Наследие Богини (ЛП)

Слёзы жгли глаза. Не потому что я была зла на него, а потому что он прав.
— Прости. Я боялась, что ты сразу бросишься к нему, а ты всё ещё не оправился…
— Я принимаю твои извинения, — сказал Генри. — И прошу тебя принять мои. Я не отпущу тебя, Кейт, потому что люблю. Не потому что ты принадлежишь мне. Любой, кто знает тебя больше пяти минут, понимает, что ты не такая.
— Любой, кроме моего отца, — пробормотала я. Генри вздохнул.
— Ну, да. Легко свалить всю ответственность на Уолтера. Как минимум, всего это бы ни случалось, относись он к Каллиопе с должным уважением.
— Можно подумать, он извлечёт из этого урок.
— Да уж. — Генри сел на кровать, я не стала отстраняться. — Я хочу вернуть нашего сына не меньше тебя, но не таким способом.
Мои глаза вновь наполнились слезами. Когда я перестану постоянно плакать? Когда Майло вернётся ко мне? Когда Каллиопа будет повержена? Когда Кронос вернётся в свой личный уголок ада?
— Я не знаю, кто я без него. Всё, что я делаю… Словно направлено на достижение единственной цели. И я не могу нормально существовать, не предпринимая никаких шагов к ней. Когда я бездействую, внутри образовывается дыра. Я нужна ему. Мы нужны ему. А мы ничего не делаем, чтобы его вернуть. Мы буквально бросили его там.
Генри ложится рядом, лицом ко мне.
— Ты правда так думаешь? — он обхватил мою ладонь своими руками. — А вот я уверен, что Майло считает иначе. Ты сама мне говорила, что он чувствует твоё появление там.
Я потёрла глаза свободной рукой.
— Я хочу вернуть его, Генри. Хочу, чтобы мы снова стали семьёй.
— Мы семья, мы не переставали ей быть. — Он поцеловал меня в лоб, в щеку и, наконец, мазнул губами по моим. — Да, это непростое время, но наша любовь друг к другу безусловна, и это всё, что имеет значение. Мы вернём его. Клянусь.
Мой подбородок задрожал.
— Как?
— Пока не знаю, но я найду способ. Мы вместе найдём способ вернуть его.
Я поцеловала его в ответ, не заботясь о том, что он почувствует вкус моих слёз.
— Как мне помочь тебе, если все думают, что я бесполезна и отказываются обучать меня?
— Я не думаю, что ты бесполезна, — возразил он. Его тёплое дыхание ласкало мою щеку. — Вовсе нет, уверяю тебя. Я научу тебя всему, чего ты хочешь.
— Правда? — спросила я. Он кивнул.
— Правда.
Я обняла его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, и тихонечко всхлипнула. Но это, всё что я себе позволила: один маленький всхлип. А дальше нас ждёт работа. Пришло время доказать, что я достойна своего места в Совете.
Но перед этим нужно сделать ещё кое-что.
— Хочешь увидеть его?
— А разве не очевидно?
Я слабо улыбнулась.
— Только сделай так, чтобы Кронос тебя не заметил.
— Непременно.
Я снова нырнула в своё видение, утягивая за собой Генри, и в этот раз никто нас не прерывал. Вместе мы пробрались через зыбучие пески, а на другой стороне нас уже ждала детская.
Майло лежал с закрытыми глазами в своей кроватке. На острове уже наступила глубокая ночь. Кронос стоял в ближайшем к двери углу, со скрещенными руками, словно ждал меня, но я проигнорировала его. Не знаю, как сообщить ему, что Уолтер отказался от перемирия. Если, конечно, Кронос ещё не знает.
Мы с Генри склонились над кроваткой Майло, как, мне казалось, мы делали это уже дюжину раз, но теперь это был по-настоящему он. Мы втроём вместе — насколько это возможно в нынешних обстоятельствах.
— Он красавец, — прошептал Генри. Я ничего не ответила. Не могла, пока рядом Кронос. Я улыбнулась, глядя только на Майло. Генри коснулся моей спины. Он всё понимал.
— Дорогая, — позвал Кронос, подойдя с другой стороны и беря меня за руку, — что там с перемирием?
Я не могла пока ещё сказать ему правду. Понятия не имею, что он предпримет, чтобы продемонстрировать свою мощь. Убьёт ещё миллион людей? Разрушит всю Грецию? Даже если в его освобождении виновато отношение Уолтера к Каллиопе, то всё, что происходит сейчас, уже на моей совести. Я должна потянуть время.
— Они ещё не приняли решение, — ответила я, всё ещё не отрывая глаз от Майло. — Им нужно время.
 
Краем глаза я заметила испытующий взгляд Генри. Проигнорировала его.
— Хорошо. Надеюсь, не слишком много. — Он начал разминать моё плечо, я поморщилась. — Почему ты так напряжена, дорогая?
Потому что Генри жив и наши локти едва не соприкасаются. Потому что Совет — или, по крайней мере, отдельные его члены — обвинил меня во всём. Потому что если я сделаю неверный шаг, всё рухнет.
— А разве не очевидно? — повторила я слова Генри, сказанные несколько минут назад.
— Пожалуй, да, очевидно.
Кронос встал за моей спиной и начал массировать оба плеча. Генри, нахмурившись, сделал шаг в сторону.
— Не надо, пожалуйста, — тихо попросила я, но Кронос всё равно продолжил. Генри обошёл кроватку и посмотрел мне в глаза. Я поджала губы. Он ведь понимает, что мне это не нравится?
— Скоро ты станешь моей королевой, — сказал Кронос. Его губы едва не касались моего уха. Генри был готов убивать. — Ты ведь не передумала, дорогая?
Я смотрела на Генри. Он должен понимать, что это лишь игра.
— Нет, не передумала.
— Умница, — пробормотал Кронос. Генри выпрямился, его руки сжались в кулаки, словно он вот-вот набросится на Кроноса.
— Пойду найду Каллиопу, — сказал Генри. — Ты оставайся здесь.
Мои глаза распахнулись, но, несмотря на мои беззвучные возражения, Генри наклонился через кроватку и поцеловал меня в щёку. Что ж, он хотя бы не принял притворство за чистую монету.
Стоило ему покинуть комнату, руки Кроноса скользнули вниз по моей спине и вернулись к плечам.
— Когда мы будем вместе, ты забудешь про слёзы, — тихо произнёс он. — Забудешь про боль. У тебя останется только счастье. Все преклонятся пред тобой. Все будут знать, что ты, Кейт Винтерс, моя королева. И все они будут любить тебя за это и бояться одновременно.
Я не хочу, чтобы меня боялись. Не хочу, чтобы мне поклонялись. Но Кроносу не понять, что значит быть счастливым, не имея абсолютной власти. Ему не понять, почему я всегда буду любить Генри и никогда — его. Но я рада, что Генри вышел и не слышит этого.
— Что ты делаешь?
Руки Кроноса замерли. Я попыталась оглянуться, но он загораживал мне обзор. Впрочем, это было неважно, потому что я везде узнаю этот голос.
Ава положила стопку постельного белья на комод и сделала шаг к нам, глядя на Кроноса. Меня она не видела.
— С кем ты разговариваешь?
— С малышом, — спокойно ответил Кронос. — Кто-то же должен заниматься его обучением.
— Нет, не с ним, — сказала Ава, приближаясь к нему. Её руки дрожали. Она боялась Кроноса, как и все остальные. — Ты назвал имя Кейт.
— Так я рассказывал ему о матери. — Кронос выпрямился и опустил руки. Видимо, понял, что массаж невидимых плеч противоречил бы его собственным словам. — А что такое?
Ава не сводила с него глаз.
— Кейт сейчас здесь, да?
— Может быть, да, — допустил он. — Может быть, нет.
Мой желудок свернулся в узел. Она так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться её, если бы захотела.
— Мне нужно с ней поговорить, — сказала Ава. — Я знаю, что вы двое общаетесь. Знаю, что ты слышишь её, а она слышит тебя, и… Хочу, чтобы ты ей кое-что передал.
Как она это поняла? Кронос ей не рассказывал, иначе бы она так не сомневалась. Кто ещё об этом знает? Совет. Но никто из них не общается с Авой. Если только среди нас нет ещё одного предателя.
Нет, невозможно. Я доверяю каждому из них. Кроме, возможно, Дилана, но он не захотел бы проигрывать в битве, особенно передавая информацию врагу. Если только он не обманывает нас, втихаря докладывая Кроносу.
Я прикусила губу. Нельзя так думать, не имея доказательств. Со всей его ненавистью ко мне в нём легко заподозрить крысу, но такие подозрения только ослабят Совет. Это сейчас последнее, что нам сейчас нужно. Пускай мы с Диланом друг друга недолюбливаем (а то и откровенно ненавидим), но это не значит, что мы не можем сотрудничать ради достижения общей цели. Если только он не занимается тем, в чём буквально недавно обвинял меня: не выдаёт важных секретов своей подружке.