Все его желания (СИ)

— Кэти… Кэти, Кэти, Кэти, — повторял он мое имя, как безумный странник, который год бродил по пустыне и впервые смог напиться вволю. — Тебе нельзя быть здесь. Со мной.
— Я знаю, но хочется.
— У меня нет сил сопротивляться.
— Тогда прекрати и поцелуй меня.
И он поцеловал. Не только в губы. И под килтом действительно было все, что я так любила. Я высоко оценила легкий доступ и степень тоски Бена, лишь сунув руку между складок тартана.
— Господи, — выдохнул Бенингтон, задирая мое платье. — Иди ко мне, Морковка.
Он усадил меня сверху, расстегнул кнопки на лифе платья и рассыпал на моей груди поцелуи. Я выгнулась, прося еще, подставляя соски его рту. Бен не нуждался в лучших намеках. Он покусывал и сосал каждый сосок, заставляя меня извиваться и вскрикивать.
— Проклятье, Кэти. Я действительно люблю трахать тебя в библиотеке. Это наваждение…
Я засмеялась немного безумно, оттягивая его волосы, заставляя Бена шипеть.
— Я не против. Обожаю твои извращенные заскоки.
Больше мы ничего не говорили, потому что я приподнялась и опустилась на член Бена. Библиотеку наполнили наши стоны и хлопки кожи об кожу. Я объезжала Бена, наслаждаясь своей властью, исполняя все свои и его желания одновременно. Он не сводил с меня глаз. В них отражались желание и страсть, восхищение и счастье. Мы делили эти чувства пополам. И хотя сегодня я увидела бескрайние владения моего лорда, но ощущала себя не менее богатой. Ведь я владела им самим. Пусть в этот единственный момент, но он был таким длинным и ценным, что стоил всей жизни без Бенингтона Торнтона.
Мы сцеловывали признания в любви с губ друг друга. Мы двигались синхронно, идеально, дышали в унисон. И оргазм был один на двоих. Долгий и горячий, почти обжигающий в начале и бесконечно сладкий в продолжении. Я не помнила, как оказалась в спальне, на огромной кровати с балдахином. Кажется, Бен нес меня на руках, молясь вслух, чтобы никто не решил проверить апартаменты.
  
Глава 17. Все мои желания
 
Постель была королевской, а мой лорд казался самым прекрасным принцем на свете. Пусть с тараканами в голове, тату и шрамами, но зато весь мой. Бен лежал на боку, нависая надо мной, играл прядью моих волос, накручивая на палец и смотрел… Смотрел так нежно, что у меня захватывало дух.
— Прости, что обидела твой замок. Я соврала. На самом деле он очень красивый, — проговорила я, нарушая уютную тишину, но не в силах дальше молчать.
Бен закатил глаза.
— Да гори он синим пламенем.
Возможно, шутка была на грани для нормальных людей, но мы оба расхохотались. Но быстро замолчали. Напряжение и непонимание вернулось слишком быстро.
Я села на постели, чувствуя себя принцессой на горошине. Мне было неуютно на идеальном матрасе, в расстегнутом платье, в объятиях Бена, который вроде бы сдался, но все равно не принадлежал мне. Никогда не будет принадлежать. Здесь в КаслТорне, я как никогда остро ощутила пропасть между нами. Его мир — это обязанности лорда, туристы в родном доме и необходимость надевать килт на день рождения священника местной церкви. А я просто девочка из Москвы. Небогатая и не бедная, закончившая простую школу, чудом получившая грант на обучение в Торвуде. Судьба столкнула нас, но реальная жизнь разводит в стороны. Сейчас меня волновал один единственный вопрос. Я и приехала сюда, чтобы спросить.
— Почему, Бен? — спросила я, обернувшись. — Почему ты оставил меня.
Он развел руками, очерчивая спальню, и ответил:
— Потому что.
Я зажмурилась, чтобы скрыть слезы, смело потребовала:
— Скажи нормально, Торнтон. Потому что все закончилось бы само собой. Потому что я тебе не подхожу. Потому что, ты лорд, а я плебейка.
Встав постели, я уронила руки вдоль тела и ждала, что Бен подтвердит мои слова.
— Я просил много раз, Морковка, — проговорил он устало, — не употреблять при мне этих слов. Вернись в постель.
Приказ был озвучен в таком тоне, что у меня колени подогнулись и я присела обратно на краешек матраса. Бен подвинулся ко мне и взял мои руки в свои.
 
— Кэти, я же порчу все, к чему прикасаюсь. Разве ты не видишь? Моя семья, мой дом, ТорнЮнион и ты. Я все умудрился выпачкать к дерьме. Наверно, это проклятье. Или череда дерьмовых совпадений, которые стали закономерностью. Я не хочу портить тебе жизнь.
— Ты лучшее, что случилось со мной в жизни.
— Алистер ударил тебя, малыш. Ударил только потому что ты была моей.
— Не надо подменять понятия. Он ударил меня, потому что мудак.
— И это тоже.
Бен печально улыбнулся и поцеловал меня в нос. Мое сердце рвалось на части. И хотя было нестерпимо больно, я поняла, что глупо продлевать агонию. Зачем я приехала КаслТорн? Почему мне так нужно было увидеть Бена?
Попрощаться.
Кажется, мы сделали это идеально.
Я забрала у него руки и обняла ладонями лицо моего лорда.
— Как бы то ни было, я тебя очень люблю. Спасибо, что не выгнал и показал замок. У Лиззи в машине мой чемодан…
— Думаю, он уже в моем доме.
Обратно мы шли молча. Через залы и портреты, через сады, мост. После него Бен указал, что нужно свернуть другую сторону. Я только кивнула, в горле стоял ком.
Он сам отвезет меня до станции или кого-то попросит?
Машины Лиз не было видно, но мой чемодан действительно стоял у дверей небольшого коттеджа. Он был похож на тот, который принадлежал Бену в Торнвуде, но только новой постройки. Я даже успела заметить, что все дома по левую сторону от моста были современными, видимо сооруженными не так давно, но в духе архитектуры КаслТорна.
Я взялась за ручку чемодана, но Бен забрал его.
— Тебе нужно привести себя в порядок. Я провожу до ванной.
Он открыл дверь, оставил мои вещи и повел меня через гостиную, которая тоже очень была похожа на наше жилище в Торнвуде.
Наше…
Мне нужно отвыкать от этого.
Бен открыл дверь в ванную, пропустил меня и почему-то тоже вошел. Я обернулась. Он подошел ко мне близко-близко.
— Я не хотел тебя видеть, Кэти по одной простой причине, — проговорил он, снова расстегивая мое платье и на этот раз снимая его.
Оно упало на пол. Я осталась в одном белье. Слезы щипали глаза. Я больше не могла терпеть. Две капли сорвались с ресниц и поползли по щекам.
— Я гребаный эгоист. Не могу расстаться с тобой, Морковка. Не могу позволить тебе уйти. Не могу отпустить. Если ты рядом, единственное, что я хочу, — это быть с тобой, целовать тебя, обнимать. ласкать, слушать, как ты меня умоляешь сквозь стоны.
— Не буду я тебя умолять, Торнтон, — заявила я дрожащим голосом.
Бен хохотнул.
— Ну посмотрим. Пока тебе нужно в душ. Я тебя всю перепачкал.
Он настроил воду, раздел меня окончательно, сбросил свою рубашку и килт, встал со мной под струи. Ладони Бена заскользили по моим плечам. Он взял мыло и гладил меня скользкими пальцами, больше лаская, чем намыливая. Ноя была не против. Я тоже не могла сопротивляться тому, что было между нами, но пыталась.
— Я приехала только увидеть тебя. Мне больше ничего не надо.
— А Лиз сказала, ты собираешь материал для курсовой, и тебе необходимо пожить в КаслТорне несколько дней.
— Она соврала, Бен.
— Да я знаю.
— Я уеду сейчас.
— Нет.
— Ты час назад велел мне убираться.
— Я передумал. Ты никуда не поедешь.
— Что скажут люди?
— Здесь никто не посмеет мне ничего сказать.
— Я не подхожу тебе.
— Ты идеально мне подходишь.
— Перестань. Я же просто Кэти… Катя. Разве может Катя быть с Бенингтоном? У тебя даже имя аристократическое.
Слезы все еще катились по щекам, пока я спорила с ним. Не смотря на драму Бен заржал, как последний засранец.
— Бенингтон! Ты считаешь — это имя аристократа? — спросил он, хохоча, как сумасшедший.
— Разве нет? Наверно в честь какого-нибудь вождя, который…
— О, замолчи, Кэти. Честер Бенингтон. Меня назвали в честь Честера Бенингтона.