень быстро, живым и невредимым. Но и Вы, взамен, должны пообещать мне кое-что.
Лицо принца становится серьёзным, будто пару секунд назад он не флиртовал.
— Всё, что угодно! — с готовностью кивает Кристайн.
— Приглядите за моими родителями. Понимаю, это непосильная просьба, но я хочу, чтобы Вы были моими глазами.
— Конечно, Ваше Высочество. Для меня это — честь!
Герцогиня кротко кивает головой, замечая краем глаза, что у Альвийского каньона они не одни.
Из тени плакучей ивы за ними наблюдал яркий золотисто-карий огонь радужки.
— До встречи, герцогиня Кристайн, — улыбается уголками губ Видар, быстро касаясь своими губами тыльной стороны ладони девушки.
— До встречи, Ваше Высочество!
Герцогиня широко улыбается, провожая взглядом принца.
Стоит ему скрыться из поля зрения, она резко поворачивает голову в ту сторону, но обладателя наблюдательного глаза уже не находит.
 
Кристайн раздражённо выдыхает, подкусывая губу.
Тем временем Видар, с высоко поднятым подбородком, заходил в тронный зал, окидывая пренебрежительным взглядом всех собравшихся подхалимов. С минуты на минуту его экипаж должен был отбыть.
Несмотря на непринятие такой глупости, как служба среди людей, он чувствовал скорые перемены. Сердце стучало аж в висках. Казалось, что оно чувствует, как кто-то другой переживает, мучается от его ухода, но если бы он на секунду допустил в мозгу сию вопиющую мысль, то не успокоился бы до тех пор, пока не нашёл страдальца.
— Ваше Высочество!
Грозный голос отца заставляет Видара слегка повернуть голову в его сторону.
Королевская чета стояла подле трона, как обычно, сияющие изумрудными оттенками великолепия. Рядом с ними он замечает невысокого худощавого парнишку. Тот стоял по стойке смирно, ожидая прихода принца. В его кучерявых каштановых локонах поселились солнечные отблески, а глаза цвета блёклой сирени, серьёзно осматривали каждого собравшегося в зале.
— Ваше Величество, Ваше Сиятельство! — Видар поочерёдно смотрит на отца и мать, кланяясь им. — К отъезду всё готово.
— Нет, не всё!
В глазах короля сверкает довольный огонёк.
Он переводит взгляд на паренька, что продолжал смотреть ровно перед собой. Только сейчас Видар замечает военный мундир на нём. По офицерским эполетам становится ясно — капитан.
— Видар, это Себастьян Морган. Действующий офицер альвийской армии. Он отправится вместе с тобой.
В глазах Видара вспыхивают недовольные искры. Разве он не доказал своего мастерства?
Капитан Морган делает шаг вперёд, опускаясь на одно колено перед принцем.
— Не стоит, капитан, — обращается к нему Видар, поймав на себе странные взгляды. — Мы идём туда, где чины не играют своей роли, — объясняется он. — Поднимайтесь!
Себастьян молниеносно подрывается с пола под пристальными взглядами королевской четы.
— С этой минуты, я — Видар.
— Баш, Ваше Высочест…во Видар, — глубокий баритон поражает принца.
С такими данными он мог выбрать для себя карьеру барда, не меньше. Более того, добился бы в ремесле невиданных успехов, но он стоял напротив, уложив запястье на гарду меча с военной выправкой, облачённый в зелёно-белый мундир.
— Видар, — шёпот матери долетает до принца, забираясь глубоко под кожу. — Поклянись, что вернёшься, мой мальчик, — тихо просит она.
В уголках глаз мерцают слёзы. Вторая разлука с сыном давалась тяжелее первой.
— Клянусь, матушка, — Видар дёргает уголками губ, опускаясь перед королевой на одно колено.
Спустя мгновение он чувствует прикосновение мягкой ладони к своей голове.
[1] С лат. демон.
5
Малварма, Пятая Тэрра, наши дни
Соболиная шерсть нежно щекотала фарфоровую кожу щёк. Эсфирь каждый раз недовольно дёргала щекой, дабы избавиться от назойливых ощущений. Всё без толку. Ещё немного, и она была готова спалить эту накидку к демоновой матери прямо на себе.
Она в очередной раз убирает длинными тонкими пальцами мех, нервно приглаживая его. Раздражённый вздох слетает с её губ.
Несмотря на то, что она вернулась с Пандемониума уже как год, всё никак не могла заново приучиться к тёплому меху, множеству одежды и самому настоящему смертельному холоду.
Эсфирь проводит ладонью по балюстраде, улыбаясь уголком губы. Когда-то, совсем давно, она и её братья сидели здесь, наслаждаясь полярным сиянием. Втроём. Сейчас же — Паскаль наверняка охмурял очередную фрейлину в коридорах дворца, а Брайтон, скорее всего, занимался государственными делами, запершись в своём кабинете. Даже полярное сияние нашло себе парочку дел поважнее, оставив чёрному небу слабое мерцание.
Больше всего она хотела бы оказаться в детстве, хотя бы на минуту.
— Принцесса Эсфирь, — глубокий грудной баритон заставляет её надменно обернуться в сторону говорящего. — Так и знал, что Вы тут.