Спаси меня (ЛП)
Он провел рукой вверх и вниз по моему позвоночнику. — Постарайся снова заснуть, — устало сказал он.
Я взволнованно вздохнула, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце.
Нокс наклонился вперед и поцеловал меня в лоб. — Закрой глаза.
Я так и сделала, и в конце концов снова погрузилась в сон.
* * *
Утренний свет разбудил меня, и моя грудь слегка сжалась от облегчения. После того, как я заснула, мне больше не снился кошмар.
Я закрыла глаза, поблагодарив высшие силы за то, что они позволили мне поспать несколько часов без сновидений. Потянувшись, я наконец поняла, что что-то не так. Я все еще была завернута в объятия Нокса, лицом к нему, но моя голова находилась под его подбородком. Оказалось, что моя рука была единственной частью моего тела, которая решила немного побродить прошлой ночью.
Моя рука забралась не только в его шорты, но и в боксеры, и я держала его… О, нет. О, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Моя рука просто дернулась вокруг него, и все остальное его тело напряглось. Я сильно покраснела. — Ты проснулся, не так ли?
— Да. — В его голосе не было никакой сонливости, что говорило мне о том, что он полностью проснулся.
Я начала вытаскивать руку из его боксеров, мои пальцы пробежались по его длине. Он резко вдохнул и дернулся в моей хватке. Я замерла. Его грудь поднималась и опускалась при неглубоком дыхании. Я откинула голову назад, чтобы видеть его лицо. Глаза Нокса были крепко зажмурены, а на лбу появилось страдальческое выражение. Он был твердым в моей руке. Твердым, какими становились его мышцы, когда он их напрягал. Если он был тверд там, внизу, разве это не означало…
Я снова провела рукой по его длине и обхватила пальцами кончик.
Его глаза распахнулись и впились в мои. — Шайлох, — прорычал он.
Я погладила его вверх, и тыльная сторона моих пальцев коснулась его яиц. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила я, снова опуская руку вниз.
Его бедра вздрогнули. — Блядь.
Нокс не остановил меня. Вместо этого он сжал в кулак заднюю часть моей майки. Я не могла насытиться тем, как он реагировал на мои прикосновения к нему. Этот большой, сильный мужчина был в моей власти. — Я правильно делаю?
— Сильнее. — Его голос был подобен раскатам грома. Я сделала, как он сказал, и у него перехватило дыхание. — Вот так.
Уголок моего рта дернулся, когда я боролась с самодовольной улыбкой. Его глаза опустились туда, уловив это движение, и он отпустил заднюю часть моей майки. Он запустил руку в мои волосы и слегка потянул, не причиняя мне боли, но это переходило границы, заставляя меня тяжело дышать. — Тебе нравится трогать мой член, Шайлох?
О, здесь не он контролировал ситуацию. Это была я. И я бы боролась с ним за это, если бы пришлось. — Я думаю, тебе это нравится больше. — Я задвигала рукой быстрее, и он крепче сжал мои волосы. — Ты больше, чем я думала.
Он придвинул свое лицо ближе, пока его губы не оказались над моими. — Ты думала о моем члене?
Я лишь улыбнулась.
Он усмехнулся в ответ. — Я не переставал думать о твоей красивой маленькой киске. — Его губы слегка коснулись моих, но он не поцеловал меня полностью. Это меня немного расстроило, потому что все еще казалось, что он одерживает верх.
— Я не переставала думать о том, как ты смотрел на меня, — сказала я. — Ты хотел меня, а я хотела, чтобы ты имел меня прямо там, на той стойке.
Нокс издал придыхательный стон и начал покачивать бедрами синхронно с моей рукой. Я почувствовала, как он набух, как раз перед тем, как издал проклятие, и тепло покрыло мои пальцы.
Я вытащила руку из его боксеров и смотрела, как его сперма скатывается по моим пальцам. Любопытство побуждало меня попробовать ее на вкус, но когда я поднесла руку ко рту, Нокс поймал мое запястье. Толкнув меня на спину, он прижал мою руку к подушке.
— Черт, — выругался он, зажмурив глаза. — Я не должен был позволять этому случиться.
— Что? — сказала я и возненавидела то, как обиженно это прозвучало.
Услышав это, его глаза широко распахнулись, а брови нахмурились. — Ты сейчас через многое проходишь. Это было неправильно…
— Неправильно? — выпалила я и оттолкнула его от себя. Я слезла с кровати и направилась в ванную, чтобы вымыть руки в раковине. Когда я закончила и вернулась в спальню, Нокс сидел на краю кровати, сгорбившись, уткнувшись лицом в руки.
Я скрестила руки на груди. — Я понимаю, что принимала неудачные решения относительно своего горя, и, возможно, я неопытна в постели, но это не значит, что ты можешь списать меня со счетов как некомпетентную. Я знаю лучше и все еще способна принимать правильные решения.
Он поднял голову, нахмурившись.
— Сегодня утром я проснулась спокойно. Да, прошлой ночью мне приснился кошмар, но я смогла снова заснуть, и мне ничего не снилось. Я открыла глаза, чувствуя себя в некоторой степени нормально и… — Я разочарованно вздохнула, пытаясь упорядочить свои мысли. — Килан уже объяснил, почему я не должна использовать секс в качестве побега, и я не буду. То, что мы только что сделали… это не было побегом. Я не использовала тебя.
— Я не думаю, что ты использовала меня, — огрызнулся он.
— Тогда в чем дело?
— Сейчас ты должна сосредоточиться на себе, — твердо сказал он. — Секс может отвлечь тебя от этого.
— Я не какой-то сексуально озабоченный подросток, который не может контролировать свои гормоны. Ну, был один раз с близнецами, и я была пьяна, но это не считается, — пробормотала я. Мне нужно было вернуться в нужное русло. — У меня есть чувства к тебе, и я уверена, что у тебя тоже есть чувства ко мне. Это нормально, что я хочу общаться с тобой на интимном уровне. Если ты этого не хочешь, тогда ты должен был сказать об этом. Я бы не сделала того, что сделала…
— Если бы я не хотел, чтобы это произошло, этого бы не случилось. Дело не в этом. Мы должны правильно поступить с тобой. Секс должен подождать, пока ты не окажешься в лучшем месте.
Мы? Они все пришли к такому решению, не поговорив со мной?
Мои глаза опустились в пол, и я направилась к двери. — Я собираюсь приготовить завтрак.
— Шайлох, — сказал он, но я проигнорировала его, уходя.
К тому времени, как я добралась до кухни, я чувствовала, что готова воспламениться. Я достала продукты из холодильника и выложила все на прилавок рядом с плитой. Я захлопывала шкафы и ставила кастрюли на плиту, не заботясь о том, насколько громко это делаю. Следующими под мой гнев попали выдвижные ящики, где я искала посуду. Я бросала ее на прилавок и наслаждалась тем, как она лязгала.
— Детка?
Я обернулась и увидела Кольта, Крида и Килана, стоящих на противоположном конце кухни. Все они были без рубашек и выглядели так, будто только что встали с постели. Они уставились на меня, затаив дыхание.
Кольт сделал осторожный шаг вперед. — Все в порядке?
Я снова повернулась к плите и достала несколько яиц из коробки. — Я знаю, что вчера опустилась на самое дно, и мне очень неприятно, что вам всем пришлось стать свидетелями этого, но это не значит, что вы все должны ходить вокруг меня на цыпочках. — Я была так зла, когда разбивала яйца, что все желтки разбились, когда попали на сковороду. Получилась яичница-болтунья. Я взяла лопаточку и перемешала сырые яйца на сковороде.
— Хорошо, — сказал Крид.
Я резко развернулась и направила на них лопаточку. — И вы не должны решать, что для меня лучше, не поговорив сначала со мной, потому что в конце концов я знаю, к чему я готова или что могу вынести. Ни один из вас.
Все подняли брови. В этот момент вошел Нокс, засунув руки в карманы. На нем были другие баскетбольные шорты. Его глаза сфокусировались на мне, и мышцы его челюсти напряглись. Я ничего не могла поделать, чтобы не уставиться на него, поэтому развернулась и вернулась к приготовлению яичницы, которая уже подгорела.
— К черту, — выругалась я, выключая конфорку и бросая лопаточку в раковину. Я снова повернулась к ним лицом. — Меня беспокоит то, что вы все затеяли разговор о том, как разделить меня без меня. Никто из вас не подумал включить меня в процесс принятия решения или спросить, не против ли я быть в отношениях со всеми вами.