Все его желания (СИ)

Разумеется, я сменила тему. Но лучше бы признала его правоту по части Джонсона.
— Ты помнишь имя Анж, а Оливию — нет. Это так странно. Или твой извращенный мозг каталогизирует только тех девиц, которые еще тебе не отсосали?
— Ты слегка помешалась на оральном сексе, Морковка. Или мне кажется? — прошептал он, едва сдерживая смех. — Но я тебя понимаю. Такой бесценный опыт и честь. Я бы ублажил твой рот прямо сейчас, но у меня много работы.
С этими словами он снова закопался в книгах. Мне тоже пришлось вернуться к тезисам, которые теперь шли со скрипом. Торнтон в этом был виноват или проклятый Джонсон, но настроя у меня больше не было. Хотя уже сделала немало, но за следующие два часа не осилила и половину очередной монографии.
Адски отвлекало, когда Торнтон потягивался, разводил руки и словно случайно касался меня. А потом и не случайно стал гладить мое колено. Я старалась не реагировать, но его ладонь была такой нежной, а потом он двинулся выше, протолкнул пальцы между бедер и сжал.
Терпеть не было больше сил, и я вдруг поняла, что он тоже едва сдерживается. Повернув голову, я подалась вперед и тихо простонала Торнтону в ухо. Уверена, это слышал только он. И, боже… Его лицо при этом было бесценно. Казалось, он сейчас взорвется.
— Третий ряд с конца, — выпалил Бенингтон также шепотом.
— Что? — не поняла я.
— Избавься от Джонсона. Третий ряд, книги стоят по алфавиту.
Я тут же поняла, что натворила, тихо пискнула:
— Нет.
— Да, Кэти. Не спорь.
— Пожалуйста.
Бенингтон издал обреченный стон и поднялся, взял Джонсона, потом меня за руку и повел к стеллажам.
Краем глаза я видела, что народу в читальном осталось совсем немного. Оливия уже давно ушла. В глубине зала сидели Анж и пара магистров. Не так много свидетелей моего позора.
Торнтон тащил меня буквально волоком. Я едва поспевала за ним, но даже пребывая на грани истерики заметила, что он безошибочно вложил книгу в пустоту на полке третьего ряда.
Бенингтон тут же надавил мне на плечи.
— Давай, детка. Я терпел весь день твои выходки. С меня хватит.
— Ты терпел..? — возмутилась я, но не успела договорить все, думая о его терпении.
Торнтон дернул за заколку, освобождая мои волосы, а потом буквально затолкал мне член в рот. Я чудом снова не начала давиться. Он был такой большой и твердый, напряженный. Головка уперлась сначала мне в щеку. Я как-то умудрилась ее пососать, желая, чтобы все кончилось как можно быстрее и тише.
Стоять на коленях в библиотеке, отсасывая лорду Торнтону было стыдно и одновременно запретно сладко. Наверно, я тоже слегка сошла с ума от неудовлетворенности, но мне даже стало нравиться, как Бенингтон психует и реагирует на меня. Извращение, похоже, заразно.
Сменив угол проникновения, Торнтон загнал член мне почти до горла. Я расслабилась и стала дышать носом, прикрыв глаза.
— Смотри на меня, Кэти, — прорычал Бенингтон. — Не закрывай глаза.
Я послушно посмотрела на него, изумляясь. Он был таким красивым в этот момент. Грозовые глаза и шумное дыхание из-за подавленных стонов. Торнтон не держал меня, позволяя самой задать ритм, и я, конечно, постаралась сохранить его скорость. Бенингтон погладил меня по щеке.
— Еще немного, малышка, — прошептал он.
Я сильно пососала кончик и подалась вперед, вбирая его почти целиком. Торнтон охнул и кончил мне в рот.
Я скорее отстранилась и поднялась с колен.
— Надеюсь, это все? Могу я вернуться к учебе?
— Нет, — рыкнул он, прижимая меня к книгам. А потом случилось что-то невероятное. Бенингтон поцеловал меня. Его рот накрыл мой. Губы смяли губы. Язык скользнул внутрь, чтобы свиться с моим. Это было так неожиданно. Страстно и нежно одновременно. Бенингтон запустил пальцы мне в волосы, перебирая пряди, массируя кожу головы.
Его губы сводили с ума. Я плавилась, прижимаясь к широкой груди, желая его ласк сейчас так сильно. Бенингтон снова, как днем в аудитории, стал гладить меня между ног через джинсы. Я захныкала, бессовестно кусая его за нижнюю губу. Наверно, это было больно, потому что он перестал меня целовать, простонал, скользнул губами по шее.
 
— Давай, Кэти. Скажи, что хочешь. Скажи мне. Скажи, — снова запел он, искушая.
— Бен… — простонала я, не выговорив его имя до конца. — Бен…
Язык заплетался. Я ничего не могла сделать со своей речью, желаниями, телом.
— Скажи мне, Морковка. Хочешь кончить? Ты хочешь?
Он расстегнул мои джинсы, дразня кожу живота нежными поглаживаниями, но не трогая трусики. Его вторая ладонь обняла мою грудь, лаская прямо через рубашку.
— Попроси меня. Ну же…
Терпеть было невыносимо. Я сдалась.
— Да. Хочу. Дай мне кончить.
Торнтон издал какой-то странный звук, видимо значивший торжество. Он приспустил мои джинсы, отодвинул в сторону трусики и, наконец, коснулся клитора пальцем.
Мое измученное тело моментально отозвалось. Я вцепилась Бену в шею, вдавила ногти ему в кожу и напряглась, а потом отпустила, встречая потрясающе сильный оргазм, который заставил меня дрожать от макушки до пяток. Ноги стали ватными, и я просто повисла на Торнтоне.
Он снова накрыл мои губы поцелуем, буквально выпивая мой оргазм, стоны и вздохи. Торнтон стоял, не двигаясь, продолжая чуть надавливать на клитор. Меня потряхивало от последних затухающих вспышек, а его губы продолжали убивать и возрождать к жизни.
— Бен, — выдохнула я, едва он отстранился.
— Никаких джинсов на тебе в библиотеке, Кэти. Это дерьмо какое-то, — проговорил Торнтон, заправляя рубашку в брюки.
Он снова стал напыщенным ублюдком. Кто бы сомневался. Бенингтон кивнул в сторону прохода, и я послушно пошла, застегиваясь на ходу.
Как ни странно, но нас как будто никто и не заметил. Я почти не убивалась, вернувшись за ноут. Наоборот, у меня как будто мозги прочистились. Я почти закончила с тезисами за полчаса.
— Отнесу твои книги на место, — проговорил Бенингтон, когда мы оба закончили.
— Спасибо, — рассеянно ответила я, закрывая нетбук.
Едва он ушел, ко мне подошла Анж.
— И чем это вы занимались там, среди книг? — тут же потребовала она ответа.
Я покраснела. Врать было бессмысленно, но я точно не собиралась говорить всю правду.
— Целовались.
— Что?
Анжела почти закричала, и на нас обернулся засидевшийся магистр. Я зашикала на нее, и она сделала большие глаза, но все равно не смогла свернуть этот ужасный разговор.
— Чего ты врешь, Кэти? Торнтон не целуется. Никогда. Ни с кем. Он даже Рослин не целовал.
Я ушам своим не верила.
— Откуда ты знаешь?
— От Элис. Рослин спала с Глоссером-Райэлом, поэтому Торнтон брезговал ее целовать. А остальных девиц он вообще не считает за людей, — шептала мне бывшая соседка.
Я вздрогнула, почувствовав на плече знакомую тяжесть мужской ладони.
— Кэти, мы уходим, — напомнил Бенингтон, поглаживая мое плечо, а потом по спине.
Не коснувшись меня ниже, он вернулся на место, закрыл ноутбук, стал собирать записи.
Мы с Анж следили за ним, как завороженные. Меня снова накрыло теплой волной желания, но уж не такого острого и безумного. Я, кажется, хотела обнять Торнтона.
Ужас какой.
— Вот смотрю я на вас, Кэти, и кажется, что все, что говорила о нем Элис, это чушь, — изрекла Анж. — Он ведет себя как твой заботливый бойфренд.
Я усмехнулась.
— Ну да. Почти.
Вряд ли заботливый бойфренд приказал бы мне отсасывать в библиотеке. Торнтон сделал это исключительно из мести, чтобы мне было стыдно и противно. Чтобы унизить меня, поставить на один уровень с Оливией, которая теперь ведет себя как побитая собака, которая до смерти надоела хозяину.
Нельзя думать, что он добрый и хороший. Даже мое удовольствие для Бенингтон забава. Он хотел мой оргазм, исключительно чтобы потешить самолюбие.
Разумеется, я не стала ничего объяснять Анж, просто пожала плечами и собрала вещи, спеша за Бенингтоном.