Седьмой Владыка. Начало (СИ)

— Хочешь, чтобы мы тебе служили, — утвердительно произнес средний старейшина, переиначив мои слова на свой лад.
Впрочем, он был не так уж далек от истины. Умен, старый.
— Не совсем, — покачал головой я. — Хочу взаимовыгодного сотрудничества. Мы дадим вам железо, дадим доступ на нашу территорию и осыпем вас этим порошком. Взамен вы поможете нам расчищать завалы, облагораживать подземелья и… ну, скажем, научите приручать жуков. Как вам идея?
— Не получится, — в разговор вдруг вмешался Кутар. — Жуки не захотят. Не дадутся демонам.
«Да кто их спрашивать-то будет?» — чуть было не брякнул я, но вовремя вмешалась Юлия.
— Дадутся, — дернула она меня за рукав. — Если мы сумеем помочь Камии.
— Это уже наша забота, — отмахнулся я от слов Кутара, услышав ее.
Уж не знаю, что там задумала Камия, но если Юлия так в ней уверена, то я не вижу смысла не поддержать ее. По крайней мере пока не разберусь, в чем там собственно дело — интересно ведь.
— Расчищать завалы? — спросил задумчиво старейшина.
— Да. Видите-ли, я собираюсь восстановить старые переходы между крепостями, многие из которых ныне заблокированы, и для этого мне потребуется ваша помощь. Само собой вы тоже сможете ими пользоваться — вы ведь кочуете с места на место, верно? Тогда вы сможете попасть на недоступные прежде территории.
Об особенностях расы кобольдов мне успела коротко рассказать Юлия, так что я примерно представлял, как найти с ними общий язык, пусть и видел впервые. Умение адаптироваться к новых условиям — одно из ключевых для правителя.
Кажется, они были в шаге от того, чтобы согласиться. Но само собой просто так брать и сходу приставать на чужие условия — себя не уважать. Естественно сперва нужно поломаться для виду и выдвинуть свои, встречные. Чтоб, так сказать, сохранить достоинство. Но для этого их, условия эти, еще нужно придумать. Вот и вышло, что старейшина наконец произнес то, о чем я уже и так догадывался:
— Мы будем думать. А вы идите — позволяем. С вами пойдет Кутар. Проследит. Все.
После этого они встали и ушли в свой «дворец» — вот так вот просто. Эх, а мне даже нравятся эти парни — раз-два и готово. Никаких тебе долгих диломатических расшаркиваний и ничего не значащих разговоров о погоде и урожае бобовых в этом году, как это принято у людей. Иметь с такими ребятами дело — одно удовольствие. Тем более, что мы спешим.
Благо, вскоре выяснилось, что Кутар местные коридоры знает как свои пять пальцев, из-за чего скорость нашего передвижения после того, как мы покинули лагерь кобольдов, возросла в разы. Он брел переходами и проскакивал целые залы почти не останавливаясь, сидя верхом на своем жуке и постоянно вертя головой и наклоняя ее в стороны. Мы за ним едва поспевали — наверняка он поверил в то, что Камии угрожает опасность и ей следует помочь.
Или по крайней мере желал перестраховаться.
— Мы чувствуем камень, — отвечал он на ходу на мои вопросы. — Понимаем его. Он подсказывает нам путь.
На каком бы языке он там не разговаривал с камнями, но понимали они друг друга явно с полуслова. Иначе объяснить то, как быстро мы настигли нашу цель и при этом умудрились разминуться с жуками, я не могу.
Сперва, правда, мы услышали звуки, более всего похожие на шум сражения. После увидели пляшущие на стенах коридоров отсветы огня. А следом в просторном светлом зале узрели и саму Камию, что размахивала своей секирой посреди извергаемого сразу двумя огнежуками пламени. Стояла она по пояс в полыхающих останках жуков и была покрыта их пузырящейся от жара кровью с ног до головы. Саму-же Камию пламя словно бы и не заботило — она знай себе молотила секирой, раскалывая панцири и громоздя все большую кучу изрубленных жучиных туш под ногами.
— Жди здесь, — бросил я Кутару, но тот лишь отрицательно качнул головой и извлек топоры.
— Нет, — произнес он. — Камия — друг. Должен помочь.
И с чего это кобольды считают ее своим другом? Лично мне она при прошлой встрече не показалась сколь-нибудь дружелюбной. Ну да ладно — их дело.
 
По моему плану Юлия под защитой двух воинов осталась ждать нас на скальном козырьке, нависающем над полем боя. Немира встала рядом с ней и раскинула барьер, защищая себя и остальных от пламени. Ее сил не хватало, чтобы покрыть весь зал, потому мы должны были как можно скорее расправиться с огнежуками — из-за них даже в таком большом пространстве быстро становилось нечем дышать, так как твари напрочь выжигали весь кислород.
Мы с Сакаей десантировались на спину ближайшего огненного гиганта. Кутар прямо верхом на своем жуке последовал за нами. Лапы его твари без труда проломили прочный панцирь, удерживаясь на нем, пока кобольд изгибался в седле и рубил топорами, пытаясь добраться до головы. Я последовал его примеру, в то время как Сакая, пропоров бок огнежука своим раскаленным клинком и соскользнув по нему на землю, вовсю рубила его лапы, не давая монстру сдвинуться с места.
Меж тем остальные бригадные, минуя бушующую в пламени высшую, устремились под прикрытием барьера Немиры ко второму гиганту. Избежав изливаемого им огня и оказавшись в слепой зоне, они заработали секирами и молотами, дробя и отрубая жучиные лапы.
Оба жука, над которыми мы трудились, начали крениться набок почти одновременно. Несколько секунд, во время которых я изо всех сил цеплялся за пробитые кулаками дыры в панцире — и падение пары монструозных туш сотрясло окрестные залы и коридоры. Кутар, чудом удержавшийся в седле, заработал топорами активнее — я же прыгнул наперерез мелким жукам, решившим заскочить к нам не огонек.
Черпая силу напрямую через демоническую душу, я без всякого труда крушил голыми кулаками панцири, отрывал лапы и лопал руками головы, бросая останки во все еще извергаемое гигантом пламя.
Через мгновение подтянулась и Сакая — ее меч рассекал жучиные тушки с потрясающей скоростью, оставляя после себя в воздухе размытый светящийся след.
Кутар наконец добрался до головы огнежука и, разрубив, методично превращал в фарш ее содержимое своими топорами, прервав наконец огненный поток. Брызги черной крови пятнали его переливающуюся чешую. При этом ездовой жук кобольда и сам умудрялся наносить удары, впиваясь в панцирь гиганта жвалами и отдирая целые пласты хитина. Они действовали будто единое целое — сомневаюсь, что демонам когда-либо удастся достичь с жуками такого-же взаимопонимания.
К тому моменту, как мы разобрались со своим огнежуком и примчавшейся ему на помощь мелочью, второй гигант уже тоже отбрыкался и лежал теперь, изрубленный, в целом озере натекшей крови. Погибло при этом всего двое бригадных, что хоть и обидно, но, как ни посмотри, в сравнение с потерями жуков не идет ни разу. Вот, что значит заранее продуманный план и элемент неожиданности — пока основная масса жуков была отвлечена Камией, мы успели как следует потолковать с огневиками.
Благо, здесь не оказалось кислотных ублюдков — наверняка о них заранее позаботилась высшая. В связи с этим закономерный вопрос — ей что, ни кислота, ни огонь нипочем? Ну, тогда ясно, отчего она так смело разгуливает повсюду в одиночку. Не думаю, что она сгинула бы без нашей помощи.
Изловчившись, я оттолкнулся от туши мертвого огнежука и, взмыв в воздух, приземлился прямо перед Камией, разметав во все стороны груду наваленных ею порубленных тушек. Высшую, и без того покрытую всякой дрянью с ног до головы, осыпало останками. Она даже глазом не моргнула, разглядывая меня со смесью одобрения и какой-то насмешки, что-ли.
— Теперь ты больше похож на Владыку, — сквозь маску ее трескучий голос звучал приглушенно и куда более привычно моему уху. — Но мне все еще недостаточно страшно.
 
Я хмыкнул и картинно захохотал, грозя высшей пальцем. Она в ответ тоже усмехнулась — судя по глазам, по крайней мере. Этого я и ждал — мощный удар в живот заставил Камию согнуться пополам и выронить секиру. Не медля, я дважды врезал ей в голову, отчего та мотнулась из стороны в сторону и, перехватив обескураженную демоницу, мощным броском швырнул через бедро, скидывая с груды дымящихся туш. Сил при этом не жалел — все-таки с высшей дело имею.