И пес с ним
Мой напарник встал, подошел к стене, на которой висела белая пластиковая доска.
– Во-первых, Анатолий Булганин, – сказал он, делая запись на доске. – Во-вторых, нож из Златоуста. – Берни нарисовал нож, вышло не очень хорошо. – Далее, миссис Ларапова, которая после нашего посещения неожиданно уволилась из «Пиннакл пик хоумс». – На доске появился рисунок женщины с теннисной ракеткой, тоже не слишком удачный. – Я ничего не забыл? Ах да: документы на имя Клеона Максвелла украдены русскими бандитами. – Еще картинка: это что, свинья? Берни, прошу тебя, пожалуйста, не забудь про купоны! – И наконец, у нас есть русский заимодавец по фамилии Гулагов. – Берни изобразил на доске забавный знак – кажется, символ денег, я часто его видел, – а рядом с ним пририсовал что-то вроде крюка с круглой точкой внизу.
Напарник вернулся за стол и вновь застучал по клавишам.
– Киномеханику Анатолию Булганину случайно удалось сделать снимок Мэдисон, предположительно доказывающий, что девушка находится на свободе, ее никто не удерживает и она просто сбежала из дому. Случайно удалось сделать снимок, предположительно доказывающий, понимаешь, к чему я клоню?
Ну конечно, Берни! Предположительно доказывающий, бла-бла-бла. По поводу так называемого «дара» так называемой «речи»: зачастую слов чересчур много! Кроме того, я-то знаю, что Мэдди не сбегала из дому, и знаю это давно, чуть ли не с самого начала. Пора взяться за дело, Берни!
Щелк-щелк-щелк.
– Вернемся к вопросу, связанному с визитом к Альби Роузу: кто владеет кинотеатром «Золотая пальма»?
Да-да, кто? Заодно неплохо бы узнать, откуда берется поп-корн. Лично я не большой любитель поп-корна: пустая оболочка, за исключением нераскрывшихся зерен, которые застревают у меня между зубами, порой на несколько дней. Даже сейчас сбоку на десне чувствуется что-то твердое. Когда там моя следующая встреча с грумером? Она всегда чистит мне зубы – наиприятнейшая процедура! Я засунул косточку поглубже в рот и повертел ею, пытаясь избавиться от застрявшей частички непонятно чего.
Щелк-щелк.
– Так вот, Чет. Похоже, кинотеатр «Золотая пальма» принадлежит компании «Распутин энвайронментал инвестмент груп». «Распутин», улавливаешь?
Нет, не улавливаю.
– Интересный выбор. – Берни нарисовал на доске какого-то жуткого бородача. – Почему не Чехов, или Чайковский, или…
Неожиданно зазвонил телефон. Берни снял трубку:
– «Детективное агентство Литтла», – сказал он, а потом вдруг произнес совсем другим тоном: – Здравствуй, Чарли. С каких это пор ты начал сам звонить по телефону? – Выслушав ответ, он рассмеялся. Теперь Берни сидел, выпрямив спину и держа трубку обеими руками. – Да, эта специальная кнопка для быстрого набора. – Пауза. – Нет, дружок, кнопки медленного набора не существует… Почему? Хороший вопрос, Чарли. Наверное, по той же причине, по которой не существует гигантских мошек: они никому не нужны.
О чем толкует напарник, я не понял, однако обрадовался, услышав на другом конце звонкий смех Чарли. Я тоже умею смешить мальчугана – достаточно, к примеру, лизнуть его в щеку. Детский смех – восхитительная штука, мне никогда не надоедает его слушать.
– Ну, раз ты теперь знаешь, как это делается, можешь звонить мне в любое… Чарли? Ты меня слы… – Берни растерянно умолк. – Пока, – тихо сказал он, положил трубку и отвернулся к окну.
Иногда у него бывает совершенно пустой взгляд, вот как сейчас. Что он видит в такие моменты? Не знаю. Берни развернулся в крутящемся кресле и посмотрел на меня:
– Мы должны найти девочку, Чет. Как можно скорее.
Он снова застучал по клавиатуре, иногда прерываясь, чтобы добавить запись или рисунок на доске. Я закрыл глаза в предвкушении близкого сна. На слоновьем коврике, мягком и одновременно шершавом, так сладко спится! Сон витал где-то рядом, но не приходил. Ладно, мне хорошо и так. Над ковриком сгустилась прозрачная дымка, сквозь которую проникал лишь отдаленный стук клавиш и голос Берни.
– Русские, – сказал он. – «Распутин энвайронментал»… Интересно, чем еще владеет эта компания? – Щелк-щелк-щелк. И потом: – От Кифера, несомненно, дурно попахивает.
Согласен, полностью согласен! От Кифера за милю несет этим мерзким котом, Принцем; удивительно, что Берни что-то почувствовал, ведь запахи – это по моей части, хотя, следует признать, порой наши служебные обязанности пересекаются. Поскольку в настоящий момент я пребывал в полудреме, у меня недостало сил, чтобы вильнуть хвостом в поддержку хозяйского мнения.
– Шаблоны, шаблоны – фото перед кинотеатром, потом звонок. И то и другое, разумеется, сфабриковано, причем Мэдди – какая умница! – в телефонном разговоре попыталась дать нам наводку. Значит, их что-то напрягает, скорее всего мы с тобой, дружище. Очевидно, мы подобрались к ним совсем близко и наши действия им мешают. В общем, принцип неопределенности Гейзенберга в действии, Чет: уже само проведение эксперимента влияет на его результат, поэтому мы не можем предсказать их следующий шаг – как тебе такая ирония? – даже если… или это теория Макса Планка?..
Берни продолжал бормотать себе под нос. Иногда я за него волнуюсь: уж слишком много он обо всем знает. Может, лучше ограничиться простыми вещами, как, например, наше финансовое положение или купоны на бесплатную вторую порцию в «Мемфисских ребрышках от Макса»?
Щелк-щелк.
– Гулагов. А имя у него имеется? Вот: Дмитрий. Есть еще Евгений… Антон… Руслан… Если кто-то из них связан с «Распутин энвайронментал», мы выйдем на «Золотую пальму» и тогда…
Раздался звонок в дверь. Берни пошел в коридор. Я тоже поднялся, мгновенно стряхнув дремоту: двери и визитеры – это вопрос безопасности, который находится в моем ведении. Берни открыл дверь и… ура! К нам пришла Джейни, мой грумер, лучший грумер во всей Долине! У нее великолепный бизнес под великолепным названием: «Услуги по уходу за домашними животными. Джейни заберет вашего питомца и вернет обратно в лучшем виде». Перед домом стоял серебристый грузовичок Джейни, сверкающий на солнце.
– К выполнению задания готова, – объявила Джейни, сильная женщина с широким лицом, крупными руками и чернотой под ногтями. Обожаю ее!
– У нас на сегодня назначено? – спросил Берни.
Джейни проворно достала из сумочки какое-то устройство с маленьким экранчиком и показала его Берни.
– Совсем вылетело из головы, – виновато произнес он.
– Матч отменяется из-за дождя? – улыбнулась Джейни.
Я ничего не понял. Какой матч, какой дождь? В Долине вообще не бывает дождей.
– Нет-нет, – возразил Берни. – Похоже, Чету не терпится пройти процедуры.
Я сел и выжидающе посмотрел на своего партнера.
– Привезу его через два часа, – сказала Джейни.
Поразительно, скажете вы: не успел я подумать о встрече с грумером, а она уже тут как тут. Однако удивляться нечему: такое случается со мной постоянно.
– Тише, тише, приятель, – приструнила меня Джейни по пути к фургончику.
Ростом она почти с Берни, и чтобы достать языком до ее лица, нужно подпрыгнуть довольно высоко. Впрочем, это проще простого. Джейни рассмеялась, точь-в-точь как Чарли, звонким тоненьким смехом, немного странным для женщины ее размеров, но мне все равно ужасно понравилось. Кто решится спорить с тем, что жизнь прекрасна? Скорей бы уж почистить зубы.
Джейни привела меня в свою студию, славное местечко в торговом центре, расположенном неподалеку. Мы отправились в помывочную, где стояла большая металлическая лохань с мыльной водой. Джейни скребла и терла меня, да я и сам терся о щетку. Непередаваемое удовольствие!
– Где ты был, Чет? – спросила Джейни. – Собрал на себя песок со всей пустыни!
Я вспомнил ранчо мистера Гулагова, вспомнил, как пробирался по ужасной заброшенной шахте, но сразу отбросил неприятные мысли – не стоит портить визит к Джейни.
Далее по программе следовало ополаскивание: лохань поменьше, где с меня смывали мыльную пену. Джейни отпрыгнула как раз вовремя, и брызги (должен же я отряхнуться) на нее не попали: мы хорошо знаем друг друга. Я выбрался из маленькой лоханки, перешел в сушильню и завалился на спину.