Наследие Богини (ЛП)

Я оглянулась через плечо. Каллиопа смотрела на Аву, и, как бы она ни старалась держаться, на её лице был явный шок. Почему? Разве не это было её целью?
Нет, это было случайностью. Она целилась не в Аву, а в меня. Как бы то ни было, я не стала давать ей время прийти в себя. Я резко бросилась к её лодыжке. Меня охватило мрачное удовлетворение, когда лезвие рассекло кожу и кость.
Каллиопа упала, издав жуткий, душераздирающий вопль, меня аж до костей пробрало. С нечеловеческой силой она вцепилась в мой кулак, чтобы забрать кинжал.
— Всё кончено, Кейт. Отдай.
Но её попытки отнять оружие привели только к тому, что она изрезала кожу ладоней, и кровь ручьём текла по моей руке, но она продолжала разжимать мои пальцы.
— Ты совсем не знаешь, когда надо остановиться? — спросила она девчачьим голосочком. Ещё несколько секунд, и она отберёт у меня кинжал. Я взвыла, когда рукоять начала выскальзывать из моего окровавленного кулака. Слёзы бессилия потекли по моему лицу. — Я всё равно верну Генри, и Каллум будет моим. Он мой сын, не твой и ничего ты с этим не сделаешь. Я расскажу ему, что ты его бросила. Он будет верить, что ты никогда его не любила. Он возненавидит тебя сильнее, чем кого-либо…
Я взревела, едва ли не ослеплённая яростью. Моя рука дёрнулась между нами, и послышался тошнотворный хлюпающий звук. Каллиопа согнулась пополам, её тело одеревенело, глаза округлились от шока.
Тяжело дыша, я попыталась стряхнуть её с себя. В моём кулаке всё ещё была зажата рукоять кинжала. Но что-то было не так… Когда я попыталась дёрнуть его на себя, клинок не поддался, а Каллиопа всем телом повалилась на меня.
Её вопль сменился бульканьем. Она изо всех оставшихся сил рванула мой локоть на себя. Оружие выскользнуло из моей руки. Каллиопа упала, царапая свою грудь.
Я отползла назад. Серебряная рукоять торчала из её груди под углом, войдя прямо в сердце. Кровь лилась из раны. Каллиопа билась в конвульсиях. Золотистая аура постепенно бледнела, пока не угасла вовсе.
— Ты… — выдавила она, но остаток фразы умер вместе с ней. Её тело замерло, глаза смотрели на меня, пустые и невидящие.
— Нет, — прошептала я. — Ты сама это с собой сделала.
В один момент небо вспыхнуло, белый свет пробился сквозь тьму. Грохот войны сменился хором наипрекраснейших голосов, когда-либо слышанных мной, а тело Каллиопы вновь засияло. Я бросилась к Аве, взяла её за руку. Рядом оказался Николас. Слёзы текли ручьями по его лицу, но при этом он улыбался.
Чёрные облака образовали воронку, которая постепенно становилась всё меньше и меньше, принимая форму мужчины. Кронос.
— Рея! — прогремел его голос везде и всюду одновременно. Белый свет тоже принял человеческую форму, и с неба спустилась Рея. Она по-прежнему была в облике маленькой девочки, какой мы её встретили в Африке, но, несмотря на это, от неё исходила огромная мощь.
Пройдя мимо Кроноса, как будто его здесь не было, Рея опустилась на колени у бездыханного тела Каллиопы.
— Дочь моя, — прошептала она. От её прикосновения вся кровь исчезла. Кинжал упал на пол, затупившись и лишившись силы титана. — Что с тобой стало?
Я вытерла глаза, размазав кровь по лицу. Меня только сейчас накрыло осознание свершённого, и тяжкий груз обрушился на мои плечи. Я убила её дитя. То, чего я боялась от Каллиопы, сделала я сама по отношению к Рее. Я в самом деле убийца.
Но это не было намеренно… Я просто защищалась. Каллиопа не хотела сдаваться. Она преследовала меня. Она всё это начала.
Даже если бы я могла вернуться в прошлое, я поступила бы также.
— Прости, — с трудом выдавила я. — У меня не было выбора.
Серебряная слеза скользнула по щеке Реи.
— Похоже, что так.
Один за другим боги спустились на крышу, больше не встречая сопротивления Кроноса. Но они не стали подходить к Рее и Каллиопе. Вместо этого они окружили Аву, Николаса и меня.
Уолтер приблизился первым. Он сел на потрескавшуюся поверхность крыши рядом со мной, положив голову Авы на свои колени, погладил её волосы, шепча слова, которых я не могла расслышать. Ава слабо улыбнулась. Странный свет исходил из его ладоней. Мне не нужно было спрашивать, чтобы догадаться, что он каким-то образом поддерживает в ней жизнь.
 
— Пожалуйста, мама, — произнёс Уолтер, его голос звучал сдавленно. Я никогда ещё не видела, чтобы он плакал. — Ты не в силах спасти свою дочь, но ты можешь спасти мою.
Рея застыла.
— Что сделано, то сделано. Моя дочь выбрала свой путь, как и твоя.
Мир вокруг сузился до единственного ощущения тепла руки Авы в моей, уходящего с каждой секундой. Нет. Нет. Во власти Реи спасти Аву. Она должна.
— Ты не можешь позволить ей умереть. — Я попыталась встать, но кто-то положил руки на мои плечи, не давая этого сделать. Генри. — Она просто пыталась остановить Кроноса. Она не сделала ничего такого, чего бы не сделала ты.
Рея не ответила. Кронос опустился на колени рядом с ней, и хотя его лицо оставалось безучастным, его пальцы ласково коснулись лица Каллиопы.
— Пожалуйста, Кронос, — взмолилась я. — Ава не должна умирать.
Он взглянул на меня, и на секунду я позволила себе надежду. Может, в нём всё-таки есть крупица человечности. Не говоря ни слова, он махнул в нашу сторону, и приятное покалывание пробежало по моему телу. Огонь в груди утих. Кронос исцелил меня. Он всё-таки понял.
Я сжала руку Авы и радостно посмотрела на неё, вот только её кровь продолжала вытекать с каждым слабеющим ударом сердца.
— Но… — Я подняла глаза, Уолтер склонил голову.
— Она не должна, но умрёт, — ответил Кронос. — Считай, мы квиты.
У меня потемнело в глазах, закатное небо закружилось, расплываясь от скорости.
— Квиты? — прошептала я, и как если бы вся моя скорбь, отчаяние, чувство вины вырвались наружу одновременно, я прокричала: — Ты позволишь ей умереть, чтобы мы просто были квиты?
Я попыталась вырваться из хватки Генри, но его руки сжимали меня так сильно, что я едва могла пошевелиться.
— Кейт, успокойся, — сказал он, его тёплое дыхание касалось моего уха, но я не собиралась слушаться.
— Он убивает её! — заорала я. Джеймс опустился на колени рядом с Генри. Моя ярость пересилила облегчение от осознания того факта, что с ним всё в порядке. — Это не моя вина! Вы не можете просто переложить ответственность на меня!
«Всё в порядке, — услышала я шёпот Авы в своей голове. Её пальцы сжали мои. — Ты права. Это не твоя вина».
Я сжала её ладонь.
«Прости. Мне так жаль. Всё не должно было так закончиться».
«Так уж вышло. Я готова».
Громкий удушливый всхлип вырвался из меня. «Мы найдём способ, — обещаю я ей. — Я придумаю, как тебя спасти».
Слабая улыбка заиграла на окровавленных губах Авы.
«Не в этот раз, Кейт. Я люблю тебя. Мы все любим, даже если некоторые из нас не знают, как это выразить. — Её голубые глаза, из которых стремительно уходила жизнь, посмотрели на Генри. — Не забывай об этом. И меня не забывай, ладно? Я не исчезну на совсем, пока обо мне кто-то помнит».
Я не могла дышать. Всхлип за всхлипом раздирали меня изнутри, и в ответ я смогла только пробормотать:
— Не забуду.
Один за другим члены Совета беззвучно с ней попрощались. Все, включая Дилана, оплакивали её. Как ни была раздавлена я, это не сравнится с тем, что испытывают они, поэтому я заставила себя молчать. Но всё же эгоистично не выпустила её руки. Уолтер не переставал гладить её по волосам, его пальцы светились, продлевая её жизнь. За эти несколько бесценных минут он постарел на тысячу лет.
В конце концов солнце скрылось за горизонтом, и свет в руках Уолтера погас. Авы не стало.
Мир замолк. Даже океан затих, и мрачные цвета сумерек задержались в небе дольше, чем должны были. Никто ничего не говорил. Никто не шевелился. Никто не переступал черту между «до» и «после», мы все застыли в этом вечном моменте.