Наследие Богини (ЛП)

Я прищурилась. Пол Парфенона в прошлый раз не был земляным. Присев на корточки, я попыталась расчистить слой земли и увидела под ним истёртую каменную плиту. Разочарованный вздох. Грязь просто занесло сюда волной. Хотя это какой-то бред. Как она добралась до сюда?
— Можно ли как-то убрать отсюда всю грязь? — спросила я. Джеймс в нескольких шагах от меня махнул рукой. Лёгкий ветерок пронёсся по полу, открывая каменный пол… с высеченными на нём изображениями. Которые были явно сделаны не людьми. Детальные, замысловатые, невероятно сложные, невозможные. Эти изображения словно деформировали сам камень, рвавшись из него наружу.
— Что это, чёрт возьми? — поразился Джеймс. Они с Генри попятились назад, я выпрямилась. Этого тоже не было во время нашего предыдущего посещения.
Их невозможно было полностью разглядеть, стоя на полу, поскольку они тянулись через весь Парфенон. Вместо этого я сосредоточилась на ближайшем к моей стопе: образ пятнадцати тронов, охваченных огнём. И пускай линии оставались неподвижны, я очень живо представила мерцание пламени.
Мой пульс ускорился, и я метнулась к следующему изображению. Гигант, нависающий над трещиной в земле, и дюжина крошечных фигурок против него.
Кронос, вырывающийся из Подземного мира.
— Это его версия истории, — ошеломлённо произнесла я. — Здесь не только прошлое, но и его планы на будущее.
Мы с Генри и Джеймсом медленно ходили по полу, изучая каждую сцену. Некоторые изображения показывали то, что произошло задолго до моего рождения — задолго до появления человечества, — и Генри с Джеймсом тихо описывали их мне. Другие же я узнавала сама. Изображение врат Тартара вызвало у меня дрожь по спине, и я поспешила отвернуться. На тюремной решётке сплошь кровавые отпечатки ладоней.
— Кейт? — позвал Генри. — Взгляни на это.
Я подошла к нему и обняла за локоть.
— Что…
Застыла на месте. Прямо у меня под ногами был изображён Кронос, и он был не один. Рядом с ним стояла девушка в короне и держалась за него так же, как я сейчас держалась за Генри.
И не какая-то там девушка.
Я.
Там была изображена я.
Глава 8
КОРОЛЕВА
Тишина. Я затаила дыхание и ждала, что Генри что-то скажет, но он молчал. Он не моргал, не двигался, не сводил глаз с изображения. Просто смотрел, и всё те же чёрные волны магии, что я видела в аэропорту, вновь стали проявляться.
Жуть какая. Все мои надежды помешать Генри вернуться на остров Кроноса на своей зловещей туче таяли на глазах.
Джеймс подошёл к нам и тихо присвистнул.
— Как мило. Кронос очень точно передал твою суть. И вы только взгляните на тиару!
Я пихнула его локтем.
— Это не я.
— А кто ещё? Ну ты посмотри на неё — нос немного не такой, но в остальном же — вылитая ты.
— Это не я, — упрямо повторила, бросая на него говорящий взгляд. Мы оба понимали, что это ложь, но Генри нельзя знать о сделке, которую я заключила. — Каллиопа меняла облик, и в какой-то момент выглядела прямо как я, только старше и со светлыми волосами. Здесь непонятно, какой цвет волос у девушки, но нос — точно её.
Джеймс долго держал мой взгляд, прежде чем снова повернуться к изображению.
— Ты права, — произнёс он. — Это наверняка Каллиопа.
Мне дико захотелось обнять его за ложь и дать подзатыльник за неё же. Но вместо этого я улыбнулась и одной рукой обняла Генри за талию.
— Вот видишь? Это Кронос и Каллиопа. Иного объяснения нет.
Генри выдохнул, как будто всё это время не дышал. Возможно, так и было.
— Ну конечно, — пробормотал он. — Я просто ошибся.
Генри не был глуп, но и я не соврала — Каллиопа сейчас была очень похожа на меня и мою маму. Если повезёт, этим я смогу прикрывать свою ложь, пока Генри не оправится до конца. А затем, надеюсь, его вмешательства будет достаточно, чтобы одолеть Каллиопу и снова взять Кроноса в плен.
Для меня было невыносимо видеть это изображение, поэтому я увела Генри и Джеймса к краю Парфенона. Вместе мы ещё раз окинули взглядом развалины, но на этот раз хватка Генри казалась железной. Он ни за что меня не отпустит. И я его тоже.
 
Не знаю, сколько мы так простояли. Минуты. Часы. Годы. Я потеряла счёт времени, пока ждала чего-то, что напомнило бы мне о существовании мира вокруг. О том, что нам есть за что бороться, даже если Афины пали. У нас может быть будущее и совсем не такое, каким его видит Кронос. Ещё не всё потеряно, и я не могу допустить поражения. Море стало беспокойнее, волны с белыми гребнями бились о берег, и что-то промелькнуло в небе.
Я моргнула.
— Что это было?
— Ты о чём? — не понял Джеймс. И тут ещё вспышка осветила сиреневый горизонт.
— Об этом, — сказала я, когда мигнула ещё одна, а затем ещё. — Сигнальные ракеты?
— Нет, — ответил Генри. — Наступают сумерки, Олимп прямо над нами. Совет атакует остров.
У меня кровь заледенела. Никогда не видела, чтобы другие члены Совета нападали на земле. В Подземном царстве их способности были ограничены, но на поверхности они должны выкладываться на полную.
И какой же ценой? Кто станет следующим? Там моя мама. Вдруг она?..
Я тяжело сглотнула, перед глазами всё поплыло. В нашу прошлую встречу я вела себя как избалованный ребёнок. Я не дала ей шанса объяснить, почему она скрыла от меня личность отца. Что, если те слова станут последним, что я ей сказала?
— Я должен им помочь, — произнёс Джеймс и попытался отпустить мою руку, но я удержала.
— Будь осторожен, — сказала я. — И проследи, чтобы моя мама вернулась живой.
Он поцеловал меня в щёку.
— Обязательно. Увидимся через несколько минут.
Несколько минут? Джеймс направился к центру Парфенона, и на полпути его охватило свечение. Не успела я издать удивлённый возглас, как он превратился в облако света и понёсся к остальным.
— О боже, — воскликнула я, глядя, как он прокладывает путь по небу. — Я даже не знала, что мы так можем.
— Они почти всемогущи, когда Олимп рядом, — пояснил Генри. — Как сказал Джеймс, битва долго не продлится. Мы должны вернуться туда, где ты будешь в безопасности.
— И ты тоже, — твёрдо ответила я. Он может сколько угодно притворяться, что в полном порядке, но меня не обманешь. Я вижу, какой у него уставший взгляд. Если Кронос узнает, что мы здесь (а, возможно, уже знает), Генри сейчас не сможет ему противостоять. — Мы ещё сможем заглянуть на Олимп, когда ты полностью восстановишься?
Генри озадаченно взглянул на меня.
— Мы не возвращаемся в Подземный мир. Мы переместимся на Олимп. Кронос и Каллиопа считают меня мёртвым, пусть думают так и дальше.
Генри ошибается. Кронос знает, что мы собирались наведаться к Рее, и понимает, что его супруга не откажется помочь собственному сыну.
Или не понимает? Ведь для него связь между родителем и ребёнком — пустой звук. Его волнуют только сила и власть, но не любовь и привязанность. Если я скажу ему, что Рея отказалась, поверит ли он мне?
— Хорошо, — ответила я. Потом обсужу это с Джеймсом. Генри слишком устал, ему нужно отдохнуть, а не ломать голову над тем, как лучше всего запудрить мозги Кроносу. Естественно, он будет гореть желанием принять участие в этом обсуждении, особенно после того изображения в Парфеноне. — Только я не знаю, как вернуться на Олимп.
— К счастью для тебя, я знаю, — сказал Генри со слабой улыбкой. — Закрой глаза.
Напоследок я ещё раз взглянула на руины Афин. Я должна поступить правильно. Жизнь этим людям уже не вернуть, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы они были счастливы в Подземном царстве.
Посмотрев на полосы в небе — следы нападения на островную тюрьму, — я мысленно помолилась о том, чтобы все олимпийцы вернулись целыми и невредимыми. Кому молилась — не знаю. Всем, кто услышит. Должен быть способ разрушить планы Кроноса, и я пойду на всё, чтобы найти этот способ.
После этого я закрыла глаза, и руки Генри обхватили меня. Нас окружил тёплый ветер, мои ноги оторвались от земли. Это не было похоже на то, как обычно исчезает/появляется Генри, но какая разница. Мы вместе, и в этот прекрасный миг мы летим.