Седьмой Владыка. Начало (СИ)

— Да ладно? — хмыкнул я.
— Представь себе. После того, как ты поглотил демоническую душу, я преобразился и как будто избавился от каких-то оков. Не могу объяснить точнее — внутри меня словно постепенно пробуждаются воспоминания. О том, кем я был прежде, чем попал сюда.
Я молчал, пораженный услышанным.
— Хочешь сказать, что ты на самом не моя демоническая душа?
— Нет, идиот! Свою душу ты уже поглотил, вместе с печатью, поставленной на нее. Говорю-же — я нечто иное, что было заключено в ней и спало до поры до времени. Сам не знаю, что именно, но уверен, что когда-нибудь сумею это выяснить. Не выяснить даже — вспомнить. Нужно только твое содействие.
— Мое? И чем-же я могу тебе помочь?
— Не уверен, как это работает, но я начал улавливать слабые отголоски былых воспоминаний в тот момент, когда ты обуздал первую из великих душ, что бродят сейчас вне нашего убежища. Возможно, если продолжишь в том-же духе, это поможет мне больше узнать о себе. Кроме этого мне все равно делать нечего — я ведь до сих пор заперт внутри тебя и понятия не имею, как можно отсюда выбраться.
Интересно звучит. Нет, правда интересно. Мало мне было недавнего откровения о том, что я обладаю сразу двумя душами, так тут навалилось еще одно — внутри одной из них, оказывается, все это время было заключено хрен пойми что с собственными воспоминаниями, восстановить которые оно меня сейчас просило.
По правде говоря, я никогда не любил не то, что раговаривать, но и даже думать о собственном происхождении и том, как сложилась моя жизнь задолго до того, как я вообще смог впервые на нее повлиять. Не потому, что мне неприятно или тяжело, нет — просто не вижу в этом смысла. Уже случившееся все равно не изменить, а сокрушаться и сетовать на то, что все могло сложиться по другому, не в моих правилах.
Жизнь движется вперед и остановить ее хоть на мгновение или повернуть вспять невозможно — мысли о иной судьбе при этом лишены всякого смысла и способны только подарить новые сожаления. Сожаления — это груз, что тянет на дно.
Я никогда не сожалею о совершенных поступках или допущенных ошибках — я их просто исправляю. И делаю это так, как сам считаю нужным.
Но теперь, потолковав с этим приживалкой, мне стало интересно мое происхождение. Нет, я помню про легкомысленную мать-дворянку и отца залетного демона, а также то, что было после. Демона того я никогда не знал и даже имени его мне никто не сообщал — то-ли не знали, то-ли просто не считали нужным. Как не считал нужным и я.
Не считал до сих пор — наверняка ведь этот чудак внутри меня, столько лет прятавшийся в демонической душе, попал туда с его подачи. Не сам-же от там случайно оказался. Осознание этого делает мне неприятно — чувствую себя нагло использованным в чужих целях, а потому намерен выяснить, что к чему и по возможности набить кое-кому рыло.
Надеюсь, что она таки представится.
— Если я тебе помогу, то при одном условии, — твердо произнес я.
— И при каком-же? — оживилась искорка, заметавшись вокруг.
— Ты выложишь мне все, что знаешь обо мне и том, как попал внутрь одной из моих душ.
— Идет! — вот ведь, а ему самому не терпится узнать правду — даже не подумал ломаться или торговаться.
Ну еще бы, выбора-то у него все равно особого нет.
— Ну тогда сдрисни отсюда, — я помахал рукой, отгоняя назойливо мельтешащую искорку. — Я собираюсь смахнуться со следующей великой душой и влить в тебя немного новых воспоминаний.
— Предупреждаю сразу — на их восстановление уйдет время.
— Не страшно, — хмыкнул я. — Мне как раз будет чем заняться снаружи.
Там меня ведь ждет гребаный супер-жук — или кем на самом деле является та хрень, с которой вскоре предстоит схватиться?
— Кстати, как мне тебя звать? — спросил я напоследок.
— Как хочешь.
— Тогда будешь пока Искром.
Искр в ответ лишь фыркнул и пропал из виду.
Ритуал с вызовом на поединок следующего противника прошел как прежде. Несколько минут — и в зал передо мной ступило нечто, пусть и уступающие в размерах подчиненной уже душе великана, но выглядящее не менее угрожающе. Если и вовсе не более.
 
Эта душа имела всего два с хвостиком метра росту и походила не столько на человека, сколько на увиденную мною однажды обезьяну. Тогда в Статмор, столицу Кальвии, прибыл торговый караван из далекой восточной страны, где подобные существа водились в изобилии. Выдрессированная зверюшка то и дело демонстрировала чудеса ловкости и скорости, заставляя зрителей удивленно ахать. Прослышав о диковинке, Эдвард Норвуд пригласил хозяина обезьянки во дворец, где тот долго развлекал знать потешными номерами с участием своего питомца.
Нам с Маркусом это очень понравилось.
Правда, представшая передо мной тварь на ту забавную животинку походила только отдаленно — строением тела, наличием длинного хвоста, гибкостью и манерой двигаться, пригибаясь к земле и опираясь на передние лапы. В остальном-же это был самый настоящий монстр — здоровый, ловкий и угрожающе топорщащий покрывающие руки наросты, со стороны походящие на лезвия.
Не будь его фигура подернута расплывчатой дымкой, я бы мог описать получше, но увы. Да и не до разглядываний мне было — едва проникнув под покров пламенного свода, тварь припала к полу, готовясь к смертоносному прыжку. Я был готов и без труда увернулся от него.
Здесь, вне оков физического тела, я мог выделывать какие угодно финты, не заботясь о собственном весе, скорости и ловкости. Но и чувствовал себя от этого очень непривычно, потому не мог в полной мере воспользоваться этими преимуществами.
Нужно было привыкать, да вот некогда.
Порхая по залу невесомой оболочкой я несколько раз разминулся с прыгающей по колоннам тварью. Она скакала между ними, отталкиваясь от стен и пола в попытке достать меня.
Вспомнив, что контролирую это место силой собственной воли, я подгадал момент и развеял колонну, на которую прыгнула тварь. Та потеряла опору и кубарем покатилась по полу. Я метнулся наперерез и в последний момент отпрянул — растущие из лап существа лезвия мелькнули в сантиметре от моей груди.
Не уверен, что ждет меня в случае поражения, но даже и знать не желаю — иного исхода, кроме победы, быть все равно не может. Не должно.
Оттолкнувшись от пола, без труда кувыркнулся в воздухе через себя и обрушился на голову твари обеими ногами. Разминувшись с лезвиями, приземлился у нее за спиной. Гибкий хвост существа тут-же обвил мои ноги и вздернул вверх.
Тварь извернулась и попыталась разрубить меня пополам, но ближайшая колонна вдруг обратилась пламенным щупальцем, обвившимся вокруг ее лапы. Рывок — и «обезьяна» растянулась на полу.
Я рухнул на нее сверху, перехватив вторую лапу и заломив ее. Уперся коленом в грудь. Внезапно душа ловко обхватила меня ногами за талию и повалила набок. Ткнула сверху лезвием, но я остановил его, стиснув раскрытыми ладонями. Подрагивающий кончик завис перед самым моим носом.
Хвост твари хлестнул сбоку и обвился вокруг шеи — я не чувствовал удушья, ведь и не дышал вовсе. В противном случае мне точно было бы несдобровать.
Однако силы таяли, потому продолжать возню было некогда. Рванув голову в сторону и натянув хвост твари, словно веревку, я отпустил лезвие. Оно обрушилось туда, где мгновение назад красовалась моя физиономия, но вместо нее перерубило лишь хвост.
От боли противник ослабил хватку и я без труда вырвался. Перекатился прочь и взмыл в воздух. Пленившее его щупальце развеялось и он бросился следом, стараясь теперь избегать колонн.
Но не тут-то было — если он не хотел идти к ним, то мне оставалось просто сделать так, чтобы они двинулись к нему. Опоры в мгновение ока обратились огненными вихрями и рванулись к «обезьяне», хлеща ее со всех стороне.
 
Надо было сразу так сделать, а не устраивать тут борьбу.
Душа скакала по всему залу, уворачиваясь от ударов, но я упорно загонял ее в угол. Преисполнившись уверенности в собственных силах, рванулся вперед и выставил в сторону руку — в ней тут-же сформировался пламенный молот на длинной рукояти.