Седьмой Владыка. Начало (СИ)

— Это и есть твой следопыт? — спросил я Камию.
Та усмехнулась и кивнула.
Загадочный лучник подошел ближе, практически не издавая при этом звуков, и почтительно склонил голову передо мной. Надо-же — и как он без единого пояснения умудрился понять, кто я такой? Но сильнее я удивился, стоило следопыту поднять голову и произнести:
— Для меня честь встретиться с вами, Владыка.
Удивлен я был не его голосом, чем-то напоминающим о трескучих морозах. Нет, удивили меня абсолютно белые глаза демона, которыми он глядел словно бы сквозь меня.
— Ты что, слеп? — удивленно спросил я.
— Увы, — кивнул тот.
Я вновь окинул взглядом его фигуру, присмотрелся к луку за спиной и еще разок глянул на тушу застреленного сосулькой жука.
А этот демон, кажется, интересный парень.
  
Глава 17
 
Хейк — так звали слепого следопыта. Да, знаю, звучит малость странно, но он и впрямь был слеп, при этом каким-то образом умудряясь ориентироваться в пространстве получше нас, зрячих.
Более того, по словам Камии, Хейк был едва-ли не лучшим в своем деле. Мало того, что он умел перемещаться незаметно и практически бесшумно, так еще и чувствовал себя в подземельях увереннее даже, чем Кутар. А Кутар — кобольд, мать его. Существо, рожденное в этих подземельях и знающее их как свои пять пальцев.
Убедиться в умениях слепца я имел возможность почти сразу, так как решил не откладывать и приказал вести нас к жуку-помощнику. Хейк тут-же занял место во главе группы и повел нас подземельями, периодически давая знак остановиться и исчезая из виду на несколько мгновений.
Как бы я не пытался вовсю пялиться ему в спину, в итоге все равно умудрялся не вовремя моргнуть и упустить тот момент, когда следопыт растворялся в тени колонн или каменных сооружений древних.
— Как ему это удается? — спросил я в какой-то момент у Камии, пораженный очередным исчезновением следопыта.
— Хейк с рождения слеп, — ответила высшая. — Будучи лишенным одного чувства, он за годы жизни до предела обострил остальные. Естественно, применял он для этого различные техники совершенствования организма и проводил долгое время в медитациях, постигая себя и свои возможности.
— И все это без магии? — удивился я.
— Он утверждает, что да. По его словам, овладеть подобными навыками в теории может любой, просто для этого нужно уделять время тому, на что способные видеть зачастую не обращают внимания и считают незначительным.
— Ты многое о нем знаешь, — заметил я с любопытством. — Что, давно знакомы?
— Я знала еще его родителей. Сражалась с жуками бок о бок с его отцом — он был главой бригады, в которой я когда-то состояла. Это было еще до моего Окрыления.
Здесь уточню, что демоны не рождаются высшими — они таковыми становятся. Считается, что в душе каждого демона с рождения заключен осколок их родного мира, который способен в какой-то момент пробудиться и даровать носителю силы высшего и все причитающиеся плюшки — магию, мощную ауру и боевую форму. А также возможность призывать самые настоящие крылья, благодаря чему этот процесс и называется Окрыление.
Правда вот условия для этого ну максимально размыты и зачастую сводятся к тому, что нужно просто достойно себя проявить. Уж не знаю, так ли это на самом деле, но, судя по нынешнему количеству высших демонов в Краю, необходимо соблюсти еще какие-то требования. Причем для всех они разные, ведь кто-то окрыляется, до конца сражаясь в безнадежной битве, кто-то в попытке овладеть недоступной магией, а кто-то и при иных, более специфических условиях.
Из того, что мне известно, существует так-же одна теория, которая гласит, что для Окрыления демону следует осознать себя чем-то большим, чем он является на первый взгляд и чем привык сам себя считать. Выйти за рамки восприятия своего положения в мироздании или как-то так. В общем, теория интересная, но для понимания малость сложновата. Да и придерживаются ее немногие — большинство демонов предпочитают не искать причин и воспринимать Окрыление как некий сакральный процесс, никак не зависящий ни от чего, кроме высших сил и сознательно стремиться к которому не стоит.
 
Ну, вы же помните — минимум самостоятельности, максимум исполнительности. А о высоком пусть кто-то другой размышляет.
Но вернемся к беседе с Камией.
— Давно это случилось? — спросил я. — Твое Окрыление.
— Двадцать лет или около того, — отозвалась высшая. — Я уже точно не помню. Это произошло в бою с жуками — отец Хейка тогда умер у меня на руках. Он был и мне за отца, так что горе и ярость, которые мной овладели в тот момент, представить нетрудно. Сам Хейк еще в пеленках барахтался, ну я и взялась в итоге помогать его матери по мере сил. Понемногу втягивалась, видела, как мелкий растет и вопреки всему превращает свой недостаток в главное достоинство. Это было… воодушевляюще. Не удивлюсь, если когда-нибудь Хейк и сам окрылится — уж если кто и достоин такой чести, то это точно он.
Сейчас Камия не казалась мне такой крутой и безбашенной, как прежде. Словно бы погружаясь в воспоминания она малость приоткрывала тот панцирь, который носила обычно и показывала прежнюю себя — такую, какой была до Окрыления. Даже ее голос как будто смягчился и не так сильно напоминал потрескивающее пламя.
— Его отец был важен для тебя, верно? — произнес я, разглядывая высшую и желая увидеть в ней больше этой самой открытости.
Она перехватила мой взгляд и едва заметно поморщилась, словно воспоминания о нем отзывались в ней отголосками былой боли.
— Ты сражаешься с жуками из чувства мести, да? — догадался я. — Думаешь, что этот супер-жук контролировал их уже тогда и что он ответственен за смерть отца Хейка? Или просто пытаешься выместить на такой крупной цели злость, что живет в тебе все эти годы? Я прав, да?
Она не отозвалась, лишь ускорив шаг. Но от себя ведь не уйдешь — да и от меня тоже.
— Отвечай, когда я к тебе обращаюсь, — я протянул руку и рванул высшую за плечо, разворачивая к себе.
Кожа ее при моем прикосновении раскалилась, словно металл в кузнице и я отдернул руку, прикусив кончик языка. В глазах Камии полыхнуло пламя а аура обдала жаром весь отряд — демоны вокруг замерли и уставились на нас, недоуменно морщась от возникшего дискомфорта.
— Так и есть, — проговорила она своим привычным, трескучим голосом, успокоившись так-же резко, как и разъярившись. — В том бою жуки более действовали организованно, словно ими кто-то руководил. Мы впервые столкнулись с таким и попросту оказались не готовы, недооценив проклятых тварей. Только из-за этого отец Хейка и погиб. Я уверена, что тогда главный ублюдок был где-то рядом — а я его упустила. Не смогла предотвратить побоище. Не смогла никого спасти. И все, кто был важен для меня — вся моя бригада, — погибли. Но теперь я его достану. Помоги мне в этом — и моя верность будет принадлежать тебе.
Я мог поступить как угодно, и вряд-ли нашелся бы кто-то, посмевший осуждать меня. Ударь я Камию вновь, попытайся указать на ее место или поступи еще как — но вместо этого я, игнорируя жар, положил руку на ее плечо и сжал его, заглянув высшей в глаза.
Интуиция подсказала мне нужные слова:
— Ну так давай сделаем это вместе.
Камия молча стиснула мою руку в ответ — в глазах ее читалась искренняя признательность.
— Ну а вы чего встали?! — рявкнул я на остальных. — Давайте, двигайте — где там Хейк пропал?
— Я здесь, Владыка, — следопыт возник словно из ниоткуда рядом со мной.
 
Захоти этот парень вскрыть мне глотку — у него были бы все шансы на успех. Надо и его взять на заметку.
— Скоро уже? — спросил я раздраженно. — Мы, кажется, прилично прошли, нет?
— Тварь прямо под нами, — палец Хейка указал мне под ноги. — Этажом ниже.
— Ну так покончим с ней! — прорычала Камия и вскинула свою исполинскую секиру.
Не сомневаюсь, что мгновением позже она прорубила бы к хренам пол в попытке пробиться вниз — но ее остановил Хейк. Камия, как ни странно, не стала с ним спорить — их обоюдное доверие и впрямь на впечатляющем для высшей и рядового демонов уровне. После следопыт присел на корточки и прижался ладонями к камню, предварительно их потерев. Посидел немного, глядя в пустоту перед собой невидящими глазами и склоняя голову то к одному плечу, то к другому.