Наследие Богини (ЛП)

Я ущипнула его.
— И как ты собрался мне помогать? Побежишь к Уолтеру и расскажешь ему всё, чтобы он меня остановил?
Джеймс надул щёки.
— Такого ты обо мне мнения? Это ты сбегаешь, чтобы жить во грехе с массовым убийцей, а плохой тут я?
Те крохи веселья, что он вызвал у меня полминуты назад, испарились.
— Ты же знаешь, у меня нет выбора.
— У тебя есть выбор, — возразил он. — Просто ты его уже сделала, вот и всё.
— А что ещё мне оставалось?
Он пожал плечами.
— Да кто его знает. Я поступил бы так же.
Моя злость поутихла.
— Тогда давай обнимемся на прощание. Пускай по сравнению со всеми вами я ещё совсем ребёнок, но это не значит, что я дура.
— Когда как, — ответил Джеймс, и я снова его ущипнула. Он молча сграбастал меня в объятья и уткнулся носом в мои волосы. — Твоя первая интрижка на стороне должна была быть со мной.
В горле образовался ком, я обняла его ещё крепче.
— Разве это считается интрижкой, если меня тошнит при одной мысли о Кроносе?
— Так, значит, у меня ещё есть шанс?
Я слабо хихикнула, но это прозвучало скорее как всхлип.
— Вот же пройдоха.
— Это у нас семейное. — Он выпустил меня из объятий. — Береги себя, Кейт. Я серьёзно. Если ты умрёшь, Генри…
— …перевернёт землю голыми руками, — закончила я. — Да, знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже хочу остаться живой.
— Хотя все твои действия кричат об обратном.
Он слабо улыбнулся. Я коснулась его локтя.
— Хочу попросить тебя кое о чём. Найди кого-нибудь для себя, хорошо? Не мимолётное увлечение и не смертную, с которой можно прожить пятьдесят лет до её кончины, а кого-то, с кем ты сможешь остепениться. Тебе уже сколько? Несколько тысяч лет? Тебе не кажется, что уже пора?
Его улыбка дрогнула на долю секунды.
— Я был готов остепениться с тобой, а ты взяла и вышла за моего дядю. Разбила мне сердце, знаешь ли.
Я закатила глаза.
— Ты невыносим. Серьёзно. Ты заслуживаешь хорошую девушку рядом с собой… Девушку, которая ещё не занята. Так иди и найди её. Или его. Просто найди себе кого-нибудь. — Я вытянулась в полный рост. — Иначе я буду очень зла на тебя.
— Генри понадобилась тысяча лет, чтобы найти тебя, — заметил Джеймс. — Сможешь злиться на меня так долго?
— Генри редко выходит на улицу. В отличие от тебя. — Я чмокнула его в щёку. — Я серьёзно. Наверняка где-то есть богиня, которая сходит по тебе с ума.
— Которую я ещё не уложил в… Ай! — Джеймс потёр плечо, которое я ущипнула в третий раз. — Ты сегодня особенно жестока.
— А ты ужасно груб.
Он снова затянул меня в объятья.
— Жаль, у тебя нет дочери.
— Даже если бы была, я бы сказала ей держаться подальше от тебя.
— Даже новорождённой?
— Для тебя не бывает понятия «слишком рано».
Поцеловав в макушку, он сжал мою руку.
— Что правда, то правда. Так что? Тебя подбросить?
Опять мы вернулись к тому, с чего начали. Я вздохнула.
— Мне не нужна помощь, Джеймс. Я справлюсь. Всё продумано.
— Правда? — спросил Джеймс, вскинув брови. — Тогда скажи мне… Как ты собираешься покинуть Олимп? Спустишься по небесной лестнице?
Я помедлила.
— А так можно?
— Мы не в песне Led Zeppelin, милая. Нет никакой лестницы на небеса. — Он указал на закатный пол. — Уолтер закрыл территорию, а значит, есть только один способ выбраться отсюда — в сопровождении олимпийца. Ты готова?
Я посмотрела на него. Каковы шансы, что он сейчас сдаст меня Уолтеру? Но время идёт, а выбора толком-то и нет.
— Если я соглашусь, обещаешь, что правда перенесёшь меня с Олимпа?
— Даю на отсечение всё, что захочешь, — сказал он. Как он может вызвать у меня улыбку даже в самый тяжёлый момент моей жизни?
Ответ прост: потому что это Джеймс, и я могла бы влюбиться в него, если бы не полюбила Генри раньше. Но теперь у меня есть муж, и я никогда ему не изменю. Джеймс это знает, я это знаю. Один только Генри сомневается.
Поднявшись на носочки, я поцеловала его в уголок губ, задержавшись дольше положенного.
— Первая интрижка, обещаю, — прошептала я. — Пойдём уже.
Джеймс ухмыльнулся.
 
— Думал, ты уже никогда этого не скажешь.
Мы оказались посреди самого оживлённого перекрёстка, который я когда-либо видела. Сотни людей двигались по всем направлениям. Потоки пересекались и перемешивались. Я прищурилась, пытаясь сориентироваться. Небо раскрашено в розово-фиолетовые оттенки, но его едва видно за окружающими нас небоскрёбами.
Стоять истуканом посреди хаоса было не лучшей идеей, поэтому я проскользнула между двумя японцами в чёрных костюмах и с чёрными портфелями, которые общались между собой на незнакомом мне языке. Но, как это уже было в Африке и Греции, даже не зная слов, я всё равно их понимала.
— …на утреннем совещании с исполнителем из Сан-Франциско?
— Да, но что бы вы сказали…
— Джеймс! — выкрикнула я, продираясь через толпу, но тщетно. У меня осталось всего десять минут, а Джеймса нигде не было видно.
Японцы-бизнесмены недовольно взглянули на меня, словно только сейчас заметили моё присутствие, и постарались обогнать. Ну и ладно.
— Джеймс! — снова позвала я, добравшись до тротуара. Проталкиваясь локтями, я подошла к стеклянному зданию и прислонилась к нему. Прямо надо мной маячила неоновая вывеска, рекламируя магазин электроники. Безумие. Как может быть одновременно столько народу в одном месте?
— Впервые в Токио? — раздался весёлый голос рядом со мной. Джеймс небрежно облокотился на стену, держа в правой руке миску с лапшой, а в левой — палочки для еды.
— Очень смешно. Мне пора.
Я закрыла глаза и начала исчезать, но ладонь Джеймса на моём плече остановила меня.
— Найду, — сказал он с набитым ртом. — Обещаю, что найду себе кого-нибудь, если ты пообещаешь, что уходишь не навсегда.
Я коснулась его руки.
— Обещаю. Увидимся, когда закончится война, Джеймс.
— Надеюсь, нам повезёт и мы оба будем живы.
Я чмокнула его в щёку последний раз и шагнула назад, чтобы мне хватило места. Это не конец. Если не я, то Джеймс позаботится об этом.
— Стой, — снова позвал он и взмахом руки заставил лапшу исчезнуть. — Как ты собираешься вернуть Майло Генри?
Я уставилась на него. Что ещё он придумает, лишь бы пойти со мной? Но каким бы изворотливым засранцем он ни был, в его словах есть свой резон. Я считала само собой разумеющимся, что Кронос перенесёт Майло на Олимп или позволит мне это сделать… Но сам он не может туда попасть и меня не отпустит. Едва я ступлю на остров, я останусь там. По крайней мере, до окончания войны.
— Ты невозможен, — пробормотала я, но протянула руку. Джеймс ухватился за неё с самодовольным видом. — Я не умею перемещать других.
— Ты справишься, — ответил он. — Я в тебя верю.
— Твоя вера в меня никак не влияет на мои способности.
— Помнишь, как ты затянула меня в своё видение с Майло и Кроносом? — напомнил он. — Не думай об этом, просто делай.
Проще сказать, чем сделать. В такой какофонии звуков очень сложно сосредоточиться, но если я сейчас не перемещусь на остров, кто знает, что сделает Кронос, решив, что я отказалась от сделки. Нет, я должна. Сомнения прочь.
Я сконцентрировалась на своём теле, на каждом его дюйме. А затем расширила зону, включая в неё ещё и Джеймса. Это уже не было чем-то естественным. Казалось, это только в моей голове, но Джеймс понимал, чем это грозит. Если он готов рискнуть, то и я тоже.
Шум Токио окружал нас, эта стена из звуковых волн, похожая на всё и ничто одновременно. Рёв становился громче, пока внезапно не накрыл меня полностью, а затем…
Я начала тонуть.
Вода наполнила мои лёгкие. Я забыла, что стала бессмертной, и пыталась вдохнуть. Почувствовала вкус соли и задёргалась. Джеймс всё ещё держал меня за руку, но это не помогало. Мы, как два камня, всё глубже и глубже опускались в чёрные воды.
Мы умрём. Ну, или застрянем навечно на дне океана. Наши руки и ноги запутаются в водорослях, которые будут удерживать нас и затягивать дальше, на самые глубины. А если мы всё-таки выберемся, время уже истечёт, и Кронос подумает, что я решила не приходить. Миллионы погибнут, а я не смогу ничего сказать или сделать, чтобы остановить его.